«Как только в Украине началась война, мой муж-японец принципиально перестал говорить на русском языке и перешел на украинский»
![](http://fakty.ua/photos/article/21/86/218664w540zc0.jpg?v=043328)
— Когда Акира просил у мамы моей руки, то подглядывал в японско-русский разговорник, — улыбается уроженка города Лубны Виктория Верескун, которая почти десять лет живет в Японии. — Со временем он неплохо овладел русским языком. Но когда в Украине началась война, муж принципиально перестал говорить по-русски. Перешел на украинский язык. Мне это приятно. А я из патриотических соображений отказалась от услуг «Аэрофлота». Раньше летала самолетами российской авиакомпании — это, как говорится, дешево и сердито, хотя и страшновато, ведь все аэрофлотовские лайнеры старые. Теперь будем с дочками добираться в гости к моей маме рейсами других авиакомпаний — через Париж.
«Чтобы почаще видеть меня, Акира купил у нас в салоне „Мерседес“
Акира называет жену Вики и обожает ее. Чтобы обвенчаться с любимой, он даже христианство принял. Познакомились они почти десять лет назад в Йокогаме (четырехмиллионный город близ Токио), где Виктория тогда работала. В Японию она, студентка Гадячского училища культуры, попала случайно.
— О загранице я не думала, — вспоминает 30-летняя Виктория Верескун. — А вот мой партнер по танцам, с которым я выступала, подрабатывая в свободное от учебы время, очень хотел за рубеж. Он попросил меня поехать с ним в Киев на кастинг — представители иностранных фирм набирали персонал. И вышло так, что присутствовавшие на кастинге японцы выбрали… меня. Им требовалось „лицо“ компании, которая занимается продажами и тюнингом „Мерседесов“. На размышления мне дали всего неделю. Решилась и взяла в училище академотпуск…
— Вы знали японский язык?
— Пока летела в самолете, штурмовала по учебнику английский язык: его знают все японцы. Оказавшись в Йокогаме, выучила несколько основных фраз по-японски — чтобы приглашать потенциальных покупателей, позвонивших в салон по телефону. Если завязывался разговор, переключала клиентов на менеджера.
Важной обязанностью европеек (нас было шестеро) было присутствие на мотор-шоу. Посещавшие их мужчины обычно желали продолжить с нами общение, поэтому приезжали в офис и что-то покупали.
— Приходилось угождать клиентам?
— О, не то слово! В 20 лет у меня уже были заметные мимические морщины, ведь приходилось постоянно улыбаться. Это обязательно! На первых порах боссы нас обучали правильно кланяться клиенту, даже угол вымеряли! Клиент пришел — нужно ему поклониться на 15 градусов, что-то купил — на 45 градусов. Даже если нахамил, все равно нужно улыбаться. Мы с девчатами жили в том же здании, где размещалась фирма, и работодатели строго следили за нашим питанием, чтобы мы, не дай Бог, не набрали лишний вес. По утрам нас взвешивали. Японцы очень скрупулезные люди.
Поначалу мне нравилось, что здесь все улыбаются, но очень скоро стало напрягать. Сложно постоянно носить маску счастливого человека, как это делают они…
— Как начался ваш роман с Акирой?
— Он купил у нас „Мерседес-Бенц“.
— Чтобы завоевать ваше сердце?
— Чтобы были причины как можно чаще приезжать в автосалон. Но сначала машину у нас присмотрел его босс — руководитель фирмы компьютерных технологий. Чтобы определиться с покупкой, он взял с собой Акиру. Я не рассматривала его как потенциального жениха, ведь в Кременчуге меня ждал парень. Но у Акиры оказались далеко идущие планы.
Выйдя замуж, Виктория была вынуждена уволиться из автосалона — женщины в Японии в основном занимаются семьей или работают неполный день, поскольку и детские сады, и школы в 14 часов закрываются. Ожидая первого ребенка, она целыми днями сидела дома и… плакала.
*До замужества Вика работала в автосалоне
„Жарила мужу деруны, лепила вареники, и за первый год семейной жизни он так поправился!“
— Ужасно, когда не знаешь, куда себя деть от безделья, — поясняет Вика. — Но больше всего меня пугала кухня. Я не понимала, что можно приготовить из тех продуктов, которые были у нас в холодильнике. Поэтому жарила картошку, деруны, лепила вареники… Долго не могла понять, почему вареники не получаются. Оказывается, дело в муке. В Японии она с добавками — с содой или дрожжами. Потом узнала, что нужно покупать самую дешевую муку — без всяких примесей.
Муж долго не признавался, что его желудку тяжело было переварить такую пищу. Ел и нахваливал мою стряпню. Кстати, за первый год нашей совместной жизни он так поправился на „украинских харчах“!
— Ну, а сейчас-то вы освоили японскую кухню?
— Многому меня научила свекровь — мама Акиры. Теперь мы каждый день едим несоленый рис, сваренный в мультиварке. К нему подаются пять-шесть блюд: жареная рыба (обычно лосось), жареное мясо, салаты, икра. Поначалу было непривычно, а потом… меня перестал мучить гастрит. Но от запаха супа мисо, который в Японии подается на завтрак, первое время просто мутило. Сейчас он каждый день в нашем меню. Готовится суп очень просто: в перемолотые бобы добавляется соевый соус, это все настаивается, а затем разводится водой. В суп обязательно кладут водоросли — сухие либо пересыпанные солью. Акира говорит, что водоросли полезны для кожи и организма в целом, поэтому я ем их в надежде, что стану красивее (улыбается).
Впрочем, в нашей семье нет жестких канонов в еде. Муж может утром съесть не суп мисо, а сэндвич, бутерброд или французский тост, а вместо традиционного зеленого чая выпить кофе. А вот я страдаю без маминых огурчиков и сала, и по возможности привожу их из Украины. В Японии такого нет.
— Чего еще нет в Японии?
— Представьте себе, многого. Здесь невозможно подобрать себе гардероб. Японцы маленькие, худенькие, а у меня рост — метр семьдесят четыре и сорок первый размер обуви. В Японии самый большой — тридцать восьмой. Знаете, какой стресс я испытала, когда продавец сказал: „Поищите что-нибудь в мужском отделе“. Поэтому обувь и одежду либо покупаю в Украине, либо заказываю через Интернет.
Та же ситуация с краской для волос. Здешняя мне не подходит — от нее выпадают волосы, поскольку она рассчитана на жесткую шевелюру японцев. И еще в Японии не принято наносить макияж, это считается моветоном — так же, как тату и проколы в ушах. Тут ценится все натуральное.
— Ваши дочери японки или украинки?
— Старшую дочь, восьмилетнюю Луну, я воспитывала в японских традициях, которыми тогда восхищалась. Младшую, четырехлетнюю Селину, — в украинских. Она — отражение моей ностальгии. В общем, дети абсолютно разные, поэтому мне очень сложно. Старшая, например, много читает, а младшую невозможно заставить взять книжку в руки. Луна никогда не показывает своего настроения и не любит выделяться. Это у японцев, наверное, главное правило — не выделяться. Они любят повторять: „Мы все похожи, как однородная масса“. Если я причесываю Луну как-то по-новому, красиво ее одеваю, она смущается. В первый класс дочка шла с длинными волосами, но очень скоро пришлось их обрезать, чтобы она была как все. В школе принято носить спортивную обувь, и в элегантных туфельках дочь может выйти, только когда мы всей семьей идем на прогулку. Но самое печальное то, что Луна во втором классе попросила меня не приходить за ней в школу, ждать за углом. Я поняла: она стесняется мамы-европейки.
А Селине, наоборот, безразлично, что о ней подумают, если она выйдет во двор в красивых туфлях и красивой юбочке.
*"У нас с Акирой интернациональная семья, — говорит Виктория. — Старшую дочь Луну я воспитывала в японских традициях, младшую Селину — в украинских»
«Японцы очень много работают и при этом экономят буквально на всем»
— К чему до сих пор не можете привыкнуть?
— К реакции японцев на землетрясения. Раньше, когда начинались толчки, я всегда выбегала из квартиры. А муж во время землетрясения может преспокойно спать!
Поражает, насколько японцы трудолюбивы, как много работают. Они хронически не высыпаются, недоедают, не отдыхают и очень гордятся, что у них такая процветающая страна. При этом люди здесь экономят буквально на всем. Например, ходят с испорченными зубами, потому что посещение дантиста — недешевое «удовольствие».
В театры большинство японцев не ходят — дорого. Самый дешевый билет стоит 200 долларов (при средней зарплате 3,5 тысячи, из которых более тысячи уходит на жилье). Такую роскошь могут себе позволить лишь богачи и мафиози. К тому же, чтобы попасть на спектакль, нужно заранее записываться. Обычные люди довольствуются кинотеатрами, где смотрят в основном американские фильмы со спецэффектами.
Зато японцы часто бывают в музеях — их здесь великое множество, вплоть до музея вермишели. И еще в Японии настоящий культ спорта — в спортзалы не протолкнуться, а в выходные почти все садятся на велосипеды. Даже наша 94-летняя соседка вовсю гоняет! И все меньше людей здесь употребляют алкоголь и курят.
Когда зацветает сакура, японцы устраивают пикники. Фотографируются каждый год рядом с одним и тем же деревом и всегда видят в нем что-то новое, наслаждаются этим. Кстати, внутреннее состояние для японцев важнее внешнего вида. Человек в неглаженой одежде здесь ни у кого не вызывает осуждения. Мне кажется, только я одна и пользуюсь утюгом.
В Японии будущие мамы специально недоедают, чтобы не набрать вес во время беременности и легко родить ребенка. «Стандартный» новорожденный весит два килограмма. Поэтому, когда моя старшенькая родилась с весом больше четырех килограммов, это стало сенсацией — нас даже телевизионщики снимали. А еще японки почти не кормят детей грудью, заботясь о формах. Зато рожать здесь — одно удовольствие: я совсем не чувствовала схваток, за пять минут до родов мы с Акирой еще смотрели телевизор. Правда, мужу пришлось брать кредит, чтобы заплатить клинике 15 тысяч долларов.
Еще студенткой Вика объездила много сел в поисках старинных национальных костюмов. И это «приданое» забрала с собой на другой конец планеты — плахты, пояса, вышиванки… Говорит, они согревают ей душу вдали от дома.
Ностальгия привела Викторию в общество «Краяне», существующее в Японии уже 15 лет (его возглавляет Наталья Ковалева). Украинская диаспора здесь небольшая, но активная. С началом военных действий на родине наши землячки наладили передачу материальной помощи для фронта и госпиталей. Продают куклы-мотанки, писанки, а на вырученные деньги закупают лекарства, теплые вещи. Прошлой зимой солдат на передовой согревали шапки, закрывающие лица, рукавицы на три пальца, очень удобные при стрельбе, и японские наклейки, которые держат тепло 12 часов.
— Основная моя работа теперь — продавец в украинском кондитерском магазинчике в Токио, который открыла моя подруга, — говорит Виктория. — Мы его используем как просветительский центр. Торгуем не только сладостями, но и национальными сувенирами, поделками, рассказываем покупателям об Украине. Кстати, далеко не все слышали о нашей стране, поэтому некоторые переспрашивают: «Это Уругвай?» Но иногда приходят знатоки истории и начинают расспрашивать о Киевской Руси. Есть покупатели, которые выучили слова «добрий день», «дякую», «прошу», «нема за що».
А еще я руковожу театральной студией в воскресной школе, работаю и как режиссер и как актриса. Это моя отдушина. У нас небольшой творческий коллектив украинок. Девочки танцуют, я пою, мы ставим отрывки из известных мюзиклов, щедруем, колядуем…
— Муж возит вас на купленном когда-то «Мерседесе?»
— Того автомобиля уже давно нет. А мой почти два года гниет под открытым небом, и при этом за парковку мы платим 200 долларов в месяц. А еще обслуживание, налог на дороги, плата за загрязнение воздуха! Муж, кстати, добирается из Йокогамы, где мы живем, на работу в Токио поездом — быстро и дешево. В Японии огромные автомобильные пробки, ведь в каждой семье минимум по две машины. Их уже негде ставить! Экономные японцы все чаще отказываются от собственных автомобилей: дешевле платить 20—30 долларов в день за прокат машины.
А я мечтаю об электромобиле. Но мне, как и большинству японцев, он пока не по карману.
11204Читайте нас у Facebook