Культура Кумиры и поклонники

Сын Юрия Никулина: "В последние годы жизни отцу страшно нравились джинсы с подтяжками"

8:15 16 декабря 2016   6154
Юрий Никулин
Ольга СМЕТАНСКАЯ, «ФАКТЫ»

Знаменитому артисту цирка и кино исполнилось бы 95 лет

Миллионам телезрителей полюбились блестяще сыгранные Юрием Никулиным роли в фильмах «Пес Барбос и необычный кросс», «Операция „Ы“ и другие приключения Шурика», «Кавказская пленница и Новые приключения Шурика», «Бриллиантовая рука». И, конечно же, непревзойденным Юрий Владимирович был на манеже цирка.

Легендарный артист прожил 75 лет. О том, каким он был человеком, в эксклюзивном интервью «ФАКТАМ» рассказал сын Юрия Владимировича Максим Никулин, генеральный директор и художественный руководитель Московского цирка Никулина на Цветном бульваре.


*Максим Никулин: «Подаркам отец не придавал особого значения. В основном ему дарили книги, так как все знали: они с мамой — книгочеи». Фото из альбома Максима Никулина

— Максим Юрьевич, как ваш знаменитый отец отмечал дни рождения?

— Когда я был маленьким, практически в них не участвовал, так как родители почти все время находились на гастролях. Меня оставляли с бабушкой в Москве. А потом? Знаете, к дням рождения отец не относился как к какой-то жизненной точке отсчета. Не было такого: мол, вот еще одна страница жизни перевернута, еще один год прожит. Обычно за столом собирался семейный круг, поздравляли близкие друзья.

— Какое блюдо у Юрия Владимировича было любимым?

— Больше всего отец любил котлеты с макаронами. Тогда ведь особых разносолов не было. Вообще, у него было два любимых праздника — Новый год и День победы. На Новый год мы, как и все, украшали елку. Готовился салат «Оливье», какие-то закуски к празднику доставались. Конечно, были мандарины. И в моей семье сейчас эту традицию празднования Нового года стараемся поддерживать. Несколько раз попробовали с женой отмечать не дома. Например, в Париже. А потом пришли к тому, что лучше всего все-таки в кругу родных и самых близких друзей.

— Юрий Владимирович верил в чудеса?

— Он не был идеалистом, хотя и прагматиком не являлся. Я бы скорей назвал его твердым реалистом. Он был здравомыслящим человеком и хорошо ориентировался в том, что происходит вокруг. И как артист, часто бывающий на гастролях за границей, видел и то, что было за пределами страны. Поэтому иллюзий никогда не питал. А верил ли в чудеса? Думаю, скорее, он верил в людей. И я, как отец, не мистик и не фаталист. Что происходит, то происходит. Каждый человек сам творит свою славу. И в итоге у каждого получается то, что он если не заслужил, то заработал, наверное.

— Трудно поверить, что великому артисту Юрию Никулину когда-то не удалось поступить ни во ВГИК, ни в ГИТИС. Свои двери открыла перед ним лишь студия клоунады при Московском цирке на Цветном бульваре?

— И еще театр Пушкина, куда тоже подал документы. Но он выбрал цирк. Отцу повезло: выбор был сделан правильный. И жизнь пошла так, как она пошла. А могла пойти, наверное, ведь и по-другому.

— В кино Юрий Никулин дебютировал достаточно поздно — в 36 лет, снявшись в эпизодической роли в картине «Девушка с гитарой». А спустя три года пришла первая слава, когда на экраны вышла комедия Леонида Гайдая «Пес Барбос и необычный кросс».

— После этого фильма, после «Самогонщиков» и даже после «Операции «Ы» было еще рано говорить о славе. Известность — да, популярность… А настоящая слава комедийного актера пришла позже — с «Бриллиантовой рукой». До этого же были еще фильмы «Когда деревья были большими», «Ко мне, Мухтар!», где отец сыграл драматические роли.

— К слову, в комедии «Бриллиантовая рука» и вы, Максим Юрьевич, снялись. Сыграли роль мальчика с сачком.

— Да мне-то хвастаться нечем, заслуг моих там нет. По ходу съемок нужен был пацан, а я все время крутился под ногами на съемочной площадке. Отец меня подозвал: «Дядя Леня скажет тебе, что делать». Вот и все. Кстати, и мама моя в эпизодике в этом фильме сыграла.

— Наверное, вашему отцу люди на улице проходу не давали?

— Пройти, действительно, ему было невозможно. И этому я свидетель. Поэтому после «Бриллиантовой руки» отец на улицу практически не выходил — только в булочную в нашем доме. А так передвигался на машине. Не напрасно ведь говорят, что жизнь артиста делится на две половины: в первой он добивается славы, а во второй от нее прячется. Чрезмерное внимание сильно утомляет, а отец был человеком очень скромным, и его оно иногда тяготило.

— Пересмотрела несколько цирковых номеров с участием Юрия Никулина -- нельзя оторваться! А случались у вашего отца ситуации, когда нужно смешить публику, а ему на самом деле было не до смеху?

— В семь лет я попал в больницу в Москве с очень серьезными проблемами с почками. Одну из них пришлось удалить. Пару дней было непонятно, выживу я или нет. Мама находилась со мной в больнице, а отец в это время работал в Ленинграде. И в перерывах между репризами он бежал и звонил в Москву. Спрашивал маму: «Ну как?» А она отвечала: «Пока живой». И отец возвращался на сцену, чтобы опять смешить людей…

— Все, кто знал Юрия Владимировича, отмечали его доброту. В одном интервью режиссер Алексей Герман рассказывал, как на съемках в Ташкенте ему понадобились вагоны. Хлопотать о них пришлось на высшем уровне. На прием к первому секретарю ЦК Узбекистана Рашидову Алексей Герман в надежде побыстрее решить вопрос пошел с Юрием Никулиным. Но Юрий Владимирович, прежде чем говорить о вагонах, стал просить Рашидова выделить жилье старенькому клоуну, которого случайно встретил в Ташкенте.

— Отец помогал многим. Я часто езжу, и почти в каждом городе ко мне кто-то подходит и благодарит за то, что когда-то для него сделал Юрий Владимирович. Отец помогал с жильем, у многих артистов и прописки ведь не было. И звания пробивал, и лекарства доставал, в больницы устраивал, если кто в этом нуждался.

— Слава сделала вашего отца человеком материально обеспеченным?

— Мы жили, как все. Собственно, и квартиру отдельную отец получил совершенно случайно. Пришел за кого-то из артистов хлопотать в горисполком. Его и спросили: «Ну, а у вас-то как с жилищными условиями?» Отец ответил: «Да нормально. Я живу в коммуналке, у меня все хорошо». Начальник был потрясен и сказал: «Возьмите ручку и пишите заявление, чтобы вам предоставили жилплощадь».

— Удивительным все-таки человеком был Юрий Владимирович.

— Да, этот так. Но в какой-то период, когда я еще не сформировался как человек мыслящий, мне было обидно, потому что отец для многих делал то, что мог бы, как мне казалось, сделать для меня. Я обижался, потому что как бы не был охвачен его «благотворительным началом». Однако чуть позже пришло понимание: это не потому что меня он не достаточно любил (родители любили меня безумно), просто я всегда находился рядом и никуда не спешил, а людям надо было помочь сейчас, в этот момент. Обида исчезла.

— Родители ваши прожили вместе 47 лет. И до последних своих дней ваша мама Татьяна Николаевна, как известно, проработала в цирке.

— Она была артисткой цирка. А когда отец ушел с манежа на пенсию в 60 лет, мама ушла вместе с ним. Они же являлись партнерами. Естественно, что ей было делать в цирке без него? А когда отцу предложили возглавить цирк, брать жену на работу было как-то не комильфо, поэтому разговоров на эту тему не было. А когда его не стало и я занял место директора, посоветовался с замами, и мы открыли должность «консультант по творческим вопросам». Понимаете, это было не для того, чтобы маму трудоустроить. После смерти отца ей было очень тяжело и одиноко. А вернувшись в цирк, она приходила на работу каждый день, много общалась с молодыми актерами — особенно с клоунами. Они советовались с ней, потому что у нее огромный опыт. Знание цирка и профессии — все это было, поэтому работала она полноценно.

— Как познакомились ваши родители?

— Мама училась в Тимирязевской академии и занималась конным спортом. Однажды ее с подругой пригласили в цирк поднаучить лошадь, которую планировал задействовать в репризе Карандаш. Он и познакомил родителей. Отец позвал маму на спектакль в цирк. Она пришла. Но в этот день случилось несчастье: лошадь запуталась и отец оказался затянут под нее. Вытащил его Карандаш и таким образом спас. Но отец попал в больницу.

— Лошадь сильно травмировала его?

— Ему повезло. Врач сказал: пришелся бы удар на пару сантиметров ниже в висок — и все. А так отделался лишь сотрясением мозга. Но мама испытывала какое-то чувство вины, ходила в больницу навещать его. С этого все началось. А через полгода они поженились.

— Всем известна страсть Юрия Владимировича к анекдотам. Их он собрал больше шести тысяч и рассказывал неподражаемо. А чем он еще увлекался?

— Знаете, у него хобби не было. Отец увлекался только цирком и кино. Цирком больше, конечно, хотя знаменитым его сделало кино.

— Наверное, он объездил весь мир?

— Практически.

— Вас тоже брал с собой?

— Нет, на гастроли — никогда. Только летом, когда у меня были школьные каникулы, иногда я ездил с родителями в Сочи или Ялту, где они работали. А за рубеж стал ездить, когда начал работать в цирке. Я всегда говорю, что мне очень повезло: благодаря своей прежней профессии — журналистике — я объехал весь Советский Союз. А цирк дал мне возможность увидеть практически весь мир. Почти половину времени я провожу за границей.

— А в Киеве Юрий Никулин бывал?

— Конечно. И я с ним ездил. Тогда директором киевского цирка был Борис Заец. И с Володей Шевченко я был хорошо знаком. В Киеве прекрасный цирк! Да и сам город замечательный. А еще три года подряд летом мы отдыхали под Каневом на Днепре. Роскошные места! Вспоминаю эти поездки с ностальгией.

— Максим Юрьевич, какой подарок отца особенно дорог вашему сердцу?

— Так сразу и не скажу. Нам с двоюродным братом (мы жили тогда все вместе в коммуналке) отец привозил из зарубежных поездок все поровну, чтобы никому не было обидно. Игрушки, одежду…

— А какие подарки в день рождения любил получать Юрий Никулин?

— Ожидания подарков не было. Отец не придавал им особого значения. В основном дарили книги, так как все знали: они с мамой — книгочеи. У меня от родителей осталась огромная библиотека — они привозили книги отовсюду.

— Максим Юрьевич, а вы-то сами ощущали славу отца в детстве, юности?

— Понимаете, она ведь пришла к нему не сразу, а постепенно. Я рос, и одновременно росла популярность отца. Поэтому в моей жизни резко ничего не менялось. Правда, если я плохо себя вел или чего-то не выучил, мне говорили в школе, что позорю имя своего отца и ему напишут об этом на гастроли, так что ему за меня будет стыдно.

— Каким человеком Юрий Владимирович был в быту? Умел что-то делать по хозяйству?

— Не его это было. К этому он не стремился, душа не лежала. Отец был у нас в семье добытчиком. Тогда ведь многое являлось дефицитом, и он все это доставал.

— Как Юрий Никулин одевался? Ваша мама рассказывала, что он терпеть не мог обувь со шнурками.

— Я тоже не люблю наклоняться, зашнуровывать. Это целая история… Отец не очень любил костюмы и галстуки. В последние 10−15 лет жизни ему страшно нравились джинсы с подтяжками. Из одной из своих первых командировок в Америку я привез ему твидовый пиджак. Он его носил практически до конца жизни.

— Какой фильм с участием отца у вас любимый? И какую свою киноработу выделял отец?

— Однозначно из комедийных ролей это «Бриллиантовая рука». Считаю, это вообще вершина, хит на все времена. А из ролей серьезных, конечно, «Двадцать дней без войны». Наши оценки с отцом совпадали. Была лишь одна работа, которую он называл своей неудачей, -- роль в фильме «Старики-разбойники». Ему и фильм не понравился, и то, как он сыграл. Но я с ним в отношении этого не согласен. Недавно картину показывали по телевизору, я пересмотрел: неплохой фильм и игра актерская тоже. Хотя, конечно, это не лучшая работа Рязанова, не шедевр. Отцу жалко было, что не получилось сыграть в фильме «Берегись автомобиля». Сценарий ведь писался под него.

— Юрий Никулин водил машину?

— Специально для съемок фильма «Берегись автомобиля» он научился водить. И мама с ним вместе. Приходил каждый день инструктор-каскадер с «Мосфильма» и они ездили по арбатским переулкам. Правда, последние годы отец уже за руль не садился — и тяжело было, и движение изменилось, и ситуация дорожная. Вы знаете, я вот сейчас, хотя люблю водить машину и считаю, что умею это делать (в свое время занимался автоспортом, участвовал в соревнованиях), в Москве за руль практически не сажусь — езжу с водителем. Ведь движение у нас сумасшедшее. А в Европе я автомобиль вожу и спокойно себя чувствую.

— Спортом Юрий Никулин увлекался?

— Футболом. Это «марка» поколения. Тогда все были больны футболом. Не было слова «фанат», потому что болельщики немножко по-другому себя вели, более интеллигентно, но болели страстно, переживали. Болельщиком являлся и мой дед Владимир Андреевич. И он, и отец болели за московское «Динамо».

— Максим Юрьевич, не могу не спросить. Многие наверняка восприняли ваше назначение на должность генерального директора и художественного руководителя цирка неоднозначно?

— Расскажу, как все было. После школы я закончил журфак МГУ. Долго его заканчивал. Учился восемь лет. Еще на первом курсе мне стало как-то скучно. Я никогда особо учиться не любил, особенно навевали грусть предметы, которых сейчас уже нет, -- диамат, истмат, научный коммунизм, теория и практика партийной советской печати… Я перевелся со второго курса на вечерний и пошел работать корреспондентом в газету «Московский комсомолец». И мне это нравилось гораздо больше, чем сидение в аудитории и конспектирование подчас какой-то ерунды. Ведь ни один университет писать статьи не научит, как ни одна консерватория не научит сочинять музыку. Это должно быть в человеке. И во мне данная способность проявилась. Кроме того, у меня были замечательные учителя, в том числе и на радио, куда я пошел, когда меня сократили в газете.

Когда это произошло, я ждал предложений — по закону меня должны были трудоустроить. И вот мне предложили ставку младшего редактора отдела экономической информации радио «Маяк». Люди знающие посоветовали: «Иди немедленно. Даже не думай! Потому что лучшей школы в Советском Союзе нет и быть не может». И я пошел. А спустя время меня пригласили на телевидение. Я стал комментатором, ведущим программ. И на этом моя телевизионная карьера оборвалась, потому что неожиданно появился цирк. Так получилось. Можно ли говорить, что мне повезло? В чем-то да, наверное, в чем-то — нет: нелегко, когда ты уже состоявшийся журналист, с какими-то небольшими, может, но заслугами, какой-то известностью, все начинать. Не с нуля, конечно, потому что я вырос в цирке, знал его, это тоже был мой такой параллельный мир…

А пришел я сюда работать вот как. Неожиданно убили заместителя моего отца коммерческого директора Мишу Седова. Были лихие 1990-ые годы, поэтому до сих пор в этой истории не все понятно. И вот все дела, которые он вел, связанные с финансовыми договорами, контрактами, фактически переместились в отцовский кабинет. Он -- человек творческий, и вдруг все это на него навалилось. С работы приходил настолько уставший, буквально черный. Я, все это видя, вызвался ему помогать между своими эфирами. Делал все на волонтерских началах. И спустя год начал уже более-менее сносно ориентироваться во всем этом делопроизводстве. И вскоре стал работать в цирке официально. Не все верили, что я потяну. Когда не стало отца и меня выбрали генеральным директором (я же выбранный директор, у нас частная компания), то знаю прекрасно, что даже пари какое-то заключали на то, сколько я протяну здесь. Оптимисты давали два года. Но вот уже без малого двадцать лет прошло…

— К сожалению не все видели «Шесть вечеров с Юрием Никулиным» Эльдара Рязанова, где он спросил вашего отца, не страшно ли ему было посадить на место убитого человека собственного сына. Юрий Никулин ответил: «Страшно. Но почему же я чужого сына должен сажать?»

— В этом весь отец, это его механика поведения. Понимаете, за три неполных года, что мы работали вместе, я узнал его больше, чем за всю жизнь. Я стал его чувствовать, больше понимать. Он с разных, весьма неожиданных, для меня сторон открылся, потому что мы вместе были весь день, работали дверь в дверь. Общения стало у нас гораздо больше, чем было в детстве и юности. И я счастлив, что этот контакт хоть в конце жизни отца у нас получился.

— Какая черта Юрия Владимировича вас больше всего поражала?

— Знаете, 1990-ые годы непростые были. И люди в цирк приходили разные. Бывали и ушлые мошенники, которые, несмотря на то, что мы отца берегли, прорывались к нему, иной раз даже с детьми, рассказывали слезные истории о том, что приехали издалека, а деньги и документы у них украли. Просили помочь. И отец вынимал из кармана деньги и давал. Как-то, когда очередные просители ушли и отец остался в кабинете один, я зашел к нему и говорю: «Слушай, ты что не видишь — это ведь жулики! Они же тебя разводят». А он так сидит, подперев кулаком щеку (у него привычка была такая), смотрит и отвечает мне: «А вдруг… это правда?»

— Невероятная доброта. Отчего умер Юрий Владимирович?

— В декабре мы отметили его 75-летие, а через полгода его не стало. Знаете, однажды я оказался в компании, где была Лиля Брик (муза Владимира Маяковского. — Ред.). Очень экстравагантная женщина! Вдруг она сказала: «А знаете, почему умер Маяковский?» Все сразу напряглись, думали, что сейчас откроется какая-то тайна. Но неожиданно услышали: «Потому что это была его судьба». Я не столь фаталистически настроен. Но как говорили врачи: у отца «посыпался» весь организм. Он просто дошел до определенного предела прочности. Отец прошел две войны, был контужен, перенес туберкулез… Ничего ведь бесследно не проходит… Организм устал. А когда случилась «крайняя точка», -- болезнь, операция (отцу делали шунтирование) — он просто не выдержал.

— Правда, что памятник Юрию Владимировичу сооружен на средства ценителей его таланта?

— Прощание в Москве шло два дня. За один день не успели. И все это время был перекрыт Цветной бульвар. Расходы по сооружению памятника на Новодевичьем кладбище взяло на себя правительство Москвы. А когда скульптор Рукавишников предложил свою версию памятника на Цветном бульваре около цирка, мы решили ни к кому конкретно не обращаться за помощью, а просто объявили сбор средств, создав фонд. Пожертвования были от десяти рублей до десяти тысяч долларов. Люди давали, кто сколько мог. Кроме того, в цирке был поставлен ящик, куда опускали деньги зрители, в том числе и дети. Так что памятник этот сооружен действительно на деньги всех, кто Юрия Никулина любил. И получился он замечательный.

— Что бы вы сказали вашему отцу сегодня, если бы он мог вас услышать?

— Вы знаете, я бы скорее хотел послушать отца, что он скажет. Мне это важнее…

Читайте нас в Telegram-канале, Facebook и Twitter

Читайте также
Новости партнеров

Девушка звонит коллеге по работе и говорит шепотом: — Я сегодня на работу не приду... — Почему? — Муж потерял три тысячи гривен, ищет... — А ты тут при чем? — Так я на них стою...