Житейские истории

Бывший узник «ЛНР» доктор Костенников: «На воле я так расслабился, что даже ночью хожу без паспорта!»

9:30 14 февраля 2018   1993
Анатолий Костенников
Вера ЖИЧКО, «ФАКТЫ»

59-летний Анатолий Костенников, освобожденный в ходе обмена пленными накануне Нового года, приступил к работе в родной Луганской области

59-летний доктор Анатолий Костенников, бывший узник застенков «ЛНР», освобожденный в ходе обмена большой группы узников боевиков накануне Нового года, уже вернулся в родную Луганскую область и устроился на работу (сюжет о первом рабочем дне Анатолия Тихоновича можно посмотреть здесь). Врач, ставший вынужденным переселенцем, поделился с «ФАКТАМИ» тем, как ему удалось интегрироваться в мирную жизнь после 14 месяцев заточения.

— Анатолий Тихонович, ваш родной город Первомайский находится на неподконтрольной Украине территории, поэтому туда вам пока путь закрыт. Почему вы с самого начала войны не решились переехать на мирную территорию?

— Я работал в бригаде «неотложки» на станции скорой помощи в городе Попасная на Луганщине. График позволял мне бывать дома, в Первомайском, почти после каждой смены. У супруги очень больна мама. С таким грузом многим семьям тяжело переселяться и начинать жизнь на новом месте фактически с нуля. Тем более, мы с женой уже немолоды. Спросите любого, кто ждет возвращения Украины, но остается жить в оккупации, почему он не уезжает. И каждый точно также назовет в качестве причины собственные сложные жизненные обстоятельства. Выбор в пользу свободной территории такие люди делают чаще всего вынужденно, когда их буквально выгоняют из дома за личную позицию.

Меня арестовали, когда я ехал с работы в Попасной к родным в Первомайск. Выбив в «МГБ» «ЛНР» нужные показания, меня осудили «за измену родине», назначив 13 лет тюрьмы строго режима. После 14 месяцев, проведенных в лапах боевиков, я, конечно, в родной город не поеду до полного его освобождения, даже если там будут заявлять, что гарантируют полную безопасность.

Я никогда не скрывал, что моя родина — Украина. И я ей не изменял.

Украина тоже не забыла обо мне, не бросила. У меня и многих других освобожденных лечение еще продолжается. Я регулярно буду приезжать к докторам в Киев или в другой областной центр. После пережитого мне требуется сложная помощь стоматологов, в том числе хирургическая. Представители администрации президента Украины пообещали, что лечить нас будут бесплатно. А руководство Луганской области уже нашло мне кров и работу на мирной территории.

Когда я уезжал из Киева на Луганщину, мне позвонили из облгосадминистрации, сказали, что встречать меня на вокзале будут глава области Юрий Гарбуз и городской голова Рубежного Сергей Хортив. А потом спросили, как они меня узнают. Я ответил: «У меня на плечах будет флаг Украины».

Такие флаги освобожденным из застенков боевиков узникам простые люди дарили и при встрече в аэропорту «Борисполь», и во время лечения в «Феофании». А как нас опекали волонтеры!


* Анатолий Костенников вернулся на родную Луганщину

— Чем именно вам помогли волонтеры?

— Прежде всего, элементарно связываться с родными, приобретя телефон и пополняя на нем счет. К слову, многим освободившимся средства коммуникации — телефоны, планшеты — подарили волонтеры. Они же нас одевали-обували.

Кормили в «Феофании» хорошо, но хотелось еще каких-то мелких радостей, которых не было в больничном меню. А карманных денег нет. Помню, как однажды я увидел, что одному пациенту близкие принесли мороженое. И мне вдруг так захотелось мороженого! И тут неожиданно ко мне подходят медработники больницы и дарят… деньги — вот мол, собрали вам как коллеге. Я чуть не расплакался…

Волонтеры провожали меня на поезд. И вообще, они постоянно навещали всех бывших узников, помогая нам вернуться к мирной жизни.

— Каким образом?

— Представитель президента, юрист и соцработник раздали нам пошаговые инструкции по восстановлению документов и поиску своего места под солнцем на мирной земле. Но предупредили, что решать все вопросы придется самостоятельно. Однако у человека, столь долго пробывшего в изоляции, зачастую нет на это ни средств, ни сил. Вот волонтеры и помогли кому-то написать обращения в инстанцию, другим — составить резюме и поискать в Интернете работу и жилье.

— Почему не возвратились в Попасную на прежнее место работы?

— Там мне не смогли найти жилье, да и морально это было бы слишком тяжело. Я все еще общаюсь с психологом, правда, сейчас уже по телефону. По ночам меня по-прежнему преследуют кошмары — снится арест, обыск… Если снова окажусь в привычном месте, кошмары не закончатся. Решил, что лучше сменить обстановку.

Благодаря тому, что волонтеры разместили мое резюме в Интернете, к моменту выписки я получил четыре (!) хороших предложения работы по специальности с предоставлением жилья в разных регионах страны. Откликнулись даже мои сокурсники, которых я давно потерял из виду. Планирую весной взять отпуск, чтобы навестить всех, кто меня поддержал.

А предложением из родной Луганской области я решил воспользоваться потому, что здесь мне не только предоставили точно такое же, как прежде, рабочее место и временное жилье без арендной платы, но в перспективе пообещали дать квартиру в доме, который строится для вынужденных переселенцев и будет введен в строй уже летом. Кроме того, в Луганском медицинском университете, который переместился в Рубежное, учится мой сын. Надеюсь, что вскоре вся наша семья сможет быть вместе.

Отчасти благодаря всеобщей опеке, которой окружили бывших узников, мы стали известными. Меня в Рубежном на улице узнают незнакомые люди. Подходят, обнимают, пожимают руку, благодарят за то, что я все выдержал и не предал Украину. Это поддерживает во мне веру в то, что я все делал правильно и нужен своей стране.


* Глава администрации региона Юрий Гарбуз пообещал доктору Костенникову помочь на новом месте в решении бытовых, финансовых и жилищных вопросов

— Как вам живется на новом месте?

— Квартирка замечательная, пусть и временная. После того, как ты больше года видел лишь небо в клеточку, умиляешься даже занавескам на окнах. Но, увы, не хватает холодильника и микроволновки. Мне они очень нужны для соблюдения диеты, которая требуется после перенесенных и еще предстоящих серьезных стоматологических операции. Конечно, мечтаю обзавестись хотя бы подержанным компьютером или ноутбуком, чтобы поддерживать связь с новыми друзьями и со своими близкими, оставшимися на неподконтрольной Украине территории. Им не по карману, да и не по силам ездить ко мне. А мне к ним — нельзя.

Но главное, что я дышу воздухом свободы! Слышу украинскую речь, которую запрещают в оккупированных городах. А когда мне не спится, иду гулять по городу, не переживая о том, что попаду в «комендантский час». Вдумайтесь, дети, родившиеся в оккупации, или донецкие и луганские подростки, уже забывшие мирную жизнь, даже не осознают, что совсем рядом территория, где нет никакого комендантского часа!

Правда, когда я первый раз ночью увидел на улице Рубежного полицейский патруль, внутренне сжался. Ну, думаю, сейчас начнется: «Стойте, предъявите документы. Куда вы идете? Почему на улице в такое время?» А я еще и паспорт дома оставил… На воле так расслабился, что даже ночью хожу без паспорта! Однако патруль прошел мимо, не обратив на меня никакого внимания. Поначалу я был… под впечатлением. Но за неделю привык.

Надеюсь, что вскоре и в моем родном Первомайске люди перестанут шарахаться от полицейского патруля и смогут произносить слово «Украина» и говорить на украинском языке, не озираясь. Когда я ехал в Луганскую область, украинская армия как раз взяла под контроль Новоалександровку и Катериновку. Первомайск оттуда виден из окна — как говорится, один рывок! Я верю, что ждать уже не долго…


* Анатолий Костенников: «Надеюсь, что вскоре и в моем родном Первомайске люди будут произносить слово „Украина“ и говорить на украинском языке, не озираясь»

В числе узников, освободившихся накануне Нового года, было несколько врачей. Коллега Костенникова Ольга Политова пробыла в застенках «ДНР» два года. После лечения в «Феофании» она в конце января вернулась на Донетчину и уже трудится по специальности. Проживает женщина в предоставленном ей помещении. В родной Донецк Ольга Филипповна пока тоже «не въездная». Власти области и администрация Ясиноватского района, где она ныне работает в поселке Очеретино, помогли ей обратиться в суд, чтобы истребовать часть зарплаты, которую она не получала, пока была в плену.

После лечения в «Феофании» в Донецкую область вернулся и Александр Попов, который работал фельдшером-акушером в селе Павлополь. Попова и его супругу боевики захватили по дороге в оккупированный Новоазовск. Затем жену отпустили, а Александр пробыл в плену более двух с половиной лет. Теперь он будет проживать в Мариуполе.

— 24 из 43 гражданских заложников, освобожденных по обмену 27 декабря минувшего года, — из Донецкой области, — рассказала «ФАКТАМ» пресс-секретарь главы Донецкой облгосадминистрации Татьяна Игнатченко. — Более десяти человек уже вернулись домой, а некоторые заявили о том, что возвращаться не планируют. Все освобожденные заполнили карту потребностей в центре социальных служб, в соответствии с которой принимается решение о помощи каждому конкретному освобожденному, назначается социальное и медицинское сопровождение. Тем, кто с оккупированной территории, помогают с трудоустройством и предоставляют временное жилье. Также вернувшимся были выделены продуктовые наборы, за счет местных бюджетов оказана материальная помощь. Кроме того, 28 января было принято решение о выделении из бюджета Донецкой области каждому из освобожденных, вернувшемуся в регион, по пятьдесят тысяч гривен помощи.

Напомним, в конце января текущего года Кабинет министров Украины поддержал решение о выплате 100 тысяч гривен единоразовой помощи украинцам, освобожденным из плена боевиков. Механизм выплат пока еще не утвержден.

Читайте также
Новости партнеров

- Открыла шкаф, а оттуда на меня как вывалится все, что надеть нечего!..