Житейские истории чужого горя не бывает

Главное, что костный мозг прижился: девятилетний герой "ФАКТОВ" вернулся после успешной операции из Польши

19:47 10 октября 2018   927
Наталья Мосейчук, Никита и Лука с мамой
Таисия БАХАРЕВА, «ФАКТЫ»

История восьмилетнего мариупольца Никиты Федоренко зимой нынешнего года стала известна всем. Маленькому пациенту больницы «Охматдет» срочно требовалась пересадка костного мозга. Счет шел на месяцы. К операции по спасению Никиты подключился его друг — киевлянин Лука Дадивадзе, обратившийся в сюжете «ТСН» («1+1») ко всем взрослым с просьбой собрать деньги на операцию. Рассказали историю Никиты Федоренко и «ФАКТЫ». И уже через несколько недель необходимая сумма была собрана, а чуть позже найден донор костного мозга. Операция по пересадке прошла в университетской клинике небольшого польского города Быдгощ. Никита вместе с мамой Анной провел там целых полгода. На днях врачи наконец разрешили мальчику вернуться в Киев. Донорские клетки прижились, и теперь девятилетнему Никите предстоит долгий путь выздоровления.

— Спасибо всем, кто нас поддерживал все это время, — сказала «ФАКТАМ» Анна Федоренко. — Это неоценимая помощь для моего сына. Главное, что самое страшное уже позади. Со всеми остальными сложностями мы теперь справимся.

— Как сейчас себя чувствует Никита?

— Второй раз после трансплантации, еще в Быдгоще, Никита попал в госпиталь. У него было осложнение, обнаружили цитомегаловирус. Доктор сказал, что после трансплантации он проявляется у девяноста процентов пациентов. Этот вирус выявили, когда сыну сделали очередные анализы. Две недели Никита находился в больнице, лежал под капельницей и принимал таблетки.

— Представляю, как вы переживали!

— Конечно. Знаете, я боялась каждого отклонения от нормы в анализах, любой, малейшей, возможности нарушить выздоровление Никиты. Но для меня примером всегда служил сам сын, который очень стойко переносил невзгоды. Ему поставили подключичный катетер, и Никита строго сказал: «Мама, успокойся, все будет хорошо». Доктора меня тоже обнадеживали. Через две недели нас выписали домой, и мы продолжали ходить на контрольные осмотры. Третьего сентября Никите прокапали иммуноглобулин и сказали, что мы можем отправляться домой.

— Что рекомендовали врачи?

— Главное, они сказали, что костный мозг прижился. Дали нам рекомендации по приему лекарственных препаратов. Понятно, что самое страшное позади, но еще предстоит пройти длительный путь выздоровления. Не меньше двух лет надо будет приезжать в клинику на контрольные осмотры. В январе следующего года вновь отправимся в Польшу показаться нашему доктору.

— Никита уже может общаться с детьми?

— Пока ему не разрешают. Доктор сказал, что еще месяц Никите следует соблюдать стопроцентную стерильность и не контактировать с больными. Дело в том, что иммунитет сына еще очень слаб. Болеть ему категорически нельзя. И мне в том числе. Мы прилетели в Киев и пока не собираемся возвращаться домой, в Мариуполь. Нам нужно квалифицированное и постоянное наблюдение у врачей. Это возможно только в столице. Живем с Никитой на съемной квартире и пока привыкаем к новым условиям.

Читайте также: «История с Никитой и его болезнью должна закончиться хорошо. Я в это верю!»

— Сейчас для больных детей при «Охматдете» организована даже школа.

— Пока, думаю, Никита будет заниматься с учителем индивидуально. Он отстает от учебы на два года. Закончил первый класс в Киеве и попал в больницу с рецидивом. Получается, надо нагонять своих сверстников. Когда поехали в Польшу, взяли с собой учебники по математике и украинскому языку. Понемногу занимались. Никите неплохо дается математика, хотя, конечно, с учителем успехи были бы лучше. Так что сын уже не дождется, когда сможет приступить к занятиям. Вовсю обсуждает этот вопрос со своим другом Лукой.

— Знаю, Лука вместе с мамой приехал в аэропорт, чтобы вас встретить.

Ой, у Никиты было столько радости! Представляете, выходим из терминала, а тут самый верный товарищ сына! Приехала и Наталья Мосейчук, которая так трогательно рассказала о нашей истории в «ТСН». Нас встречали с улыбками, объятиями, шариками. Потом завели в специальную комнату, где мальчики смогли вдоволь наговориться. А они и разговаривать особо не хотели — бегали наперегонки, стреляли из автоматов, хохотали. Я давно уже не видела своего Никиту таким счастливым.

Все время, пока мы с сыном находились в Польше, мальчики общались по вайберу. Лука часто писал, что скучает по Никите, поддерживал его, когда сыну было тяжело. Они так мечтали о встрече. Никита даже завел специальный календарь, зачеркивая дни, которые приближали его к этой дате. Говорил: «Мамочка, не могу дождаться, когда уже буду в Киеве». Правда, мальчикам нельзя часто общаться. Вернее, каждый раз надо убедиться, что среди окружающих нет никого больного.


* Лука — самый преданный Никиткин друг

— Вы, наверняка, тоже соскучились по дому.

— Мечтаю обнять свою доченьку. Так тяжело осознавать, что она растет без меня. Но, с другой стороны, сейчас я нужнее Никите. И малышка меня тоже поддерживает, переживая за брата. Думала, муж возьмет ее с собой в Киев, но она пошла в детский садик и заболела. А нам сейчас рисковать нельзя. Не хочу даже думать, что может произойти.

— Но самые жуткие ваши страхи ведь уже позади?

Очень надеюсь на это. И все время говорю Никите, если он начинает хандрить, что никогда не надо сдаваться. Мы двигаемся только вперед, и я уверена, что все у моего сына будет хорошо. Всегда в это верила! Смотрю на сына и вижу, что он сам начинает понемногу оживать. Знаете, будто в него вдохнули новую жизнь.

Кстати, у сына за последнее время очень поменялись вкусы. Но нас предупреждали, что после химиотерапии и трансплантации такое может произойти. Никита раньше не хотел есть мясо, а теперь постоянно просит у меня что-то мясное. Может, наш донор был мясоедом или белка не хватает?! Во всяком случае, сыну нравятся котлеты и тушеная картошка с подливой. А вот от бананов отказывается. Нам разрешили употреблять фрукты, у которых съедобна кожица, и Никита налегает в основном на яблоки. Любит творог, сметану и обожает сладкое. Особенно тортики.

— Сколько месяцев прошло со времени трансплантации?

— Почти полгода. Чуть больше трех месяцев мы жили на съемной квартире недалеко от университетской клиники. Замечательное место, прямо в парке. Недалеко от нас была роскошная аллея, фонтан с подсветкой, детская площадка. Правда, Никите не разрешали играть с детьми, мы обходили ее стороной или подходили, когда там никого не было. Никита все понимал. Больше всего ему нравилось заниматься на тренажерах, установленных в парке. Тренировал ноги, говорил, что должен набирать силу.


* Фото Никиты с мамой, сестрой, бабушкой и дедушкой был сделан еще до болезни. К счастью, вскоре мальчик сможет вернуться к родным, которые уже заждались его

— Физически Никита был очень ослаблен?

Не то слово! Первый раз, когда мы вышли на улицу, я была в шоке. Сын просто не мог идти. Мы вышли на десять минут, вижу, сын побледнел, ноги подгибаются. Говорит: «Мамочка, у меня нет сил. Пойдем домой». До этого два с половиной месяца он ведь находился в изоляции, в стерильном боксе. А тут первый раз вышел на улицу, вдохнул кислород, голова закружилась.

Тогда мы вернулись, а потом стали потихоньку выходить гулять, каждый раз увеличивая время на пять минут. Никите надо было разрабатывать мышцы. Так что, когда мы уезжали, то могли гулять и по два часа, и Никита не уставал. Правда, при этом сын находился на гормонах и все время просил есть. Только выйдем на улицу, он уже — хочу кушать. Я приходила домой и сразу к плите.

— Известно, что у тех, кто перенес трансплантацию, падает иммунитет.

— У Никиты сейчас иммунитет, как у новорожденного ребенка. Поэтому, когда в январе мы полетим в Польшу, нам должны начать делать плановые прививки. Как в младенчестве. Все, что было сделано ему раньше, пропало. Вакцину закажут заранее, до нашего приезда. Главное, что ему уже не нужно будет вводить сильные препараты. У Никиты и волосы стали расти. Пушок такой смешной появился. Сын очень переживал, что поправился (из-за гормонов) и над ним будут смеяться. Мол, он толстый.

— По-моему, он просто вытянулся и возмужал.

— Я сказала ему то же самое. И Лука вырос. Слава Богу, дети наши растут, сын скоро меня догонит. Говорю Никите, что и волосы надо будет стричь. Хотя он этого очень не любит. А еще все интересуются, почему он такой смуглый. Даже наш доктор спрашивал. Не знаю — таким родился. И дочь у меня тоже со смуглой кожей. При этом мы с мужем светленькие.


* В аэропорту Никиту встречал его друг Лука со своей мамой, а также известная телеведущая Наталья Мосейчук

— Польские врачи довольны результатом операции?

Сказали, что Никита сильный мальчик. Они даже не думали, что вмешательство будет для Никиты таким тяжелым. Особенно, когда стали вливать донорские клетки костного мозга. Тогда ему было очень плохо. Мой ребенок все это время находился в памперсах, потому что не мог встать, практически не ел, не пил, не говорил. Его тело разрывали страшные боли!

Никита плакал и умолял меня: «Не могу больше терпеть. Сделай что-нибудь!» А что я? Говорю: «Сыночек, потерпи, я ничего не могу сделать. Должно пройти время, наберись мужества». Этот ад для нас длился около двух месяцев! Никита периодически лежал просто без признаков жизни. Я молилась, подходила к нему и лишь спрашивала: «Сыночек, ты меня слышишь?» Он даже не мог ответить, лишь глазами показывал, что жив.

— Что вы чувствовали тогда?

— Мне тяжело вспоминать то время. Находилась между жизнью и смертью. Ни на секунду не оставляла Никиту. Уже и не помню, когда спала, что ела. Периодически, из-за страшных болей, сын начинал на меня сердиться и выгонял из палаты. Молча выйду в коридор, постою, пережду и опять возвращаюсь.

— Плакали?

Часто. Только, чтобы Никита не видел. В основном, ночью. Уткнусь в подушку и рыдаю, не могу остановиться. Потом подумаю, что тяжелее всего Никите, с такой болью он сейчас сражается, что становится стыдно за себя. Он у меня просто герой. Когда нас перевели в обычное отделение, стало полегче. Боль начала уходить, врачи вместо морфия стали вводить спазмолитики, потом и их убрали. Никита начал восстанавливаться, самостоятельно есть, смотреть планшет. Когда он первый раз взял в руки планшет, я поняла, что дело пошло на поправку.

Читайте также: Его страдания и боль уже позади: 9-летний герой «ФАКТОВ» пошел на поправку

— Это был, наверное, самый счастливый ваш день.

Знаете, самым счастливым был, наверное, другой. К тому времени мы с Никитой лежали в больнице уже больше двух месяцев. Надо было делать контрольную костно-мозговую пункцию. У него брали жидкость и отправляли ее в лабораторию в Варшаву. Этот анализ делается долго, недели две. Доктор тогда меня вызвал и сказал, что совпадение с донором должно составлять 99 процентов. Только тогда считается, что пересадка прошла успешно и все страхи можно оставить позади.

Эти две недели ожидания были для меня самыми сложными. Страшно переживала, но не хотела, чтобы Никита видел, как я нервничаю. Помню, как подкашивались мои ноги, когда шла к доктору за результатом анализа. И тут он говорит: «У Никиты 99 процентов!» Мне хотелось танцевать, кричать, всех обнимать! Услышать, что твой ребенок на пути к выздоровлению, для матери это лучший в жизни подарок.

Как ранее рассказывали «ФАКТЫ», в Киеве для детей, победивших рак, устроили настоящий праздник.

Читайте нас в Telegram-канале, Facebook и Twitter

Читайте также
Новости партнеров

— Петя, ты двери закрыл? — Да. — На ключ? — Ну да, на ключ. — На два оборота? — На два... — Так, мужики, Пете больше не наливать! Мы же в палатке...