ПОИСК
Події

«какой же вы министр обороны, если ни х… Не знаете! « — бросил генеральный секретарь цк кпсс михаил горбачев маршалу советского союза сергею соколову, узнав, что в москве на красной площади приземлился спортивный самолетик гражданина фрг матиаса

0:00 3 червня 2008
Некоторые подробности беспрецедентного нарушения границы, произошедшего 21 год назад, 28 мая 1987 года, журналисту «ФАКТОВ» рассказывает свидетель тех событий генерал-полковник авиации Николай Москвителев

После того как 19-летний гражданин ФРГ Матиас Руст удивил мир своим неожиданным перелетом на легком спортивном самолетике «Сессна» из Швеции в Москву, пройдя все рубежи советской противовоздушной обороны, своих постов лишились министр обороны СССР маршал Советского Союза Сергей Соколов, его заместитель — главнокомандующий Войсками ПВО дважды Герой Советского Союза главный маршал авиации Александр Колдунов, всего более 300 высших офицеров.

Некоторые командиры были разжалованы и приговорены к различным срокам. Нина Колдунова, вдова главкома ПВО, рассказала автору этих строк, что из-за рустовского «жеста мира» вскоре умерли от инфаркта четыре генерал-полковника, несколько генералов и офицеров с должностями пониже. У ее мужа, знаменитого летчика, прошедшего войну, обострился диабет, ему ампутировали одну за другой обе ноги, и он не протянул и пяти лет.

«Сбивать гражданские самолеты нам было запрещено после уничтожения над Сахалином южнокорейского «Боинга»

Командующему истребительной авиацией ПВО, заслуженному военному летчику СССР, генерал-полковнику авиации в отставке Николаю Москвителеву, можно сказать, повезло. Буквально за месяц до случившегося Николай Иванович после десяти лет тяжелейшей службы в ПВО был назначен советским представителем при командующем ВВС и ПВО ГДР генерал-полковнике авиации Вольфганге Рейнгольде и убыл в Германию.

 — 28 мая 1987 года в Берлине состоялся политический форум с участием руководителей стран Варшавского договора, — рассказывает генерал-полковник Москвителев.  — На этой встрече была принята новая военная доктрина, направленная на усиление границ государств соцлагеря.

Американцы продолжали реализацию программы «звездных войн». Президент Рейган напугал мир новой нейтронной бомбой. Она страшна тем, что, даже если мощности взрыва не хватает, чтобы разрушить железобетонные убежища и бункера, нейтронное излучение проникает сквозь самые толстые стены и поражает все живое, выводит из строя электронные системы связи и управления ракетным оружием.

Советский Союз, конечно, нашел адекватный ответ. Большое внимание на форуме уделялось в то время и развитию ПВО и ПРО — противоракетной обороны, чтобы воздушные и космические границы были, как говорится, на замке.

После окончания форума для проводов генерального секретаря ЦК КПСС Михаила Горбачева на аэродроме выстроились десятка полтора маршалов и генералов — министр обороны СССР маршал Советского Союза Соколов, главнокомандующий Штабом объединенных вооруженных сил стран Варшавского договора маршал Куликов, министр обороны ГДР генерал армии Кеслер, упомянутый генерал Рейнгольд и ваш покорный слуга…

Стоим на бетонке, смотрим. Из здания аэропорта уверенной походкой вышел Горбачев. Невысокий, плотный. Но вместо того чтобы, как обычно, подойти к строю и попрощаться, генсек остановился от нас шагах в пятнадцати и, стоя один, чего-то ожидал. Секунд через десять-пятнадцать к нему подбежал его помощник и что-то шепнул на ухо.

Горбачев переменился в лице. Сердито посмотрел на нас и нервно крикнул министру обороны: «Соколов! Вы знаете, что в Москве на Красной площади сел немецкий самолет?» — «Не может быть, Михаил Сергеевич!» — побледнел тот.  — «Какой же вы министр обороны, если ни х… не знаете!»

Генсек повернулся к нам спиной, быстро вбежал по трапу в самолет. За ним бросились к своим самолетам Соколов, Куликов… Мы опешили.

Министр обороны ГДР Кеслер буквально втолкнул Рейнгольда и меня в машину. Немецкий самолет! Если из ФРГ и ПВО проморгала — им несдобровать. Если, не дай Бог, свой, из ГДР, удрал — еще хуже…

Помчались на командный пункт ВВС-ПВО. Я позвонил на Центральный командный пункт ПВО СССР, который находится в подмосковном городке Заря. Дежурный по ЦКП, мой хороший товарищ генерал-майор Сергей Мельников, быстро объяснил, что, действительно, спортивный одномоторный самолет «Сессна», пилотируемый летчиком-любителем из ФРГ по фамилии Руст, сел на Большом Каменном мосту возле Красной площади.

Маршрут полета такой: взлетел из-под Хельсинки в сторону Швеции, затем повернул и через Финский залив перемахнул в Эстонию, прошел по боевым порядкам Ленинградской армии и Ржевского корпуса ПВО. Полет с провалами наблюдали радиотехнические войска (на экранах локаторов он то появлялся, то исчезал), наводили на «Сессну» перехватчик МиГ-25. Летчик доложил: «Вижу маленького… »

«Эту стрекозу можно сдуть реактивной струей!»

 — Приказ сбивать никто не давал, — продолжает Николай Москвителев.  — После скандала, когда в 1983 году в районе Южного Сахалина был сбит нарушивший границу южнокорейский «Боинг-747» с пассажирами на борту, вышел приказ ни в коем случае не сбивать спортивные и гражданские самолеты-нарушители.

Словом, МиГ вернулся на аэродром. Неизвестный самолет вели локаторщики, а потом потеряли из виду.

Вы поймите, никому в голову не могло прийти, что «Сессна», которую в Союзе никто раньше не видел (поэтому-то ее приняли за советский самолетик Як-12), летит в Москву, да еще на Красную площадь!

Узнав о том, что через территорию ГДР самолет-нарушитель не пролетал и летчик из другой страны, немецкие коллеги вздохнули с облегчением. И тут же посмотрели на меня с сочувствием. Они знали Александра Ивановича Колдунова, с которым я служил много лет. И понимали, что его и многих других моих друзей-командиров ждут крупные неприятности.

На мой взгляд, это была хорошо продуманная акция какой-то спецслужбы. Летчик-любитель, а Руст, говорят, получил удостоверение пилота за пару недель до этого события, не смог бы в одиночку преодолеть такой протяженный маршрут, на таких высотах. Это я вам говорю как летчик, пролетавший 45 лет почти на сорока типах самолетов.

И сбить эту стрекозу, поверьте, было очень просто. Его можно было сдуть реактивной струей! Скорее всего, Руст знал об инструкции, запрещающей уничтожать гражданские самолеты. Иначе вряд ли рискнул бы.

Но знай о нем Колдунов — дал бы команду посадить и разобраться. К сожалению, Александру Ивановичу не доложили. Это еще один странный момент. Здесь, конечно, частично виноват командующий Ленинградской армией ПВО, который вовремя не доложил.

Создалась эдакая благостная обстановка: все тихо, летит себе маленький, совершенно безопасный самолет. И не придали этому серьезного значения.

Представители завода — изготовителя автоматизированной системы слежения за воздушным пространством почему-то слишком настойчиво перед этим требовали выключить ее якобы для проведения профилактических работ. Информацию об обстановке пэвэошникам пришлось передавать в ручном, телефонном режиме.

Я вам скажу, случаи дерзкого воздушного хулиганства встречались и в других странах. Летали и над Белым домом в Вашингтоне, и в районе Триумфальной арки в Париже. И там наказывали непосредственных виновников! Причем без особого шума. Сядь Руст где-нибудь в Подмосковье, никто о нем и не вспомнил бы. Так что здесь была явная цель опозорить Советский Союз и ее Вооруженные силы.

Колдунов очень переживал. Даже не так за то, что лишился высокой должности. А за то, что пропустили нарушителя. Сколько бы Руст ни клялся, что прилетел с миссией мира, любой нормальный человек понимает, что в гости вот так, без стука, воспитанные люди не ходят.

Александра Ивановича также угнетала сложившаяся вокруг этого дела какая-то гниловатая атмосфера. Недомолвки, намеки… А ведь он, человек прямой, широкой натуры, привык и с подчиненными, и с руководителями государства общаться просто, прямо, по-мужски, по-русски.

На нервной почве у главного маршала авиации обострился диабет. Вскоре ему ампутировали ногу. Но он не сдавался. Осенью 1988 года мы созвонились, Александр Иванович прилетел к нам в ГДР заказать протез. Из самолета по трапу его снесли на руках офицер-порученец и врач. Колдунов шутил, сыпал анекдотами. Не подавал виду, что ему несладко.

«Заказать в ФРГ нормальный протез для советского аса помог… бывший летчик люфтваффе»

 — Ходить на сделанном протезе оказалось невозможно, — вспоминает Николай Москвителев.  — По моей просьбе наши немецкие товарищи заказали новый протез уже не в ГДР, а в одной из стран вероятного противника — ФРГ. Средства выделило командование Национальной народной армии ГДР.

Среди тех, кто помогал знаменитому советскому летчику, в годы войны сбившему 46 вражеских самолетов, был упомянутый генерал Вольфганг Рейнгольд. Интересный человек Вольфганг. В годы Второй мировой он, молодой лейтенант люфтваффе, попал на восточный фронт, сбил четыре советских самолета. Затем был сам сбит, выбросился с парашютом из горящего «Мессершмитта-109», попал к нам в плен. Три года пробыл в лагере под Солнечногорском, выучил там русский язык и вступил в немецкий комсомол, позже пошел служить в Национальную народную армию ГДР. Мы с ним были в хороших отношениях, помогали друг другу.

 — Жаль, что после объединения Германии и ликвидации Национальной народной армии ГДР блестящий летчик-генерал Вольфганг Рейнгольд и многие другие хорошие офицеры остались не у дел, — продолжает рассказ генерал Москвителев.  — Вольфганг и его жена бедствовали. Я пару раз устраивал его на лечение в Союзе. Вскоре и Союза не стало.

Кстати, знаете, чем еще меня поразили немцы? Их летчики летали на таких же боевых самолетах советского производства, как и наши. Но у немцев всякие летные происшествия случались значительно реже, чем у наших. Дисциплина, порядок у них были, конечно, значительно выше. И материальная обеспеченность.

Через две недели привезли новый протез. Он прекрасно подошел. Александр Иванович начал гулять с палочкой и даже пританцовывать. Из ГДР мы его торжественно провожали, радовались. Думали, жизнь нашего старшего товарища войдет в новое русло.

Однако болезнь прогрессировала. Колдунову отняли по колено вторую ногу. И вскоре, в 1992 году, прославленный летчик и военачальник умер.

А что же Руст, с чьим именем связывают начало крушения «железного занавеса»?

В то время гражданину ФРГ Матиасу Русту было, по одним сведениям, 18, по другим — 19 лет. Его отец торговал самолетами «Сессна». 28 мая 1987 года Матиас вылетел из Гамбурга на четырехместном самолете «Сессна-172 Скайхоук» в Хельсинки. Там дозаправился. Диспетчерам сказал, что летит в Стокгольм и прекратил связь. Сам же направился в сторону Балтийского моря. Финские летчики обнаружили на воде большое масляное пятно и приняли его за доказательство крушения самолета.

Специалисты утверждают, что сделать такое пятно с помощью сброшенной с самолета бочки или канистры невозможно. Для этого понадобились бы катер или подводная лодка.

Перелетев советскую границу в Эстонии, Руст взял курс на Москву, где приземлился на Большом Москворецком мосту, оттуда накатом доехал до собора Василия Блаженного и стал раздавать автографы. Через 10 минут был арестован и препровожден в отделение милиции, затем на Лубянку.

За хулиганство (по мнению суда, его посадка угрожала жизни гуляющих на площади людей), нарушение авиационного законодательства и незаконное пересечение советской границы Матиаса Руста приговорили к четырем годам лишения свободы. Но через 432 дня после ареста он был освобожден по амнистии и вернулся на родину.

Советский Союз сделал еще один жест доброй воли — вернул прощенному преступнику даже конфискованное ранее орудие преступления — его самолет. Но летать на нем Руст уже не мог — в Германии его лишили лицензии на право пилотирования. Вошедшую в историю крылатую машину купил богатый японец, который на ней не летает, держит в ангаре. Новый хозяин надеется, что со временем стоимость реликвии вырастет.

В 1989 году во время альтернативной службы в больнице (в бундесвере служить не пожелал) Руст ударил ножом медсестру, которая отказала ему во взаимности. Он снова оказался в тюрьме. Просидел, по одним сведениям, два с половиной года, по другим — пять месяцев.

Затем Руста опять арестовали — за попытку стащить из магазина кашемировый пуловер стоимостью 179 дойчемарок (около 90 евро). Суд приговорил его к штрафу в пять тысяч евро. В 90-е годы Матиас Руст торговал обувью в Москве, путешествовал по миру. После женитьбы на индийской девушке вернулся с супругой в Германию.

Потом женился вторично. На жизнь зарабатывает, как он сам признался немецкой газете «Бильд», профессиональной игрой в покер. Однажды в одном из казино Лас-Вегаса выиграл 750 тысяч долларов. Затем быстро их спустил…

Оказывается, похожий случай произошел 15 мая 1941 года. Нарушив границу СССР в районе Белостока и беспрепятственно пролетев свыше 1200 километров, на Тушинском аэродроме Москвы приземлился германский военно-транспортный самолет «Юнкерс-52». Как вспоминает в своих мемуарах известный разведчик генерал Павел Судоплатов, это вызвало переполох в Кремле, привело к волне репрессий — увольнений, а затем арестов и расстрелов высшего командования ВВС и ПВО. И прибавило Гитлеру смелости в его решении напасть на Советский Союз.

758

Читайте нас у Telegram-каналі, Facebook та Instagram

Побачили помилку? Виділіть її та натисніть CTRL+Enter
    Введіть вашу скаргу
Наступний матеріал
Новини партнерів