БОЛЬШЕ НОВОСТЕЙ  >>
Происшествия

«это я научил райкина шарики изо рта вынимать… »

0:00 5 июня 2008 1123
«это я научил райкина шарики изо рта вынимать… »

Знаменитый и до сих пор выступающий(!) фокусник-манипулятор Леонид Грин из Харькова отметил свой 90-летний юбилей

Чудеса начинаются прямо на пороге скромной однокомнатной квартиры, в которой проживает фокусник. Хозяин пожимает мне руку, и вдруг из меня начинают сыпаться… монеты. Причем давно забытые советские рубли с профилем Ленина. Потом в моей одежде откуда-то появляются игральные карты. Леонид Леонидович Грин достает их из моих карманов, рукавов, из-за воротника, а то и просто из воздуха… Конечно, я знала, что интервью предстоит мне необычное, и, казалось, была готова ко всяким трюкам. Но в первое время мой рот просто не закрывался от удивления. Честно признаюсь, я очень старалась «разоблачить» Грина, понять, как он все делает, однако у меня так ничего и не вышло. А артист не раскрыл секрет ни одного фокуса, как я его об этом ни просила…

«То, что может Грин, больше никто не делает»

Леонид Грин… Это имя когда-то звучало на всю большую советскую страну. Ему довелось выступать в концертах вместе с Клавдией Шульженко, Леонидом Утесовым, Юрием Дуровым, Сергеем Захаровым, Муслимом Магомаевым, Штепселем и Тарапунькой…

 — Со мной начинали Ян Табачник и Валера Маренич, я их пацанами еще помню, — хитро щурясь, улыбается Леонид Грин.  — Помнишь, детка, у Аркадия Райкина был номер с шариками, которые он вынимал изо рта? Это я его научил. Для Эмиля Кио трюки придумывал, учил его манипуляции. Мы с ним познакомились в конце тридцатых годов в Харьковском цирке. Потом он, как только приезжал на гастроли в Киев, где я жил, частенько заходил ко мне в гости. Я ему такой прикольный номер с мячиком сделал, он долго с ним выступал… Замечательный человек был…

Фокусник рассказывает, что советские кагэбисты уважали иллюзионистов и довольно часто приглашали к себе показать что-нибудь эдакое. Но о подробностях общения с «органами» умалчивает. Зато забавные истории, связанные с выступлениями и «проделками» вне сцены, Леонид Грин может вспоминать часами. Например, как дурачил продавцов, будучи в гостях в Израиле. Прицениваясь к ювелирным украшениям для супруги, фокусник абсолютно незаметно снимал какую-нибудь драгоценность с прилавка, а потом ее же предлагал продавцам за полцены. В шутку, конечно.

Он ведь с шестнадцати лет работает магом! Получается, уже 74 года! Достижение, достойное Книги рекордов Гиннесса. Несомненно, Леонид Грин самый старый выступающий иллюзионист планеты. А на территории бывшего СССР уж точно нет старшего по возрасту фокусника. Чтобы не утратить ловкость рук, он каждый день репетирует. Выступает, правда, сейчас не часто, в основном на корпоративных вечеринках, юбилеях, днях рождения…

 — Впервые Леонида Леонидовича я увидел около года назад, — говорит харьковский композитор Камил Шуаев.  — Его шоу меня потрясло. И мне захотелось, чтобы о Грине вспомнили люди, знавшие его раньше, и услышали те, кто не был с ним знаком. Я подключил товарищей, мы сняли на видео несколько его выступлений, сейчас готовим фильм, планируем участие Леонида Леонидовича в одной из популярных телепередач. По возможности организовываю его выступления в небольших мероприятиях. Поначалу к магу относились скептически. «Кого ты нам предлагаешь? Какого-то старикашку? Да что он может?» — недоверчиво глядели на меня. Но этот «старикашка» — собранный, бодрый, озорной — неизменно затмевает всех остальных участников концертной программы. И позже публика вспоминает только его номера. Потому что Грин — настоящий Артист, мастер высочайшего класса. То, что он может, больше не делает никто.

 — Сам удивляюсь, откуда у меня энергия появляется, лишь только выхожу на публику, — искренне произносит Леонид Леонидович.  — Я ведь давно болею. Внутри, как говорится, места живого нет. Еще с Великой Отечественной ношу в себе осколок гранаты, на войне был дважды ранен в ногу, контужен в голову. Многие думают, я притворяюсь, когда хожу, опираясь на палку. Ведь во время представления ничуть не хромаю! Зрители меня как будто заряжают своей энергией, и все болячки куда-то уходят. Да, кстати, посмотри, палка-то у меня не обычная, с фокусом…

Одно ловкое движение, и в руках моего собеседника появляется уже длинная острая заточка. Это на тот случай, объясняет, если вдруг хулиганы на пути встретятся.

«Может, он великим человеком станет», — заступился за юного гипнотизера профессор медицины

В детстве Ленчик (так мальчика называли в Куряжской колонии Антона Макаренко, где он воспитывался с десяти лет) и сам был хулиганом. Да еще каким! Упаси Бог кому-то было вынуть портмоне на его глазах — оно тут же оказывалось в руках юркого парнишки, который якобы ненароком слегка толкнул хозяина кошелька. А в колонию Ленчика определили после того, как он сбежал из дому, спасаясь от отчима-деспота. Сняли полуживого с поезда в Севастополе. Ребенок, которого, понятно, не пустили в вагон без билета, трое суток добирался в теплые края, затаившись в одном из багажных отделений — оно в те времена размещалось под вагоном. Из еды у него была только украденная из дому буханка хлеба…

 — Я рос забитым, замкнутым, очень обидчивым ребенком и страшным драчуном, — вспоминает Леонид Леонидович.  — Именно такие пацаны, как я, пополняли ряды бандитской группировки в колонии. Однажды, во время очередной драки, я был весьма удивлен тем обстоятельством, что мой противник — Юра Цыган — упал на землю, едва я замахнулся. Потом я стал отводить руку, а он… поднимается за ней… Меня после этого прозвали Гипнотизером, а Семен, пахан, принял в свою шайку и определил к одному харьковскому профессору на курсы гипноза…

Но Ленчик многому научился еще раньше — у уличных циркачей. Китайские бродячие артисты зарабатывали тем, что показывали толпе невероятные вещи — протыкали, скажем, щеку спицей, жонглировали факелами, представляли различные акробатические номера. А Ленчик носил за ними коробочку для сбора денег. И кое-что из заработанного «само по себе» прилипало к его рукам. Мимоходом мальчик учился фокусам. Просто смотрел и повторял, замечая, как на самом деле ставился трюк.

 — Предупреждаю, этот номер не для слабонервных! — Леонид Леонидович вытаскивает из кармана своего волшебного пиджака здоровенный гвоздь. И со страшным криком… протыкает им собственный указательный палец левой руки. Невероятно, но я не могу обнаружить «обман» — нахожусь рядом с магом и явно вижу: гвоздь таки прошел сквозь палец! Грин же искренне радуется тому, что в очередной раз поразил меня.

Вот таким приемам научился он, будучи еще пацаненком. Но это что по сравнению со «школой», которую он прошел в Куряжской колонии! Грин говорит, за те проделки его мало было повесить. К шестнадцати годам он был уже отпетым бандитом. Никто из колонистов не умел так обирать народ, как Ленчик. Колонисты имели тогда собственную территорию в Харькове, на которой «работали». Несовершеннолетних воров можно было узнать по наколкам. На левой руке у них красовались две большие буквы — «М. К. », то есть Макаренковская колония. Ребят с такими наколками боялись даже свои — охрана на проходной выпускала их за пределы закрытого учреждения беспрепятственно. Голодные и злые мальчишки наводили страх везде, где бы ни появлялись. Грабили магазины, пассажиров трамваев, прохожих на улицах… Ленчик приносил в общий котел больше всех. Конечно, он «работал» в компании, однако самую ответственную операцию — изъятие ценностей — выполнял сам. И никто ни разу не взял его за руку с поличным. За это его прозвали Фартовым.

В тюрьму Грина посадили совсем за другое. За применение гипноза, что раньше было запрещено. Приезжая на выходные из колонии к матери, он поддавался уговорам и демонстрировал свои способности на мальчишках и девчонках во дворе, наслышанных о том, что Ленчик может усыплять людей. Все шло хорошо до тех пор, пока он не выполнил просьбу одной девочки, которой симпатизировал.

 — Обычно все засыпали, когда я заканчивал считать до тридцати, а Мария отключилась уже на счете «три», — вспоминает давнюю историю Леонид Леонидович.  — Я испугался и прожогом вылетел из ее квартиры, хотел смыться. Но не успел. Меня быстро повязали и бросили в «кутузку». Отец девочки, первый секретарь райкома партии, кричал, что я хотел изнасиловать его дочь. Но, конечно, это не было доказано. А за меня заступился профессор медицины Катко, который отказался подписывать составленный протокол, сказав: «Может, он великим человеком станет». И подарил книгу — полный курс гипноза Флауэра. По ней я и учился дальше. Трудная книга. Пока не освоишь одно задание, за следующее можно не браться… За нее мне когда-то тысячу долларов давали, но я не продал — передал сыну, который тоже стал иллюзионистом.

 — А что же произошло с Марией?

 — Так я ее разбудил! Меня отпустили из «кутузки», и я пошел к Маше в больницу. Она по-прежнему спала. В присутствии врача я сделал над ней три хлопка и громко произнес: «Вставай!» Она и встала.

«После Чернобыля я съел все свои зубы — они крошились, как мел»

У Леонида Грина нет специального образования, да и вообще его учеба закончилось после восьмого класса. В цирковое училище мальчика не приняли, объяснив, что занятие гипнозом… не имеет перспективы. И только через несколько месяцев, когда Леня освоил приличные манеры, его все-таки взяли на работу в Бюро аттракционов. Кстати, мама Леонида очень не хотела, чтобы сын становился артистом. Даже реквизиты его сжигала. Он же к 16 годам твердо определился с жизненным выбором. Переломив судьбу, решил навсегда завязать с воровством. Понятно, так просто уйти из бандитской компании не мог. Прятался по другим городам, Грина искали, ведь шайка жила за его счет. Но не зря же Ленчик носил прозвище Фартовый.

Потом была война. Поначалу Леонид служил в танковых войсках, но после тяжелых ранений его определили в зенитчики. Принимал участие в боях за Новороссийск, Сталинград, где его контузило в танке, освобождал Харьков. Домой вернулся с множеством боевых наград — двумя орденами Красной Звезды, медалью «За отвагу»…

По иронии судьбы, Грина арестовали возле Сталинграда, за который он проливал кровь. На свой страх и риск фокусник продолжал использовать гипноз во время представлений — гнал откровенное фуфло, как он сейчас отзывается об этом. Тогда, сразу после войны, многих посадили за применение гипноза. Грин схлопотал десять лет.

 — Если бы не владение методами иллюзии, нелегко пришлось бы, — улыбается Леонид Леонидович.  — Понятно, что в камере мне сразу предложили сыграть в картишки. Проигравшего ожидало место у параши. Но у меня выиграть невозможно. Окончательно же свой авторитет я утвердил, когда сделал так, чтобы в камеру вошел ключник. Представляешь, что это такое? Это прямой путь к побегу…

За Грина похлопотали нужные люди, которым он бесплатно помог в свое время, и через три с половиной года его выпустили. Но гипноз он не оставил. С его помощью лечил заикание, энурез, причем в самых тяжелых случаях. Снимал боли различного характера, ставил больным диагноз. Это теперь, после того как утратил здоровье в Чернобыле, уже боится экспериментировать — вдруг не сможет вывести человека из гипнотического состояния.

 — А что, артистов цирка тоже отправляли ликвидировать последствия аварии в Чернобыле?

 — Нет, нас отправляли поднимать ликвидаторам настроение, — отвечает Грин.  — Сам министр культуры мне позвонил и попросил выехать на гастроли. По плану наша бригада должна была отработать десять концертов, а на самом деле мы дали их гораздо больше — по три-четыре выступления в день. Через год у меня начались проблемы со здоровьем. Все свои зубы я попросту съел — они крошились, как мел.

«Наши политики — аферисты почище, чем я»

Что было не под силу магу, так это уберечь себя от разорения. В свое время Леонид Грин зарабатывал бешеные деньги. За его счет жили многие из окружения артиста. Да и себе он ни в чем не отказывал. Слыл франтом и стилягой. Говорит, в кепках никогда не ходил, только в шляпах. Но почему-то этот импозантный мужчина в шляпе, обладающий могучим экстрасенсорным даром, предпочитал вкладывать деньги в… облигации государственного займа. Трижды они «сгорали». Только стопка макулатуры и осталась.

 — Эти политики — аферисты почище, чем я, — с грустной улыбкой говорит Леонид Леонидович.  — Теперь иногда на лекарства не хватает…

 — Но ведь вы можете… и по чистым бумажкам что-нибудь купить?

 — Могу, детка. Но я с этим давно завязал. Это когда пацаном был, грешил такими хохмами.

 — А вот этот фокус с деньгами… Вы демонстрируете чистые ладони, и тут же в ваших руках появляются настоящие купюры!

 — Это реквизит, и к нему я не притронусь, даже если наступят самые тяжелые времена.

Поразительно, откуда только мой собеседник берет этот реквизит! По ходу беседы он демонстрирует мне то эбонитовую палочку, на которой вдруг появляются камни Сваровски, то булавку — на моих глазах она увеличивается до неимоверных размеров, то зажигалку, меняющую свой цвет. Кладет мне в кулак советский рубль, и как я ни пытаюсь его удержать, он все равно исчезает. Чудеса!

 — Сейчас у меня свыше семидесяти фокусов, с которыми я уже не работаю и которые готов продать, — говорит Леонид Грин.  — Любой желающий выступать с ними может приехать ко мне, и я научу тому, что сам умею. Увы, как раньше, так и сейчас, настоящих профессионалов среди иллюзионистов очень мало. Среди множества моих учеников я могу назвать только Володю Мельника. Сейчас ему тридцать девять, а он пришел ко мне четырнадцатилетним, афиши расклеивал. Теперь может такое, чему и я удивляюсь.

В свое время Леонид Грин один «вытягивал» целую разножанровую концертную программу. Он и жонглер, и музыкант, и клоун, и куплетист, и дрессировщик.

 — Меня во многие страны звали работать, да я отказывался, — говорит он.  — Выучить иностранный язык для меня было бы проблемой. А как артисту без общения с залом? Он ведь, прежде всего, должен работать на удовлетворение зрителя.

 — Поэтому и Копперфилду отказали в сотрудничестве?

 — Отчасти, да. Когда я несколько лет назад гостил у своих друзей в Тель-Авиве, там на гастролях был Копперфилд. Решил я с ним познакомиться. Охрана меня к нему, конечно, не пускала. Но, как только я показал шуточный фокус, ситуация изменилась. Я протянул одному из охранников деньги, он их берет, а вместо купюр — фига. Минут через пятнадцать мы уже беседовали с Дэвидом. Сначала он довольно холодно сказал, что слышал обо мне. Тогда я показал ему пару номеров, и Копперфилд тут же предложил мне работу в его команде. На что я ответил: «Ассистентом к вам не пойду». Я ведь — красная строка.

 — Что-что?

 — Так называли артистов, чья фамилия на афишах набирается самым крупным шрифтом…

Читайте нас в Telegram-канале, Facebook и Twitter

Читайте также
Новости партнеров