БОЛЬШЕ НОВОСТЕЙ  >>
Житейские истории

«В Чернобыле есть действительно опасные места»: журналист из Донецка стал гидом по Зоне отчуждения

9:49 13 июля 2019 3906
Экскурсии в Чернобыльскую зону

До войны Дмитрий Шибалов из Красноармейска Донецкой области, выпускник факультета журналистики Донецкого университета, активно работал репортером на радио, телевидении, в газетах и интернет-изданиях. А когда его родную землю стали обстреливать российские войска, и мирные граждане, спрятавшиеся в подвалах, начали голодать, Дмитрий вместе с братом Евгением и несколькими друзьями организовали инициативную группу «Ответственные граждане». Возили в самые опасные и отдаленные точки зоны АТО гуманитарную помощь: продукты, одежду, товары первой необходимости. В 2016 году власти «ДНР» заявили волонтерам: хотите помогать людям — делайте это под флагами «ДНР». Ребята отказались и, конечно, поплатились за свою принципиальность. Их офис был закрыт, офисная техника и два внедорожника, подаренные благотворительным фондом, изъяты, а сами волонтеры выдворены из Донецка без права въезда в город.

Ранее «ФАКТЫ» рассказывали о донецком художнике Сергее Захарове, который побывал в застенках «ДНР» («Когда в Донецке меня вели на допрос, я слышал крики заложников, доносившиеся из подвала здания областного УСБУ»), а вырвавшись на волю, открыл в Киеве выставку своих работ «Дыра. Август четырнадцатого».

«В Зоне отчуждения есть места, где действительно опасно, а есть и такие, куда можно смело идти»

— Почему нас «депортировали», понятно, — усмехаясь, рассказывает «ФАКТАМ» Дмитрий Шибалов. — Мы ведь помогали гражданским, а не военным. Это иногда создавало серьезные трудности во время проезда через блокпосты. Военнослужащие просили оставить им что-то из еды или лекарств, моющих средств. Мы отказывались, потому что дать им что-то — означало бы, что помогаем армии, а это еще больше усложнило бы нашу деятельность в «ДНР». Мы поддерживали обычных людей — стариков, многодетные семьи. За деньги, которые нам передавали не только из всех уголков Украины, но также из США, Европы, России и даже Австралии, приобретали все, что было нужно. Рискуя жизнями, попадая под обстрелы. Иначе было нельзя, люди действительно голодали.

Летом 2014 года в нашем регионе не успевали созреть никакие фрукты — дерево тут же обносили. В таких жутких условиях гуманитарную помощь, которую мы привозили, люди принимали с огромной радостью и благодарностью. На фоне того, что делали мы, власти «ДНР» очень проигрывали. Еще очевиднее становилось, чего стоят золотые горы, которые они обещали людям. Именно поэтому в 2016 году нам поставили жесткое условие: хотите помогать — делайте это под эгидой местных властей, пусть люди думают, что это власть о них заботится. Конечно, мы не могли на такое пойти, отказались. И нас (меня, моего брата Евгения и нашего товарища Энрике Менендеса) выдворили с территории «ДНР». А нашу активистку Марину Черенкову арестовали.

Это было трудное время, когда вообще ничего не было понятно. Мы враз остались без дома, работы, денег. Не имели представления, что нас ждет завтра. Я поехал в Киев, где мне очень помогли друзья — спасибо им большое. Приютили, дали возможность встать на ноги, консультировали, что нужно сделать, чтобы вытащить Марину из застенков «ДНР». Наконец, ее выпустили, организацию «Ответственные граждане» ребята перезапустили на подконтрольной Украине территории. Я до 2017 года был заместителем директора, продолжал заниматься гуманитарной помощью. Потом решил искать что-то свое и создал общественную организацию в Киеве. Мы занимаемся музыкальной терапией с детками-инвалидами, играем с ними на ударных музыкальных инструментах, устраиваем jam-sessions, обучающие мероприятия. А еще в моей жизни появился Чернобыль…

У Дмитрия Шибалова бывает до двадцати поездок в Зону отчуждения в месяц

— Как это случилось?

— Брат прислал мне в мессенджере сообщение о том, что в компанию Chernobyl tour требуется гид по Зоне отчуждения. Я решил попробовать. Отправил свое резюме, и меня взяли.

— Опасные для здоровья последствия такой работы не пугали?

Нет. Я до этого уже был в Чернобыле, ездил с группой журналистов делать сюжет. Так что общее впечатление у меня имелось. К тому же я понимал, что ситуация меняется. Если бы это было опасно, туда бы не пускали туристов. Когда устроился в компанию и начал ездить, многому научился. К тому же прочитал огромное количество литературы о Чернобыльской катастрофе и Зоне отчуждения и стал понимать, что там есть места, где действительно опасно, а есть и такие, куда можно смело идти.

Нужно знать принципы радиационной безопасности, пользоваться счетчиками Гейгера, не сходить с маршрута, если не знаешь точно, куда можно идти, а куда нельзя. Вообще, эта работа открыла для меня новый мир. Я узнал массу такого, о чем раньше не имел представления. Повезло, что, кроме литературы и фильмов, получил возможность пообщаться с жителями Припяти и сотрудниками ЧАЭС, живыми свидетелями катастрофы. Таким образом, я полностью погрузился в информационное поле и смог сложить у себя в голове объективную и полную картину происходящего.

Читайте также: Чернобыль может стать туристической Меккой Украины: как попасть в «Зону» и чем это опасно

— Сериал «Чернобыль» тоже помог вам в этом?

— Сериал шикарный, главная его заслуга в том, что поднял на совершенно новый уровень интерес украинцев к катастрофе на ЧАЭС. Раньше туры состояли, в основном, из иностранных туристов, а теперь в Зону отчуждения едут многие наши соотечественники, в том числе молодежь. Это здорово. Наконец-то в Киеве люди поняли, что стыдно жить в ста километрах от Чернобыля и ничего о нем не знать. Только не надо требовать от сериала документальности и придираться к фактажу.

«Сомы и карпы подплывают к мосту, зная, что их ждет угощение»

— Какой была ваша первая поездка в Зону отчуждения?

— Ох, очень странная. Я ездил в качестве фиксера (координатор, нанятый для организации обеспечения условий работы для группы журналистов в незнакомом регионе. — Авт.) с итальянскими журналистами. У нас был непонятный сопровождающий: дядька в камуфляже, который практически ничего не рассказывал. Мог произнести пару слов о том или ином объекте, если уж очень к нему пристанешь с расспросами. Главной его заботой было, чтобы мы успели купить пару бутылок водки, заехать в пожарную часть и пообщаться с ее сотрудниками. Тогда, три года назад, это было стандартное поведение сопровождающих. Сейчас все по-другому. С группами ездит не просто сопровождающий, который говорит, куда можно, а куда нельзя ходить, а гид, способный дать исчерпывающую информацию о любом объекте и факте, касающихся Чернобыля.

Вообще, за эти три года многое поменялось. Если тогда через Чернобыльское КП проезжали до тридцати туристов в день, то сейчас их может быть больше тысячи. Конечно, смысл экскурсии из-за этого слегка теряется. Люди ожидают увидеть город-призрак Припять, заброшенный и пустынный, а вместо этого созерцают толпу, как на Крещатике в праздничный день. Поэтому я стараюсь свои группы не водить туда, куда идут все, а показывать тот Чернобыль, который поначалу так зацепил и заинтриговал меня — таинственный, пустынный, неизведанный.

Читайте также: Сталкер Кирилл Степанец: «В Припять сейчас приезжает так много туристов, что живущая там лиса стала почти ручной»

— Но есть же достопримечательности, которые туристы хотят увидеть во что бы то ни стало. Например, колесо обозрения, на котором никто так ни разу и не покатался, потому что его открытие планировалось провести первого мая, а за неделю до этого произошла катастрофа.

Конечно. Туристический маршрут проложен давно, и действительно есть места, которые люди обязательно хотят посетить. Помимо колеса обозрения, это Припятский городской совет, где началось расследование причин аварии, с надписью мелом на доске: «Возврата нет. Прощай, Припять», и больничный комплекс, куда привезли пожарных, тушивших огонь на четвертом энергоблоке. В подвале больницы, куда вход строго запрещен, до сих пор лежит форма тех, кто умер от лучевой болезни.

Радиолокационная станция «Дуга-1» — сооружение высотой 150 метров и длиной полкилометра — единственная в мире уцелевшая станция загоризонтного обнаружения пусков межконтинентальных баллистических ракет. «Дуга-1» могла определять пуски ракет с территории Америки. Когда она начинала работать, в США шли телевизионные помехи, похожие на стук дятла, поэтому станцию называли «русским дятлом». Ее не демонтируют, поскольку при падении «Дуга-1», весящая несколько тысяч тонн, может вызвать микроземлетрясение и повредить саркофаг. Но нижние ряды конструкции два года назад были демонтированы, после того, как сталкер из Белоруссии попытался влезть на станцию, упал и разбился насмерть.

На радиолокационной станции «Дуга-1» два года назад были демонтированы нижние ряды — после того как сталкер из Белоруссии попытался влезть на конструкцию, упал и разбился насмерть. Фото с сайта chernobyl-tour.ua

Кстати, туристов не только из России, но и из Белоруссии в Зону отчуждения сейчас не пускают. На мой взгляд, это не совсем справедливо. Ведь среди них есть и ликвидаторы, и те, кто раньше жил в Чернобыле, а потом разъехались по всему СССР. Для людей важно посмотреть на места, связанные с ключевыми моментами их жизни. Вот недавно в Зону отчуждения не пустили россиянку, которая родилась и провела детство в Чернобыле. Ей, конечно, было обидно. А белорусы непосредственно причастны к Чернобыльской аварии, ведь большая часть их территории была поражена радиацией. Мне кажется, они имеют право побывать здесь.

— Расскажите о закрытых для туристов местах в Зоне отчуждения, в которых вам удалось побывать?

Не могу — в места, закрытые для туристов, вообще-то нет доступа и гидам. Но есть места, куда физически не успевают попасть люди, приехавшие на короткую экскурсию. Другое дело, если они заказывают двухдневный тур, смотрят все достопримечательности, едут в поселение к старожилам, ночуют в гостинице города Чернобыль. Скажу по своему опыту: чернобыльские летние вечера — это незабываемо.

Читайте также: В народе говорят, что Припять больше загрязнена радиацией, чем Чернобыль, потому что в ней так и не построили церковь

То, что больше всего люблю я и стараюсь показать туристам в Зоне отчуждения, это природа. Березки, растущие горизонтально из разрушенных стен, сады на крыше домов, лоси, лисички, которые едят с рук у людей, огромные рыбы в километре от реактора… Они, кстати, тоже подплывают полакомиться хлебом прямо из рук. Сотрудники ЧАЭС, возвращаясь из столовой, начинают стучать ногами, заходя на мост, и сомы с карпами подплывают, зная, что их ждет угощение. Но, конечно, употреблять в пищу эту рыбу нельзя.

«Мы до сих пор точно не знаем масштабов радиационного загрязнения»

— У вас за два года поездок не возникало опасных ситуаций, связанных с радиацией?

— Нет. Неприятности случались только из-за неадекватных туристов. Одна группа, несмотря на предупреждения, что пьяных на территорию Зоны отчуждения не пускаем, прямо в дороге умудрилась напиться. Ко всему они еще и документы забыли. Их, конечно, не пустили ходить по Чернобылю, из-за чего на обратном пути они угрожали закопать меня в лесу. Пришлось вызывать полицию. Слава Богу, это был единичный случай.

— Среди туристов бытует мнение, что поездка в Зону отчуждения навредит их здоровью?

— Почти в каждой группе есть хотя бы один человек, пытающийся уточнить: «Правда ли, что одежду и обувь, в которых мы приехали, нужно сжечь. Специально надели старенькое, чтобы не жалко было сжигать». Одна из моих миссий — не только рассказывать людям о первой в истории человечества ядерной катастрофе, но и развенчивать связанные с этим мифы. И все равно, даже после всех моих убеждений и доводов, находятся туристы, которые во время экскурсии начинают себя накручивать и жаловаться то на головную боль, то на то, что у них колет в боку «от вашей радиации».

Читайте также: «Мир не узнал бы о Чернобыльской трагедии, если бы радиационное облако не пересекло границы СССР»

Очень много мифов, касающихся причин катастрофы, процесса ликвидации и определенных локаций. Например, миф о «мосте смерти». Туристы верят, что, пройдя по нему, люди облучались до такой степени, что падали замертво. Есть миф о «Дуге-1»: мол, ЧАЭС работала только на эту станцию и была взорвана специально, чтобы ее прикрыть. Конечно, сам объект способствует таким домыслам — засекреченный, находящийся в лесу.

На самом деле, мы до сих пор точно не знаем масштабов радиационного загрязнения в Зоне отчуждения. Ученые говорят, для того, чтобы в лабораториях провести исследования последствий катастрофы, экосистем, живых видов и так далее, нужны колоссальные деньги. Пока таких средств нет. Мы собираем информацию по крупицам, пытаясь осознать, что произошло. Но для меня этим Чернобыль и интересен — в нем всегда будет оставаться тайна. Очень нравится то, чем занимаюсь сейчас — бывает до двадцати поездок в Зону отчуждения в месяц.

— По дому и прежней жизни не скучаете?

Первое время в Киеве сильно тосковал. А сейчас уже не представляю себя на Донбассе. Знакомые, которые остались жить на территории «ДНР», жалуются, все недовольны. Конечно, им ведь обещали многое, а что получили в результате? Сейчас там выдают российские паспорта, и люди вынуждены их брать. Не потому, что мечтают быть частью России, они просто хотят жить в стране, гражданство которой признается в мире, и иметь соответствующие дипломы, паспорта, пенсионные удостоверения. Война очень изменила людей, проявились самые яркие их черты. Кто-то в критической ситуации показал скотство, кто-то проявил человечность. Но прежним не остался никто.

Как сообщали ранее «ФАКТЫ», после выхода на экраны сериала «Чернобыль» количество желающих попасть в Зону отчуждения увеличилось в разы, на контрольно-пропускном пункте толпы туристов. Тем временем киевские власти хотят создать для туристов маршруты по местам съемок нашумевшего сериала.

Читайте нас в Telegram-канале, Facebook и Twitter

Читайте также
Новости партнеров