БОЛЬШЕ НОВОСТЕЙ  >>
Украина

Потеря власти, дробление «Слуги народа» и конфликт с олигархами: что ждет президента Зеленского

11:11 24 апреля 2020
Зеленский

20 мая прошлого года Владимир Зеленский принял присягу президента Украины. С какими результатами он завершает свой первый президентский год и что будет дальше? Учительские зарплаты в 4 тысячи долларов, «сидящие» коррупционеры, окончание войны, низкие тарифы на коммуналку, на которые надеялись избиратели, оказались фикцией — об этих предвыборных «заманухах» уже никто и не вспоминает, ведь тогда еще кандидат в президенты, как оказалось, этого «не обещал». Зато все чаще говорится о реванше Януковича, неоднократно выражавшего свое одобрение шагам Зеленского. Чего достиг шестой президент Украины и действительно ли состоялся реванш сил, отстраненных от власти Революцией достоинства, «ФАКТАМ» рассказали аналитик Игар Тышкевич, политологи Виктор Бобыренко (в 2015 году предсказавший президентство Зеленского), Михаил Басараб и Владимир Фесенко.

— Чего Зеленский достиг для Украины на посту президента?

Михаил Басараб: — Он доказал, что его предвыборные обещания были неисполнимыми, а ожидания его избирателей — завышенными и напрасными. Даже не посвященному в политику человеку сейчас понятно, что Зеленский превращается в скучного и обыкновенного президента. По-другому не могло быть, но его избиратель почему-то ожидал чуда. Чудо отменяется. Теоретически Зеленский мог выполнить кое-что из своих значительных обещаний, например, привлечь к ответственности крупных коррупционеров. Но это надо было делать в первые месяцы у власти. Однако тогда он не захотел или не успел. А сейчас уже не сможет, даже если захочет. Давление многих обстоятельств принуждает Зеленского идти на компромиссы с влиятельными олигархами и политиками. В таких условиях быстрые качественные преобразования в государстве невозможны. А избиратель ожидал от него именно таких изменений. Но, увы…

Игар Тышкевич: — Пока что говорить о том, чего Зеленский достиг для Украины на посту президента, о достижениях, — рано, любые результаты власти можно оценивать не ранее, чем через год. То есть сейчас только наступает момент, когда мы можем судить о том, чего Зеленский достиг. Однако этот момент идет пока что на фоне разговоров о коронавирусе, карантина в стране, поэтому дать оценку, например, экономическим результатам не приходится. Оценить военные результаты — по большому счету мы находимся в тех же самых рамках, если мы говорим о войне на Донбассе, в которых были ранее. То есть ничего стратегически не поменялось, несмотря на заявления, попытки разморозить нормандский процесс, несмотря на, возможно, желание Зеленского выйти на какую-то дорожную карту. Фактически мы находимся сейчас на стадии ни войны, ни мира, ни в худшую, ни в лучшую сторону. С любой точки зрения подвижек не произошло.

По внешней политике — Украина тоже находится пока в тех же рамках. То, чего боялись многие оппоненты — что евроатлантическая интеграция будет свернута — на это пока что еще ничего не указывает. Если же говорить о внутриполитической ситуации, то в Украине произошел перелом на уровне элит. Потому что впервые, например, финансово-промышленные группы (тот самый олигархат) не получили большинства в Верховной Раде, суммарно я имею в виду.

То же самое во власти. Сейчас они пытаются отыграть утраченные позиции, но пока что контрольного пакета во власти нет ни у кого, в том числе и у группы олигархов. Это существенным образом отличается от того, что было с 2003 года. Станет ли использовать это президент Зеленский и сможет ли это использовать? По большому счету надежды его избирателей были как раз на то, что баланс будет нарушен и президент и новая власть это используют для переформатирования страны. Вот переформатирования страны пока не видно. Но на это определенный запас времени еще есть, хотя его и мало из-за надвигающегося экономического кризиса и пандемии коронавируса в мире. И в таком случае можем получить достаточно интересные и позитивные результаты в перспективе пяти-семи лет.

Если же это будет очередной упущенный шанс, тогда возвратимся на привычные циклы обмена местами власти и оппозиции, раздела сфер влияния и привычный десятилетний цикл майданов.

Владимир Фесенко: — Если тезисно, то самое главное, чего Зеленский достиг в первый год своего президентства:

1) Кардинальное обновление политических элит. Выполняя общественный запрос, Зеленский привел к власти «новые лица»: на 80% обновился состав парламента, на 90% - Кабинет министров, на 100% - губернаторский корпус. И парламент, и правительство значительно помолодели. Правда, через 9 месяцев после прихода к власти сам Зеленский сделал вывод, что «новые лица» не всегда (и не все) лучше старых, что в кадровой политике необходим баланс молодости и опыта. Но все-таки импульс кардинального обновления политических элит был необходим и своевременен.

2) В отличие от большинства своих предшественников на посту президента Украины, ему удалось достаточно быстро (за три с половиной месяца) сконцентрировать в собственных руках контроль над законодательной и исполнительной властью. И это стало огромной неожиданностью для большинства наблюдателей, которые не ожидали такой «прыти» от человека, никогда не занимавшегося политикой.

3) Разблокирование мирного процесса и переговоров по Донбассу. До победы Зеленского переговорный процесс по конфликту на Донбассе был заблокирован на протяжении трех лет. Благодаря искреннему и сильному стремлению Зеленского к миру удалось сдвинуть с мертвой точки переговорный процесс. После настойчивых усилий Зеленского удалось провести саммит лидеров стран Нормандского формата, были осуществлены три обмена пленными и заключенными с Россией и сепаратистами, разведение войск в трех пунктах на линии фронта, восстановлен мост на линии разграничения в Станице Луганской. Появилась небольшая и хрупкая, но все-таки надежда на мирное урегулирование конфликта на Донбассе. Однако стало очевидно (в том числе для Зеленского), что быстрого и легкого мира не будет и не может быть. Нельзя достичь мира усилиями только одной стороны.

Есть и целый ряд значимых конкретных решений. Отмечу два из них, которые не могли принять 20 лет. Первое очень популярно — отмена (на конституционном уровне) депутатской неприкосновенности (этого хотел еще президент Леонид Кучма, декларативно поддерживали и другие президенты, но без каких-либо результатов). Второе решение непопулярно, но очень значимо для дальнейшего экономического развития — закон о рынке земли, отмена моратория на куплю-продажу сельскохозяйственной земли.

Виктор Бобыренко: — Основное достижение Зеленского — это то, что он смыл с Олимпа старые кадры и показал, что в Украине, условно, царем горы может стать любой, а не только те, кто находится возле вершины Олимпа, что может зайти человек из ниоткуда и занять сразу наивысший пост в стране. Это действительно его достижение — обнуление старого политического истеблишмента.

И больше достижений у него пока что нет, дальше идут одни сплошные провалы. Даже то, что власть себе в заслугу записывает — обмены. Последний обмен показал, кого мы освобождаем: половина тех, кого на самом деле нужно было забирать, и примерно столько же тех, кому «какая разница, где сидеть» — тут или там.

Но, возможно, если сложится с банковским или с так называемым «антиколомойским законом», то это будет повод лично для меня выдать ему порцию аплодисментов.

— Зеленский сказал о «Слуге народа» (партии): «Все хотят, чтобы этот корабль потонул. Большинство в Верховной Раде хочет» (40-я минута видео). Это традиционная его косноязычность или действительно в зе-команде все так плохо и они хотят самоликвидироваться? Голосования в Раде по земле и «антиколомойскому» законопроекту показали, что на корабле — бунт. Приведет ли он к тому, что корабль потонет?

Виктор Бобыренко: — Я думаю, что это была оговорка по Фрейду. Он говорит о желании большинства в Верховной Раде, чтобы этот корабль потонул, — но большинство у него, по крайней мере де-юре. Мы понимаем, что де-факто уже большинства нет, группа Коломойского отвалилась. Есть несколько групп депутатов, которые пока еще голосуют так, как скажет Зеленский, но на самом деле они будут прислушиваться к аргументам других олигархических групп. А аргументы, понятно, какого будут рода — зеленые бумажки.

Для меня хороший знак, что есть группа депутатов, где-то 40−50 человек, которые точно не собираются сдавать Украину. То есть большинства нет. Однако обиженный президент, как ребенок, у которого забрали любимую игрушку, просто расплакался в эфире и обмолвился по Фрейду, что большинство хочет потопить этот корабль. Хотя я думаю, что оппозиция, кроме Оппоблока и еще каких-то случайных депутатов, оппозиция, которая «Голос» и ЕС, как раз хочет не потопить этот корабль, а чтобы он выплыл. Мы все в одной лодке с Зеленским, хотелось этого или нет, голосовали за него или нет. И я хочу успеха этому президенту, потому что я хочу успеха всей стране.

Владимир Фесенко: — Как раз Зеленский не утверждал, что «все плохо». Он говорил о намерениях и интересах своих оппонентов. Пафос его заявления: «Не дождетесь»! Ни о какой самоликвидации речь не идет. Слухи и фантазии о смерти монобольшинства, о расколе фракции «Слуга народа» (СН), о бунте внутри фракции — это стремление выдать желаемое за действительное. Нет никакого бунта и никакого раскола. Ни один (!) из якобы «бунтарей» не вышел из фракции (хотя депутаты-мажоритарщики могут это сделать без риска потерять мандат), никто (!) из депутатов СН не сделал ни одного критического заявления в адрес президента Зеленского. Соответственно, нет никаких рисков для утраты фракцией СН юридического статуса парламентского большинства.

Никто (!) из депутатов СН не заявил об оппозиции президенту Зеленскому. Для сравнения, во фракции БПП в прошлом созыве Верховной Рады около 20 депутатов были в оппозиции именно к президенту Порошенко. Если посмотреть на голосования фракции СН, то минимум 180 депутатов этой фракции всегда голосуют так, как скажет руководство фракции. Если поддержать законопроект или кадровое решение призывает сам Зеленский, то за это решение голосует минимум 205−210 депутатов СН, а часто и больше 226 депутатов, в том числе и по принципиальным вопросам, например, за изменения в бюджете.

Да, фракция «Слуга народа» идеологически и политически очень неоднородна (кстати, нечто подобное было во всех больших фракциях за последние 20 лет). Единственное, что ее объединяет — это поддержка президента Зеленского. И пока что этот фактор работает очень сильно. Да, во фракции СН есть внутренние проблемы и противоречия, есть плохие отношения между отдельными группами депутатов (опять-таки, нечто подобное было во всех больших фракциях).

Есть проявления оппозиционности по отдельным вопросам — группа Коломойского (около 20 депутатов), «Демплатформа» в СН (20−30 депутатов, с сочувствующими — до 60). Но группа Коломойского проявляет свою оппозиционность только по законам, имеющим принципиальное значение для Игоря Валерьевича. По другим вопросам она вполне лояльна Зеленскому. Часть депутатов этой группы даже проголосовали за закон о рынке земли. «Демплатформа» вообще почти всегда голосует за все инициативы Зеленского (единственное проявление ее недовольства было при голосовании по отставке Р. Рябошапки).

Да, в ряде случаев, когда проявляется небольшая внутренняя оппозиция (как по «антиколомойскому закону») или недовольство части депутатов (как по кадровым вопросам), или банально отсутствует большая группа депутатов фракции (как это было 30 марта), возникает необходимость в ситуативной поддержке депутатов из других фракций. Но в СН научились достаточно эффективно использовать механизм ситуативного голосования. Есть стабильные партнеры — группа «Довіра» и около десятка внефракционных депутатов. В ряде случаев СН получает поддержку «Голоса», а иногда и «Европейской солидарности», в ряде случаев — части фракции ОПЗЖ, по многим вопросам — группы «За будущее», иногда — фракции «Батькивщина». «Слуга народа» играет на политической структуре парламента как на фортепьяно — нажимает то на одни клавиши, то на другие. И в абсолютном большинстве случаев получает необходимый результат. На ближайшую перспективу (как минимум до осени) нет никаких оснований ожидать ни раскола в СН, ни создания какой-то новой коалиции. А тезис о самоликвидации — полная чушь, и не имеет никакого отношения к реальности.

Игар Тышкевич: — Это все связано с нарушением баланса сил. Чуть более года назад мы в Институте будущего представили доклад о перспективах украинских олигархов. В том числе я занимался примерной оценкой влияния олигархических групп на власть в Украине. Мы наблюдали: в Верховной Раде так или иначе аффилированных от финансово-промышленных групп, то есть от олигархов, можно было насчитать более 270 депутатов. Это те, которые так или иначе связаны с олигархическими группами в стране.

У нас не было политических партий — у нас были политические проекты отдельных групп. Условно говоря, за «Блоком Петра Порошенко» стоял сам Петр Порошенко, все это знали. За Оппозиционной платформой можно было назвать несколько олигархов, которые стоят за этой партией. Радикальная партия Ляшко — там вплоть до того было, что Ахметов провел своего менеджера, потом это все менялось, когда партия изменила направление. То есть на определенном моменте за каждой из политических сил, представленных в парламенте, стоял тот или иной украинский олигарх, и исходя из этого формировалась украинская политика.

Что случилось после парламентских выборов? По большому счету «Слуга народа» — это первое в истории большинство, за которым не стоял олигарх. То есть, естественно, определенные группы влияния — и Коломойского, и Ахметова — они были, но эти группы не добирали до большинства. И понятно, такая ситуация не удовлетворяет украинский олигархат и старые элиты, потому что разрушает привычные рамки украинской политики. Поэтому у старых элит есть желание либо изменить все и вернуть в старое русло политический процесс, либо скинуть это большинство.

Вспомним первое голосование по земельному вопросу, когда группа Коломойского в «Слуге народа» резко не дала голоса. И тогда голосование было вытянуто депутатами, зависимыми от Рената Ахметова. Это — игра олигархов, игра на влияние. Но и то, и другое показало, что ни один из олигархов не контролирует серьезную силу в парламенте. То есть они могут быть партнерами, но не законодателями моды. Естественно, это им не нравится. Это раз.

Второе: изменение формата — это возможность. Возможностью можно как пользоваться, так и упустить. И то, что не идет оформление «Слуги народа» в полноценную идеологическую партию, то, что там разброд и шатание, что де-факто в этой фракции возникло несколько мини-групп по интересам, не связанных с олигархами, — это уже указывает на кризис внутри партии. То есть либо она становится полноценной партией, либо мы снова упускаем шанс на переформатирование алгоритмов законотворчества в Украине и опять возвращаемся к старой политической системе, о чем я говорил в начале. Тот же цикл, когда пять лет у нас идет условное лоббирование двух-трех олигархических групп, следующие пять лет остальные отыгрываются и так далее. По большому счету ничего тогда меняться не будет.

Пока что шанс есть, насколько он будет использован — не знаю. И говорить, что на корабле бунт, не стоит. Учитывая, как распалась партия «Слуга народа», это не бунт на корабле — это вопрос либо притирки, либо создания той же самой партии. Естественно, что в таком формате оставить всех людей в команде невозможно. При выработке общей линии часть может отойти по идеологическим соображениям. Но как бы там ни было, это то, что необходимо делать.

С другой стороны, да, естественно, представители старых политических элит, старых школ и представители финансово-промышленных групп ожидают, что-либо эта партия провалится и развалится, либо она просто пойдет по группам на договорняки, и таким образом просто все вернется к старой системе законотворчества. Оба варианта олигархов вполне устраивают.

Михаил Басараб: — Мне кажется, что корабль еще не потонул, но уже сел на мель. Турборежим, в котором этот корабль на кураже рассекал волны осенью прошлого года, остался навсегда в прошлом. Дальше, чтобы сберечь свое влияние на фракцию, парламент и правительство, Зеленскому придется все время выстраивать политические и бизнес-компромиссы. Что, в свою очередь, будет подчеркивать уязвимость и слабость и так не сильного президента. Это путь к потере влияния на ветви власти, а потом и на ситуацию в стране в целом. Цепная реакция. Судьба фракции «Слуги народа» с самого начала была предрешена, поскольку это на быструю руку созданная тусовка случайных, в большинстве своем абсолютно некомпетентных и очень разных по идеологическим взглядам людей. Их объединяло одно — желание воспользоваться моментом и быстро материализовать сиюминутную популярность Владимира Зеленского.

— Коррупционные скандалы, в частности с продажей масок за границу, с братом Ермака и т. п., почему-то не нашли адекватного отклика у президента. Это свидетельствует о том, что он по-прежнему верит в свою команду? Или у него просто нет выбора?

Владимир Фесенко: — Таких крупных коррупционных скандалов, какие были у Порошенко, Януковича или Ющенко, у Зеленского пока нет. Самое главное — нет ни одного скандала, связанного лично с Зеленским. Поэтому у президента Зеленского и сохраняются достаточно высокие рейтинги (на 15−20% выше, чем у его предшественников на первый год президентства).

Скандал с братом Ермака, как оказалось, не зацепил большинство украинцев (лишь 32% слышали об этом скандале). Насколько я знаю, президент Зеленский болезненно реагирует на скандалы и конфликты в своей команде. Из-за этого ряд его близких, но уже бывших соратников покинули его команду. Чувство командности имеет очень большее значение для Зеленского. Но доверяет он не всем. В упомянутом скандале с братом Ермака, насколько я знаю, президент Зеленский доверяет Андрею Ермаку (прежде всего, потому, что ни по одному эпизоду, которые фигурируют на известных видеозаписях, не было принято ни одного решения — соответственно, нет подтверждений лоббистских действий и личной заинтересованности главы Офиса президента) и не доверяет Гео Леросу (депутату из фракции «Слуга народа», который распространил видеозаписи с Денисом Ермаком). Поэтому у президента нет абстрактного доверия к команде, есть доверие к конкретным людям. Но, как показали истории Андрея Богдана, Алексея Гончарука и Руслана Рябошапки, ни у кого (может быть, кроме узкого круга людей, которых Зеленский знает более 20 лет) нет абсолютного кредита доверия президента.

Игар Тышкевич: — Я не знаю, верит Зеленский в свою команду или нет, потому что, согласитесь, в голову чужому человеку залезть невозможно. Если эти люди остались на своих местах, то есть какие-то резоны. Либо это короткая скамья запасных: она такой может быть как по объективным, так и по субъективным причинам, потому что на волне кризиса идти во власть многие разумные люди будут просто опасаться. В условиях, когда экономика стоит, приехали заробитчане, население скоро начнет звереть на карантине, а все мы станемся без средств к существованию. К этому же добавляется неразвитость инфраструктуры, необходимость воссоздавать систему здравоохранения. Естественно, что людей, желающих взваливать на себя этот воз, весьма и весьма немного.

Второе: возможно, речь в доверии. Третье — если Зеленский имеет какие-то документы, которые показывают, что обвинения не имеют под собой почвы.

Но проблема в том, что такая кадровая политика президента и подбор кадров — это его слабое место. И это та домашняя работа, которую он должен сделать максимум до осени — уже весной следующего года он получит колоссальный политический кризис, который не удастся потушить отставкой правительства либо перевыборами Верховной Рады, потому что удар будет непосредственно по президенту.

Виктор Бобыренко: — Позиция президента по коррупционным скандалам настораживает, потому что про Свинарчуков он кричал громче всех. А когда «свинарчуки» появились в своей команде, — он как страус зарыл голову в песок. Это или слишком большая вера в своих, или слишком большая зависимость от своих (когда он боится против них пойти, потому что больше-то ему и не на кого опереться).

И вот это самое большое мое опасение: что президенту Зеленскому, если он выгонит прочь Ермака и других приближенных к нему, просто не на кого будет опереться, потому что другие предложения будут от Пинчука, Ахметова, Коломойского, Авакова или еще кого-то, а этим людям он… Он зависим от них, но он же им не доверяет по большому счету. Вероятно, у него просто нет выбора.

Михаил Басараб: - С каждым разом у него остается значительно меньше возможностей для маневра. Вот, например, в ситуации с Андреем Ермаком. Записей з Денисом Ермаком достаточно, чтобы уволить старшего Ермака и инициировать соответствующие криминальные производства относительно обоих братьев. Активность Андрея Ермака в направлении капитулянтских соглашений с Россией также тянет на увольнение и заинтересованность украинских спецслужб по линии государственной измены. Не понятно, почему Зеленский бездействует в этом случае. Он слепо верит своему давнему другу Ермаку? У Зеленского нет альтернативы? Либо же и Ермак и Зеленский подельники?

Ситуация по «Привату» и Коломойскому также поставила действующего президента на растяжку. С одной стороны, он осознает вклад Коломойского в собственную победу на выборах. С другой — Зеленский в качестве президента должен отстаивать интересы государства, которые сегодня остро и показательно не совпадают с интересами Коломойского. Помните, как Зеленский на дебатах сказал, что он станет приговором для Порошенко. По иронии судьбы Коломойский будет приговором для Зеленского. Либо президент окончательно станет марионеткой олигарха, или же Коломойский начнет уничтожать рейтинг и политическое влияние Зеленского.

— Уже несколько лет юристы утверждают: несовершенство украинского законодательства приведет к тому, что реваншисты будут судить участников Майдана и ветеранов АТО именно за участие в этих событиях. Уже неоднократно открывались уголовные производства по бойцам, выполнявшим прямые приказы командиров. Cейчас Татьяну Черновол обвиняют именно по делам Майдана. Уже можно говорить о состоявшемся реванше Януковича?

Игар Тышкевич: — Нет, можно говорить о несовершенстве украинского законодательства — это напрямую связано с системой, которая была. Потому что если у нас запутанное, противоречивое законодательство, то реальные решения принимаются в другой плоскости, то есть в плоскости договоров и балансов сил между финансово-промышленными группами.

Вот вопрос о реванше Януковича или реванше кого-то — это стандартная украинская политика. То есть приходит к власти, допустим, Коломойский и прессуют людей Пинчука. Приходит Пинчук — прессуют Коломойского. Приходит Янукович и прессуют всех остальных, кроме Ахметова, пока он с Ахметовым не поссорится. Это старая украинская политика. И вот эту политику на протяжении 20 с лишним лет либо специально, либо по недоумию создавала законодательная система, которая крайне несовершенна.

Второе: в Украине создалась практика половинчатых решений. То есть объявить АТО, которое было на тот момент незаконно (что такое антитеррористическая операция с применением Вооруженных Сил?), не создав соответствующей нормативной базы, не приняв необходимые законы — значит, подвести под статью Уголовного кодекса бойцов, которые принимают участие в боевых действиях на Донбассе. И тут виноваты не бойцы, а власть, которая не создала эти законы, не изменила.

И это еще одно домашнее задание власти — разобраться, навести порядок в законодательстве Украины. Потому что иначе сегодня будут разговоры о реванше Януковича, завтра будут разговоры о реванше Пинчука, послезавтра о реванше Порошенко и так далее. Мы каждый год будем жить реваншами, но не развитием Украины. Это первая составляющая.

Вторая составляющая: благодаря таким законам у нас создалась очень плохая практика неуважения к нормам закона, то есть их неисполнения — начиная от простых Правил дорожного движения, заканчивая уголовно наказуемыми деяниями. И, увы, эта практика — уже привычка.

Давайте вспомним, что Татьяна Черновол в бытность свою депутатом предлагала незаконный способ заткнуть рты некоторым журналистам и правозащитникам. Ирония судьбы в том, что именно те люди, заткнуть рты которым призывала Черновол, ее и защищают. Не потому, что они являются ее сторонниками, а потому что необходимо создавать нормальную законодательную базу.

Это вызов для власти. Я не являюсь судьей, чтобы определять, кто прав, а кто виноват, — просто мы не привыкли к одной простой истине. Вот мы говорим, что идем в Европу. Но в Европе человек может быть фигурантом уголовного дела, его могут обвинять, но окончательную точку ставит суд, и говорить о степени вины можно только после судебного вердикта. В украинской прессе говорят, что тот или иной человек виноват на моменте расследования дела. При этом большая часть дел до суда не доходит. Еще Скоропадский писал, что в Украине очень любят театр, а не конкретные дела. Вот конкретные дела — это вердикт суда, а все остальное, прошу прощения, это дешевый театр.

Михаил Басараб: — Речь идет не так о несовершенстве законодательства, как о том, что после начала войны руководство государства упустило возможность покончить с явной вражеской агентурой, позволило пятой колоне реинкарнироваться и укрепиться в новой политической реальности. Мобилизация общества и открытая война со стороны России давали такую возможность. Но время было потеряно, и окрепшая вражеская агентура открыто и нагло хаотизировала ситуацию в стране. Что, кстати, подрывало политическое и электоральное основание, на котором держался Порошенко.

Реваншисты и пророссийская пятая колона восприняла победу Зеленского, словно свою личную. Давайте припомним, как они все в предвыборной гонке болели за Зеленского. И как оказалось, не зря. Портнов возвратился в страну и очень быстро возобновил свое влияние на следственные и судебные органы. Адвокат Януковича Бабиков фактически руководит ГБР. Зеленский вместе с Ермаком продолжают внедрять план капитуляции перед вражеской Россией.

Но есть одна важная деталь. После победы Зеленского пятая колона во главе с ОПЗЖ начала активно дискредитировать новоизбранного президента. Для меня это выглядит весьма закономерно. Помогая Зеленскому прийти к власти, Кремль и его подопечные в Украине абсолютно небезосновательно надеялись на то, что Зеленский институционно ослабит Украину и привнесет в украинский политический дискурс еще больше хаоса. Что и случилось. Дальше логика процесса следующая. Кремлевская команда в Украине критикует Зеленского за некомпетентность, а параллельно они продолжают уничтожать репутацию добровольцев, волонтеров, патриотических активистов и представителей постмайданной власти: Яценюка, Порошенко, Черновол и других.

В итоге выходит такая комбинация: при помощи Зеленского Москве удалось закрыть цикл постмайданной власти, дальше Кремль планирует умножить на ноль самого Зеленского, но не дать возможности вернуться к власти патриотам. Как альтернатива взращивается Медведчук или какой-нибудь Бойко. Таким видится кремлевский план для Украины. Но хочется огорчить разработчиков этого стратегического сценария. Реализовать его в Украине невозможно. В Москве так и не научились просчитывать и учитывать общественные настроения украинцев.

Виктор Бобыренко: — Я бы не спешил говорить о реванше Януковича. Первое, я думаю, что сам Зеленский в этом не очень заинтересован, хотя он пацифист, он подсознательно не любит майдановцев и атошников. Однако я думаю, что у него достаточно советников, тот же Баканов, тот же, наверное, Ермак, и ему из посольств подскажут, что так делать не следует — это как пилить сук, на котором сидишь.

Однако есть такие ребята, как Портнов, Лукаш, медведчуковские каналы, которые имеют очень четкую установку и сознательно, целенаправленно по указанию из Москвы раскачивают лодку, чтобы рано или поздно получить, как говорили в 90-е, ответочку, чтобы был какой-то быстрый, скоротечный Майдан, который дал бы ответ на все эти неадекватные предъявы.

Но пока что ни Зеленскому, ни олигархам, ни нашим союзникам это не нужно. Это нужно только Москве — Кремль на эту педаль будет давить. Но я думаю, что такого уж большого выхлопа не произойдет, потому что все понимают: «наш ответ Чемберлену» (ответная реакция майдановцев и атошников) будет коротким, но страшным.

Владимир Фесенко: - Под «юристами», которые инициируют дела против ветеранов АТО и активистов Майдана, наверное, имеются в виду Портнов и Лукаш. Слава богу, это далеко не все наши юристы. И большинство авторитетных украинских юристов не утверждают ничего подобного (о том, что будут судить активистов Майдана). Пока что судят беркутовцев (некоторых уже осудили). Есть приговор и экс-президенту Виктору Януковичу. Так что не надо выдавать желаемое за действительное. В том числе и относительно якобы реванша Януковича. Пусть попробует приехать в Украину, сразу же окажется в тюремной камере (поскольку уже есть приговор за госизмену).

Да, есть расследование эпизода с сожжением офиса Партии регионов, в котором фигурирует Черновол. Но здесь руководство ГБР скорее хочет показать свою нейтральность. Мало кто обратил внимание, но в апреле ГБР предъявило ряд подозрений правоохранителям, разгонявшим протесты на Майдане, завершено досудебное следствие и дело передано в суд по двум бывшим руководителям МВД эпохи Януковича. Так что нет и не планируется никакого реванша.

Во второй части интервью с известными украинскими политологами читайте: действительно ли при помощи карантинных запретов власть уничтожает протестный электорат. А также, стоит ли ожидать третьего Майдана ближайшей осенью.

Читайте также: Зеленский пообещал менять министров до тех пор, пока правительство не станет идеальным

4537

Читайте нас в Telegram-канале, Facebook и Twitter

Заметили ошибку? Выделите её и нажмите CTRL+Enter
    Введите вашу жалобу
Читайте также
Новости партнеров