Здоровье и медицина

Пациента с COVID-19 и инсультом отказались принять две больницы: подробности трагедии в Харькове

18:34 27 июля 2020
Александр Фалалеев

В Харькове разгорелся скандал из-за смерти зараженного COVID-19 39-летнего мужчины. У Александра Фалалеева, который был госпитализирован с развившейся из-за коронавируса пневмонией, случился инсульт. Но вместо того, чтобы вовремя оказать мужчине помощь, его полдня возили по городу по разным больницам, и в этих больницах не хотели его принимать. Где-то, как рассказали родные Александра, его не хотели брать из-за положительного теста на коронавирус, где-то — из-за того, что у него не было харьковской регистрации. Когда примерно через шесть часов Александра вернули в ту больницу, где он еще до инсульта лежал с коронавирусом, он уже впал в кому. С тех пор Александр так и не пришел в сознание и через три дня скончался.

В областном департаменте здравоохранения сообщили, что уже расследуют этот инцидент. Подробности случившегося «ФАКТАМ» рассказала жена Александра Фалалеева Анна.

«Выходит, что пациент, у которого и инсульт, и коронавирус, обречен на смерть»

— До сих пор не знаю, где Саша мог заразиться коронавирусом. Первые симптомы у него появились 8 июля, — рассказала «ФАКТАМ» Анна. — Поднялась температура, потом присоединился кашель. Но мы не думали, что это может быть коронавирус. Мы не ходили по кинотеатрам и торговым центрам и старались быть осторожными. Муж раньше часто болел из-за кондиционера. Мы решили, что в этот раз он тоже так простудился. У меня тем временем начался насморк, обострился хронический гайморит. Но это я тоже связывала с кондиционером.

Через несколько дней, 11 июля, Саше стало хуже. Кашель усилился, и врач, с которым мы созванивались, сказал, что, видимо, придется ложиться в больницу. 14 июля мужа госпитализировали в Харьковскую областную инфекционную больницу № 22. Там ему сделали тест на COVID-19, который дал положительный результат. Обследование показало пневмонию. Сашу положили в отдельный бокс. С тех пор обо всем, что с ним происходило, я узнавала только по телефону. Сашина сестра несколько раз приезжала к зданию больницы и передавала ему еду. Мне же было сказано соблюдать режим самоизоляции. Тест на коронавирус мне не делали, но подозревали, что я тоже могу быть заражена. Поэтому мы с трехлетней дочкой и пожилой мамой оставались дома.

По словам Анны, связаться с лечащим врачом мужа по телефону ей долго не удавалось.

Информацию о лечении Александра она получала лишь от него самого.

— На следующий день после госпитализации Саша, судя по голосу, явно чувствовал себя лучше, — вспоминает Анна. — Мы обрадовались, что лечение помогает (ему на тот момент уже давали сильные антибиотики). Несколько дней все было более или менее нормально, а в субботу, 18 июля, почему-то стало хуже. Саша сказал, что у него совсем нет аппетита и нет сил. «Я все время хочу спать, — говорил муж. — Даже встать не могу, такая слабость». Вечером того же дня Саше дали кислородную маску… Я просила его писать мне в любое время суток, даже ночью — чтобы я знала, что с ним все в порядке. Но проснувшись утром 19 июля, я не нашла от мужа ни одного сообщения. С шести утра стала ему звонить, но Саша не брал трубку. Звонила каждые двадцать минут, и так семнадцать раз… Потом, уже понимая, что что-то случилось, начала звонить Сашиному врачу. Дозвонилась. Врач сказала: «Хорошо, что вы позвонили. У Саши случился инсульт».

— У мужа были хронические заболевания?

— Иногда у него повышалось давление, но не более того. Кардиолог назначал ему лекарства. Муж пропивал курс, и все было в порядке. Саша ни на что не жаловался. Сейчас много говорят и пишут о том, что коронавирус провоцирует инсульт даже у молодых людей. Очевидно, Саша стал одним из таких пациентов.

Врач, которой я дозвонилась, не рассказала никаких подробностей. На мой вопрос, оказывают ли ему помощь, ответила: «Да, там много врачей. Мы сейчас ругаемся с департаментом, потому что вашего мужа нужно везти в другую больницу на МРТ». Я так поняла, речь шла о департаменте здравоохранения. А в 22-й больнице аппарат МРТ, как мне сказали, на профилактике. Поэтому, несмотря на то, что Саша уже был в больнице, его нужно было перевозить в другое место.

— Ваш муж был в сознании?

— Его сестра, которая тут же туда приехала, сказала, что да. Говорит, что взгляд был затуманенный, речь замедленной, но Саша ее узнал. Его повезли в Харьковскую областную больницу. Там МРТ сделали, но сказали, что оставить его у себя не могут, потому что в операции, как показало обследование, он не нуждается (у него был ишемический инсульт), и у него подтвержденный COVID-19, с которым нужно лежать в инфекционной больнице. Но в тот момент он нуждался в помощи в первую очередь как человек, перенесший инсульт. А больница № 22 — инфекционная, и там вроде как на пациентах с инсультами не специализируются. В результате из областной больницы его решили везти в городскую больницу № 7. Ожидалось, что там его примут — с инсультом и подтвержденным COVID-19. Но нет. Сашу туда везли через весь город, однако там отказались его принять. Причина — отсутствие регистрации в городе Харькове. И это при том, что состояние Саши ухудшалось, ему срочно нужна была помощь! Но вместо того, чтобы ее оказывать, его возили по городу, и ни одна больница не хотела его принимать.

После того как в больнице № 7 Александра не приняли, его повезли обратно в больницу № 22.

— То есть туда, где он лежал с коронавирусом, — говорит Анна. — Зная, что происходит с мужем, я не могла сидеть на месте и тоже туда поехала. Близко к Саше меня не подпустили, но я видела, как его везли в реанимацию 22-й больницы. Вернее, сначала его привезли в обычное отделение. В реанимации, как я поняла, не было места, она переполнена. А через несколько часов его таки повезли в реанимационное отделение, которое находится в другом корпусе. Его везли по улице на каталке. Рядом с каталкой шел человек, который нес баллон с кислородом, ведь Саша уже не мог самостоятельно дышать… Когда его довезли до реанимации, он впал в кому. Его сразу подключили к аппарату ИВЛ… Врач из этой больницы, с которым мне удалось поговорить, сказал, что после того, как Сашу утром нашли на полу в его палате, он еще мог разговаривать. Его даже водили в туалет. По словам этого врача, утром Саше толком не оказывали помощь, потому что хотели дождаться МРТ. Вряд ли он сейчас это подтвердит. Но мне он сказал именно так. А когда Саша после всех этих поездок оказался в реанимации, он уже был очень тяжелым…

Следующие три дня муж не приходил в сознание. 20 июля должен был быть консилиум с участием врачей из областной больницы, но те по какой-то причине так и не приехали. 21 июля нам говорили, что должен прийти гематолог, так как у Саши были плохие анализы крови. Но гематолог тоже, насколько я знаю, не пришел. Я уже хотела сама что-то предпринять. Звонила в больницу, говорила, что могу найти и привезти любого специалиста. Главное, чтобы его приняли и допустили. Но мне отвечали, но ничего этого не нужно: дескать, у него и так уже было много специалистов. А рано утром 23 июля мне сообщили, что Саша умер.

Александр с семьей

У Александра осталась трехлетняя дочка. Она еще не знает о смерти папы.

— Я не знаю, как ей об этом сказать. Дочка каждые полчаса спрашивает, где папа и когда он вернется, — говорит Анна. — Не могу поверить, что Саши — молодого, полного сил — больше нет. Думаю, что, если бы ему вовремя оказали квалифицированную помощь, он бы остался жив. Всем известно, что человеку, у которого случился инсульт, нужно оказывать помощь немедленно — от этого зависит его жизнь. И точно также известно, что коронавирус может спровоцировать инсульт. Почему же тогда в инфекционной больнице, переполненной больными с коронавирусом, аппарат МРТ «на профилактике»?! Почему человека в тяжелом состоянии везут через весь город в другую больницу, где потом его тоже не принимают? Получается, что в инфекционной больнице не могут оказать помощь человеку с инсультом, а в больнице, в которой могут это сделать, не хотят брать больного с коронавирусом. Пациент, у которого и инсульт, и коронавирус, обречен на смерть.

«Нельзя положить больного в карету „скорой“ и возить по городу, предварительно не договорившись с конкретным учреждением»

Анне и ее пожилой маме тест на коронавирус до сих пор не сделали.

— Сказали, что сделают только 29 июля, — говорит Анна. - Возможно, мы уже им переболели и не знаем об этом. К счастью, у мамы не было никаких симптомов, хотя она как раз в так называемой группе риска — у нее и гипертония, и сахарный диабет (она инсулинозависима). Пока был карантин, мы все время сидели дома и боялись в первую очередь за маму. Я даже подумать не могла, что из-за этого вируса потеряю 39-летнего мужа.

Комментируя ситуацию, заместитель мэра Харькова Светлана Горбунова-Рубан сказала «Суспільному 24», что больница № 7, куда привозили Александра, не имела права принимать больных с COVID-19.

«Руководство областной инфекционной больницы нарушило элементарные правила перевода больных из больницы в больницу. Если у них возникло подозрение по поводу какого-то другого заболевания, требующего перевода пациента в другую больницу, это как минимум нужно было согласовать с больницей, в которую человека необходимо перевезти. Нельзя положить больного в карету скорой помощи и возить по городу, предварительно не договорившись с конкретным учреждением, которое могло бы его принять», — отметила Горбунова-Рубан.

Тем временем в Харьковском областном управлении здравоохранения заявили, что проводят расследование этой ситуации.

«По поводу смерти 39-летнего пациента Департамент здравоохранения создал клинико-экспертную комиссию. О результатах работы и выводах обещают сообщить дополнительно», — сказала изданию Vgorode пресс-секретарь облгосадминистрации Ксения Щитовая.

Ранее «ФАКТЫ» рассказывали о том, что Минздрав в очередной раз изменил протокол лечения коронавирусной болезни COVID-19, внеся в него другой препарат — гормональный.

Читайте также: ВОЗ созывает чрезвычайную комиссию из-за усиления пандемии коронавируса

3076

Читайте нас в Telegram-канале, Facebook и Twitter

Заметили ошибку? Выделите её и нажмите CTRL+Enter
    Введите вашу жалобу
Читайте также
Новости партнеров