Культура

Ресторатор антон табаков: «понимаю, что есть по ночам вредно, но частенько впотьмах пробираюсь к холодильнику»

0:00 14 апреля 2007   544
Андрей ВАНДЕНКО «ФАКТЫ» (Москва)

Сын знаменитого актера Олега Табакова готовит вторую часть популярного издания «Кулинарные истории»

Зал ресторана «Antonio» был почти пуст. Лишь неведомо как занесенный сюда футболист Максим Бузникин в компании симпатичной спутницы неспешно попивал копченый чай по цене 450 рублей (почти 90 гривен) за порцию. Ресторатор Антон Табаков завершил беседу с кем-то из подчиненных и сделал приветственный жест рукой, приглашая меня за свой столик, скрытый от посторонних глаз ширмой. Пришлось оторваться от созерцания висящей под потолком диковинной конструкции из перманентно движущихся шаров, колес и ремней — эдакого перпетуум-мобиле, правда, с электроприводом…

«В свое время я отказался открыть «Кафе «Пушкинъ» и сильно ошибся»

- Чьих рук творение, Антон?

- Аппарат придумал Александр Адабашьян. Знакомы, наверное? У Саши светлая голова, предложил украсить зал подобием вечного двигателя. Раньше конструкция смотрелась еще эффектнее: шары были покрыты золотой краской и ярко блестели. Сейчас позолота осыпалась.

- Все когда-то облетает, ветшает. Помнится, раньше в ваши, Антон, заведения было не протолкнуться, приходилось заранее столы резервировать. А теперь здесь как-то немноголюдно. Даже сказал бы: пустынно.

- К сожалению, реалии сегодняшнего дня: пик всеобщего ажиотажа и бешеной популярности ресторанов остался позади.

- Народ наелся?

- Стал спокойнее относиться к общепиту, поход туда более не кажется событием экстраординарным. Выясняется, в ресторанах можно не только справлять свадьбы или юбилеи! Опять же… в Москве давно нет проблем с выбором мест для приятного времяпрепровождения.

- Конкуренты наступают на пятки?

- И это нормально. Чтобы оставаться успешным, надо принимать меры, перестраивать бизнес. Важно лишь понять, в какую сторону. Вспоминаю, много лет назад мой партнер Андрей Деллос предлагал проект под названием «Кафе «Пушкинъ»: максимально возможная стилизация под эпоху, начиная с интерьеров, одежды официантов и заканчивая меню. Я скептически отнесся к идее: мол, кто будет ходить в этот ресторан? Москва не принадлежит к числу туристических мекк, это не Париж или Лондон, куда иностранцы круглый год толпами валят. Нашим же людям про Александра Сергеевича ничего рассказывать не надо, они и так все знают. Словом, я и сам отказался участвовать в этой авантюре, и Андрея отговорил. Через какое-то время, кажется, к двухсотлетию со дня рождения поэта, Деллос вернулся к проекту, правда, уже без меня, и успешно его реализовал. «Кафе «Пушкинъ» превратилось в одно из самых модных тусовочных мест Москвы, недавно вошло в сотню лучших ресторанов мира по версии английского журнала Restaurant. Честно признаю: ошибся, неправильно просчитал конъюнктуру.

- А мне казалось, у вас, Антон, с интуицией все в порядке.

- Нет, всегда плохо понимал, чем идея может обернуться в перспективе. Не существовало системы координат, все вокруг слишком быстро и скоропостижно менялось, делать точные прогнозы было практически нереально.

- Тем не менее на старте вы сумели создать отрыв, «Пилот» пользовался бешеной популярностью на заре 90-х.

- Еще бы: первый частный клуб в стране! Кстати, тогда важно было не только открыться, но и не закрыться тут же. Новомодные тусовочные места возникали и почти сразу исчезали, лопались, словно мыльные пузыри, а «Пилот» просуществовал, кажется, лет восемь, что стало своеобразным рекордом. С его открытием мы попали в десятку, хотя, конечно, со стороны все напоминало авантюру. Скажем, чтобы получить деньги на аренду помещения ДК имени Ленина, я заложил собственную квартиру. Видимо, в тот момент ходил в везунчиках…

- А потом?

- Понимаете, ресторанный бизнес — штука специфическая, чтобы успешно им заниматься, надо постоянно поддерживать высокий тонус, находиться в движении, а у меня в какой-то момент драйв пропал. И случилось это давно. Честно говоря, никогда не испытывал особых амбиций, не страдал чрезмерным честолюбием, не стремился любой ценой добиться звания лучшего по профессии. Когда окончательно понял, что актерское ремесло меня не прельщает, стал думать, чем дальше заняться. В рестораторы подался не ради куска хлеба, хотя времена были тяжелые, шиковать не приходилось.

«Лучше быть успешным бизнесменом, чем рядовым актером с известной фамилией»

- Я правильно подсчитал: скоро исполнится пятнадцать лет, как вы профориентацию сменили?

- Да, что-то вроде юбилея. Все так быстро произошло, что толком и оглянуться не успел.

- Отмечать планируете?

- Даже в голову не приходило устраивать пышные торжества. Зачем? Не в моем характере. Наверное, и из актеров ушел по той же причине: совсем не амбициозен.

- Это недостаток?

- Для представителей лицедейского ремесла — определенно. Приведу наглядный пример из жизни театра «Современник», в труппе которого имел честь служить. Это, кстати, быль, реальная история. Валентин Гафт, мэтр и корифей, уходя со сцены после сыгранного спектакля, всякий раз спрашивал у дежурившего за кулисами пожилого пожарного: «Ну как? Как я сегодня смотрелся?» Тот обычно отвечал: «Потрясающе!» После этого удовлетворенный Гафт с чистым сердцем отправлялся в гримерку. Но однажды Валентин Иосифович почему-то решил продолжить диалог: «Нет, скажите всю правду, без дежурных комплиментов, лишь то, что думаете на самом деле». Пожарный замешкался от неожиданности и не слишком уверенно произнес: «Вам, конечно, виднее, товарищ Гафт. Если считаете, что играли не слишком удачно, я, пожалуй, соглашусь. Наверное, это был не ваш день». Видели бы вы реакцию Валентина Иосифовича! Гром и молнии! Деда-пожарного чуть с работы не поперли за то, что довел до истерики народного артиста России!

В четырнадцать лет я сыграл в фильме «Тимур и его команда», после чего был завален письмами зрителей. Писали всякое — и плохое, и хорошее. Например, старые большевики пылали праведным гневом, считая, что я исказил светлый образ юного ленинца, растоптал идеалы. Мол, мы так в тебя верили, Антоша, а ты опозорил фамилию. Словом, несли дикую пургу. Другой на моем месте расстроился бы, переживал, а меня это не трогало. Ни капельки.

И в театре было так. Валера Фокин на репетиции напускался с жесткой критикой, говорил, что Табаков обосрался, провалил роль, а я стоял рядом с улыбкой на лице и радостно со всем соглашался: «Да, ваша правда, сыграл отвратительно… » Понимаете, мне было все равно: успех — замечательно, провал — ну и фиг с ним. Вен не резал, в петлю не лез. Слава Богу, вовремя понял: лучше быть успешным бизнесменом, чем рядовым актером с известной фамилией. Не засиделся, ушел в нужный момент.

- Чтобы говорить друзьям-товарищам, интересующимся вашими творческими успехами, не «Приятного просмотра!», а «Приятного аппетита»?

- Да, мне нравится угощать, получаю от этого даже больше удовольствия, чем от поглощения пищи.

- Многие бывшие коллеги пошли по проторенной вами дорожке, заделавшись рестораторами. Правда, они умудряются сидеть на двух стульях, не бросая актерского ремесла. Скажем, Александр Збруев, Макс Суханов, Александра Яковлева…

- Тут все-таки другое. Люди дают имя для привлечения дополнительных клиентов, а я глубоко погрузился в процесс, совмещать не смог бы. Да и ни к чему это, поскольку, повторяю, на актерстве я поставил жирный крест. Честно говоря, и общепит не являлся предметом моей мечты. Деллос растолкал. За три копейки сняли ДК имени Ленина и потихоньку начали разворачиваться на марше, соединив усидчивость и желание работать Андрея с моим умением подбирать ключи к административным дверям и решать организационные вопросы. До всего доходили эмпирически, методом проб и ошибок, первые шаги делали, как говорится, по наитию, пока не поставили бизнес на накатанные рельсы.

- Но в какой-то момент ваши пути-дорожки с Деллосом разошлись. Деньги — помеха партнерским отношениям? Большие деньги — большая помеха?

- Когда все затевалось, мы четко обозначили, кто, чем и как планирует заниматься, но людям свойственно со временем забывать сказанное. Человеку, который пашет чуть ли не сутки напролет, днюет и ночует на работе, однажды становится обидно, что партнер не демонстрирует подобного рвения. Между тем я сразу предупреждал, что из-за бизнеса не откажусь от привычного образа жизни, не стану его рабом. У Андрея же возникло чувство, что он горбатится на меня, а я свое не отрабатываю. В конце концов, никто не обещал жениться и хранить верность до смерти, поэтому решили цивилизованно расстаться. Кажется, нам это удалось. Мы с Андреем сохранили замечательные отношения, но теперь у каждого своя песочница.

«У меня в школе были только две пятерки — по труду и физкультуре»

- Когда случился развод?

- После дефолта 1998 года я побоялся вкладывать крупные средства в новые проекты в России. Риск казался не оправданным. Деньги я ведь не воровал, а зарабатывал и не хотел потерять все из-за очередного финансового или социального взрыва, поэтому дальше не полез, остановился на том, что уже имел. Андрей продолжал расширять бизнес, но это была уже его персональная зона ответственности, он сам отчитывался перед кредиторами и инвесторами. Деллосу отошли «Шинок» и «Бочка», мне достались «Мао», «Обломов». Да, моя фирма «Табантон» все это время не стояла на месте, кое-чего добилась, но сегодня я окончательно понял, что дальше заниматься ресторанным бизнесом не хочу. Это становится практически невыносимо.

- Даже так?

- Конечно. А зачем тяготиться? Объясню. У меня есть приятель Боря Зосимов, правда, в последнее время видимся редко, хотя раньше встречались часто. Так вот. В ту пору, когда мы общались регулярно, Борис занимался раскруткой «Ласкового мая». Какую радиостанцию не включишь, отовсюду звучали «сиротские» шлягеры. Натуральный кошмар! Помню, однажды ужинали с Зосимовым в «Сохо», и я взялся увещевать: «Приди в себя, Боря, остановись. Сколько можно впаривать людям этого Шатунова? Ведь стыдно слушать!» Борис только усмехнулся: «Тебе никто и не предлагает записываться в Юрины фанаты. Он не для таких, как ты, поет. Знаешь, сколько дисков «Ласкового мая» я продал за прошлую неделю? Сто сорок тысяч! И на этой неделе столько же с руками оторвут. Надо быть поближе к народу с Савеловского вокзала». Часто вспоминаю те слова, но ничего с собой поделать не могу. Почему-то не горю желанием слиться в экстазе с той вокзальной публикой, не готов работать для нее. И даже ее деньги мне не нужны. Я рассчитывал иметь дело с несколько иной аудиторией.

- Не сложилось?

- Зачем возводить напраслину? Мол, я хороший, а все вокруг плохие. У каждого свое эстетическое восприятие мира, и вкусы у людей далеко не всегда совпадают. Понимаю: настоящие бизнесмены, привыкшие во главу угла ставить коммерческую выгоду и умеющие просчитывать выигрышные варианты, так себя не ведут, но я никогда не был силен в математике. В школе у меня было лишь две пятерки — по труду и физкультуре…

- Словом, ресторанной революции у Табакова не получилось?

- Да, вынужден признать: наши люди по-прежнему ходят в ресторан не ради вкусной еды. Пообщаться, провести деловые переговоры во время ланча, отметить день рождения, премьеру спектакля или защиту докторской диссертации… Еда в чистом виде будет последней в этом списке. Увы, за последнее десятилетие ничего не изменилось, и я повлиять на ситуацию не в силах. Уже и пытаться перестал…

- А посему?

- Не знаю, не решил пока. Может, куплю виноградник, переквалифицируюсь в винодела.

- Местечко уже облюбовали? Пиренеи, Апеннины?

- Разве мало удивительных уголков на свете? Другой вопрос: надолго ли меня хватит, сколько продержусь, взирая на пасторальные картинки? Все-таки советское воспитание крепко въелось в сознание, без работы мы быстро начинаем чувствовать себя тунеядцами и бездельниками, хотя, например, в жизни рантье нет ничего зазорного. Казалось бы, сиди и стриги купоны…

- На безбедную старость хватит, да?

- Голодать вряд ли придется, хотя представление о материальном благополучии со временем трансформируется. Если бы лет пятнадцать назад мне предложили оклад в десять тысяч долларов в месяц, без раздумий подписал бы пожизненный контракт и считал бы себя счастливейшим человеком на свете. Сегодня сумма уже не кажется астрономической. Более того, сам готов приплачивать тому, кто придумает мне интересное занятие. Может, симфонию написать, как считаете?

- Почему бы и нет? Книжка уже есть.

- Это был своеобразный вызов: хотел проверить, смогу ли, справлюсь ли. Выяснилось, да. «Кулинарные истории» оказались вполне успешным проектом, хотя, конечно, это больше напоминало игру…

- Жаль, рецепты вам больше в работе не пригодятся.

- Не торопите события, я еще окончательно не решил, стоит ли завязывать с бизнесом. Недавно вот купил недвижимость в Прибалтике, может, со временем, чтобы не заскучать, открою там маленький ресторанчик…

- И переберетесь туда на ПМЖ?

- Зачем? По странам и континентам надо путешествовать, что, кстати, регулярно и делаю, а жить лучше дома. Мне здесь хорошо, тут мои родители, жена, дети, друзья. Бизнес, в конце концов!

- Кстати, о родителе. Олег Павлович как-то рассказывал, что не в силах устоять перед соблазном и по ночам втайне от супруги частенько пробирается на кухню, отрезает кусок сухой колбасы, запихивает в рот и возвращается в кровать. Ложится и сосет кружок, словно леденец…

- Не знал за отцом таких грешков. А как он это все объясняет?

- В детстве, мол, наголодался, до сих пор не наестся.

- Меня вроде бы всегда кормили нормально, хотя желания, как у папы, периодически возникают. Умом понимаю, по ночам есть вредно, но к холодильнику все равно, словно магнитом, тянет. Наверное, это на генном уровне передается. Яблоко от яблони…

 

Читайте нас в Telegram-канале, Facebook и Twitter

Читайте также
Новости партнеров

— Как говорила тетя Циля, женщина была создана для того, чтобы мужик не умер от счастья.