ПОИСК
Події

«черные маклеры» девять месяцев удерживали владельцев столичной трехкомнатной квартиры в плену, пытаясь в это время завладеть их жильем

0:00 25 листопада 2004
Інф. «ФАКТІВ»
На «частную тюрьму» под Киевом оперативники вышли, разыскивая насильников 19-летней девушки

Переяслав-Хмельницкая милиция Киевской области совершенно случайно обнаружила «частную тюрьму», где бандиты, совершая криминальные махинации с недвижимостью, месяцами содержали в неволе своих жертв -- хозяев столичных квартир. Тем временем их жилье переоформлялось и продавалось ничего не подозревающим людям. Правоохранители освободили заложниц -- мать и дочь, но считают: есть все основания предполагать, что пострадавших от банды «черных маклеров» намного больше.

«Устроим вас в Кременчуге, а жилплощадь в Киеве можно продать»

-- В милицию из села Хоцьки позвонила мама одной из местных девушек и сообщила, что сутки назад пропала ее 19-летняя дочь Маша, -- рассказывает начальник управления милиции Киевской области генерал-майор Анатолий Волощук. -- Вскоре девушка нашлась, но оказалось, что на одной из дач ее изнасиловали киевские парни. Опергруппа, прибывшая на место предполагаемого насилия, стучалась в дом, но ответа не было. Милиционеры заметили тонкую полоску света, проникающую через плотно закрытые ставни одного из окон, и предположили, что там прячутся насильники, которые не хотят отворять дверь. Правоохранители окружили дом и выставили охрану, дожидаясь, пока прокуратура и суд дадут санкцию на проникновение в жилище. Как только разрешение было получено, оперативники, взломав бронированные двери, ворвались в дом.

То, что обнаружили розыскники, повергло их в шок: за железной дверью одной из комнат, запертой на навесной замок, взывали о помощи мать и дочь, взятые в плен «черными маклерами» более девяти месяцев назад! Ничего подобного в столичном регионе доселе не происходило.

Женщин вывели из дома и усадили в машину. Несчастные нуждались в госпитализации. В больнице они находились под круглосуточной милицейской охраной. Мне удалось встретиться с жертвами на вторые сутки после их освобождения. Лицо 48-летней Тамары Ивановны Ховренко было все в синяках, глаза нагноились, она лежала, не шевелясь, говорила с трудом. Ее дочь, 20-летняя Алина, страдала от чесотки.

РЕКЛАМА

-- Мы проживали с мамой и ее гражданским мужем Иштваном в трехкомнатной квартире на Троещине в Киеве, -- рассказывает Алина. -- Мама временно не работала, раньше трудилась бухгалтером. Жили за счет пенсии и доходов 65-летнего Иштвана, подрабатывающего на рынке. История эта началась еще в октябре 2003 года. У меня есть давняя подруга Ната, а у ее жениха Виктора -- товарищ, некий Леша. Однажды Алексей заглянул к нам в гости с бутылкой водки вместе с 31-летним Аликом. Зашел разговор о квартире, которую нам нужно было срочно продавать, потому что накопился огромный долг за коммунальные услуги (семейство Ховренко 10 лет не вносило квартплату. -- Авт. ) и мы могли лишиться жилья.

Спустя два месяца Алина встретила Алика, и тот снова заговорил о продаже квартиры. Семья Ховренко хотела купить жилье поменьше в Киеве, чтобы рассчитаться с долгами. Новые друзья предложили свои услуги: мол, уедете в Кременчуг, там вас устроят, а жилплощадь в Киеве можно продать. Алина не соглашалась, «случайные» встречи с «доброжелателями» участились, и мать с дочерью заподозрили неладное.

РЕКЛАМА

А вскоре знакомая Алины, хорошо знающая Лешу с Аликом, поведала ей, что с этими ребятами лучше не связываться -- они могут «кинуть», в лучшем случае купят в каком-нибудь захолустье «хрущевку» или заброшенную хату. После такого предупреждения Алина начала заниматься приватизацией квартиры.

14 декабря прошлого года Ховренки должны были получить документы на приватизацию. Но накануне их похитили.

РЕКЛАМА

Пленниц обещали порезать на кусочки и… спустить в туалет

В тот день около 16. 00 в гости к Ховренко пришел Алик с компанией и предложил поехать на шашлыки. Алине идея устраивать пикник среди сугробов показалась довольно странной, и она отказалась. Пока ее пытались уговорить, Алик несколько раз выскакивал в коридор и кому-то названивал. После решительного отказа Тамары Ивановны и Алины от поездки он ушел. Однако спустя некоторое время снова заявился к ним в дом с двумя мужчинами -- Димой и Степаном. «Гости» бесцеремонно зашли в квартиру, схватили Тамару Ивановну, Алину и Иштвана, вытолкали их на улицу и насильно усадили в серебристые «Жигули» девятой модели. Больше всех сопротивлялась Тамара Ивановна -- она кричала, и ее крики услышала соседка, но, увидев подозрительную возню в подъезде, в милицию звонить не стала. Иштвана злоумышленники слегка поколотили, правда, потом перед ним извинились.

Похищенным надели на головы вязаные шапки и увезли, пригрозив, что в случае попыток содрать шапку или убежать, их «прибьют». На место пленников доставили, когда уже стемнело.

-- Нас привезли в дом с двойными решетками на окнах и бросили в комнату, которую сразу закрыли на замок, -- продолжает свой рассказ Алина. -- Тогда мы не знали, что проведем здесь ровно девять месяцев. «Тюремщики» нередко били нас, срывая злость, когда у них что-то не получалось, и постоянно спрашивали, какие документы мы накануне подписывали, но о приватизации мы молчали. Когда же это выяснилось, нас избили, ведь приватизация разрушала планы наших мучителей. Через два месяца Иштвана куда-то увезли.

Кормили нас два раза в день. Обычно давали макароны с килькой и похлебку. Ежедневно заставляли пить спиртное -- в доме постоянно находилось несколько ящиков водки. На толстенных дверях была доска, которую отодвигали и просовывали в образовавшуюся дыру пищу. Готовил еду и постоянно сторожил нас Алик. Жили мы в маленькой комнатке с двумя кроватями, столом и ведром вместо туалета. Выводили «подышать» только в темное время, и то поодиночке. Мыться первых два месяца не выводили, только в феврале предоставили такую возможность. А потом опять около двух месяцев мы довольствовались старым тазиком. Для устрашения у похитителей имелись наручники и дубинка. Однажды Алик сильно напился и сказал, что нам уже ничего не «светит» и вряд ли мы дождемся какой-то квартиры. При этом он вертел в руках огромный нож, приговаривая, что ему все это надоело и с нами больше церемониться не будут: «Если у нас ничего не получится, порежем вас на мелкие куски и спустим в туалет, все равно ни тебя, ни твою мать уже никто не ищет. Вы у нас не первые и не последние, обычно больше трех месяцев мы никем не занимались, так что скоро все закончится… »

Один из похитителей говорил жене, что охраняет наркоманок, родня которых решила «снять их с иглы»

Однажды к пленницам привезли нотариуса из Киева и потребовали подписать документы. Сначала бумаги подписала мать, а потом завели Алину. Девушка хотела прочитать документы, но ей не разрешили. Нотариус отворачивался, чтобы заложницы не запомнили его лица. Оказалось, что их заставили подписать доверенность на продажу квартиры. В конце мая заложниц вывозили в Киев в кафе на Броварском шоссе. Мать сидела в машине -- ее не выпускали, потому что накануне сильно избили (до сотрясения мозга) и она потеряла «товарный» вид. В кафе пошли Алина и Дима. Там их ждали нотариус и человек, представившийся сотрудником милиции. Перед этим заложников заставили вызубрить легенду: они, мол, живут в Кременчуге по такому-то адресу и с ними все в порядке. «Милиционер» спросил, хорошо ли их кормят, на что получил утвердительный ответ девушки.

-- Мать и дочь Ховренко находились в розыске как без вести пропавшие -- заявление в милицию об исчезновении целой семьи написала сестра Тамары, -- объясняет Анатолий Волощук. -- Не исключено, что человек «из милиции» -- звено в преступной цепочке. Он, видимо, помогал снимать людей с учета по розыскной базе или прекращал розыскное дело по причине обнаружения пропавших. Поиском этого человека мы сейчас занимаемся…

Как сообщили в Переяслав-Хмельницком райотделе милиции, в квартиру пленниц вселилась семья некоего Г. , накануне Нового года заплатившего Дмитрию за жилье Тамары Ивановны и Алины Ховренко около 37 тысяч долларов. Дима к моменту его задержания раздал долги, купил машину, но своих товарищей держал на коротком поводке и голодном пайке -- он практически им ничего не платил, хотя обещал немало.

Всю мебель и прочую утварь криминальные риелтеры перед въездом новых хозяев вывезли на свалку, а в квартире сделали косметический ремонт. Судя по всему, Тамаре с Алиной была уготована печальная участь.

Дача, на которой находились пленницы, принадлежала родителям Димы. Она расположена на окраине села, и до ближайших соседей -- метров 35--40, поэтому никто из них не мог видеть пленниц. Домик раньше был глинобитным, но его обложили добротным силикатным кирпичом, на входе поставили бронированные двери, на окна -- двойные решетки.

Парни постоянно приводили девиц и весьма бурно развлекались. Алина вспоминает, что накануне их освобождения в дом приходила местная девушка Маша. Она была навеселе и чем-то очень возмущалась, но ее заставили замолчать, а потом увели. Утром похитители оставили заложницам трехдневный запас провианта и уехали, строго приказав молчать, даже если придет милиция.

-- Через сутки во двор пришла милиция. Мы сидели молча -- боялись, что нас забьют до смерти, -- всхлипывает, Алина. -- Когда начали ломать двери, очень испугались, но убедившись, что это правоохранители, успокоились.

В засаду возле дома-темницы в Хоцьках первым попал Дима, остальных «брали» в Киеве. Интересно, что никто из этой компании не имел судимостей. Все они женаты, имеют детей. Алик даже привозил на дачу супругу -- она жила с ним сначала 10 дней, а потом месяц. Жене он говорил, что пленницы -- наркоманки, которых родня заперла здесь, чтобы они «спрыгнули» с иглы.

Выяснилось, что проблемы с документами, как правило, решал Дима, имевший связи в чиновничьей среде. Есть все основания полагать, что милиция вышла на хорошо отлаженную систему «выбивания» столичной недвижимости, принадлежащей людям из не вполне благополучных социальных слоев. Если это так, то Ховренко -- не первые жертвы обмана и насилия. Следствию предстоит выяснить, были ли другие пленники, сколько их прошло через темницу в Хоцьках, и какова их судьба?

Некоторые правоохранители считают, что злоумышленники стремились водкой подавить волю заложниц, довести их до полной деградации и саморазрушения от злоупотребления спиртным. Ведь когда Алина отказывалась пить, ей угрожали расправой, заливая водку в горло! Возможно, алкогольные экзекуции и были «фирменным» почерком банды.

… Иштвана милиция обнаружила живым-здоровым, но очень запуганным. За молчание гражданскому мужу Тамары Ивановны «черные маклеры» заплатили 200 долларов, и он добросовестно их «отработал», никому не сказав ни слова о судьбе семьи Ховренко, все девять месяцев прячась в своей однокомнатной квартире.

Тамара Ивановна и Алина уже вышли из больницы. Их пока приютили в Центре социальной реабилитации одиноких и престарелых в селе Ерковцы Переяслав-Хмельницкого района Киевской области, здесь женщины и работают, помогая персоналу. Вернуть квартиру, отобранную «черными маклерами», мать с дочерью могут лишь по решению суда, и только после того, как людям, купившим эту квартиру, либо возвратят деньги, либо предоставят равноценную жилплощадь. Но вопрос этот очень сложный -- ведь деньги, вырученные от продажи жилья семьи Ховренко, злоумышленники уже успели потратить.

P. S. В интересах следствия имена и фамилии участников истории изменены.

288

Читайте нас у Facebook

РЕКЛАМА
Побачили помилку? Виділіть її та натисніть CTRL+Enter
    Введіть вашу скаргу
Наступний матеріал
Новини партнерів