БОЛЬШЕ НОВОСТЕЙ  >>
Происшествия

Двоих милиционеров, зверски избивших в своем кабинете ни в чем не повинного человека, приговорили к пяти и семи годам лишения свободы

0:00 6 февраля 2004 245

Однако на днях Апелляционный суд Львовской области счел возможным сократить сроки заключения на два года каждому, с чем категорически не согласен пострадавший, который стал инвалидом

В один из морозных зимних дней около полуночи карета скорой помощи доставила в Городокскую районную больницу 32-летнего жителя села Бортятино Мостисского района Ивана Канафоцкого. На мужчине буквально не было живого места. Врачи диагностировали у него закрытую травму грудной клетки, перелом ребер, разрыв легких, дыхательную недостаточность и травматический шок второй степени, а также хронический бронхит в стадии обострения, многочисленные гематомы и ссадины. Все это относилось к тяжким телесным повреждениям, представляющим опасность для жизни. Прежде чем пострадавшего направили в реанимационное отделение, он успел сообщить, что его избили милиционеры в помещении райотдела.

«Внутри что-то хрустнуло, и меня стало раздувать»

Как и положено в таких случаях, о поступившем в тяжелом состоянии избитом пациенте врачи Городокской районной больницы сообщили в милицию и районную прокуратуру. Началось следствие, которое, мягко говоря, столкнулось с определенными трудностями. В ходе служебного расследования было установлено, что Ивана Канафоцкого действительно задержали участковые инспекторы -- старший лейтенант милиции Руслан Кетов и лейтенант милиции Андрей Пашкевич. По их словам, задержанный находился на железнодорожном вокзале в состоянии алкогольного опьянения, ходил по проезжей части, нарушая общественный порядок, а посему и был доставлен в райотдел для проведения с ним профилактической беседы. Беседа, по их словам, продолжалась минут 20, после чего Канафоцкого отпустили. Никто его, естественно, не бил, а когда он уходил из райотдела, никаких претензий к сотрудникам правоохранительных органов не предъявлял. Почему об этом инциденте отсутствовала запись в книге учета задержанных лиц и не был составлен, как положено в таких случаях, административный протокол, -- на эти вопросы никто из проверяющих четкого ответа так и не дал.

-- В тот день у меня с утра сорвалась деловая поездка, -- рассказывает «ФАКТАМ» Иван Канафоцкий. -- И я решил съездить на электричке в Городок к родственникам. Там постригся в парикмахерской, зашел к маме, встретился с мужем сестры, потом с женой брата. Во время этих встреч выпил два раза грамм по 50 водки и -- все! (Многочисленные свидетели подтвердили следствию в своих показаниях, что Канафоцкий не был пьян. -- Авт. ). Уже под конец рабочего дня забежал в Городокский райотдел милиции, к двоюродному брату -- капитану милиции. Как ни старался, но на вечернюю электричку опоздал. Пришлось остаться на железнодорожном вокзале и дожидаться следующей, которая отправлялась в 22. 00. От холода прятался в помещении железнодорожного вокзала, а время от времени выходил покурить на улицу. В один из таких перекуров из стоявшей рядом красной иномарки вышли два офицера милиции и обратились ко мне с вопросом: «Чего тут стоишь? Бомж?». Объяснил им все, как есть: мол, приехал в Городок к своим родственникам, опоздал на электричку и жду следующую, а мой брат -- их коллега. Они все это внимательно выслушали, а затем предложили поехать с ними в райотдел. Спорить не стал, молча сел в машину. Перед входом в райотдел милиции нас остановил помощник дежурного: «Куда так поздно? А вы знаете, что его брат работает у нас?». Мои сопровождающие кивнули утвердительно и сказали: «Поговорим и отпустим».

«Они могли забить меня насмерть!»

-- Меня завели в кабинет N 35, расположенный на втором этаже, и сразу же спросили: «Что имеешь при себе?», -- продолжает свой рассказ Иван Канафоцкий. -- Я ответил, что ничего, кроме сигарет. Меня обыскали, ничего не найдя в карманах, заставили… раздеться догола! При этом милиционеры никаких документов на меня не оформляли. Потом приказали повернуться лицом к дверям, заложить руки за голову, а сами встали за моей спиной: «Сейчас получишь 25 ударов дубинкой по заднице и пойдешь домой».

Били сначала дубинками и большой пластмассовой палкой, стоявшей до этого в углу кабинета, а когда я упал, стали пинать ногами. Кто сколько раз ударил -- не знаю. Но понял, что так и убить могут. Стал кричать, звать на помощь, однако в кабинет так никто и не зашел, хотя уверен, что мои крики многие слышали. В какой-то момент внутри что-то хрустнуло, и меня стало раздувать, не мог говорить, только хрипел. Прошептал, что мне плохо, а они мне в ответ: «Кончай придуриваться!» -- и опять пинали ногами. Сколько это продолжалось -- не помню, мне было так плохо, что даже перестал чувствовать боль от наносимых ударов. Может, они и забили бы меня насмерть прямо там в кабинете, но кто-то из них все же заметил, что со мной что-то не то. Милиционеры явно перепугались, о чем-то переговорили, потом один из них поднял меня с пола, вывел из райотдела на улицу и предупредил: «Иди отсюда, и чтобы я тебя больше не видел. Если расскажешь кому-нибудь правду о том, кто тебя побил, помни: мы тебе этого не простим!». Сколько стоял на темной улице, еле держась на ногах, тоже не помню. (В этот день по данным метеорологов снежный покров достигал 23 сантиметров, а минусовая температура превышала двадцать градусов. -- Авт. ). Немного придя в себя, побрел к дому сестры…

Как Иван в сильный мороз и с такими серьезными травмами мог самостоятельно передвигаться, остается загадкой. Муж сестры долго не впускал его в дом -- не мог узнать в этом опухшем, хрипящем мужчине своего родственника! А когда узнал -- ужаснулся и вызвал скорую помощь.

Ивана сначала отвезли в Городокскую районную больницу, но состояние пациента было критическое, и его перевели во Львовский фтизио-пульмонологический центр. Пострадавший перенес несколько сложных хирургических операций, долго лечился, теперь он инвалид.

Между тем тщательность и упорство, с которым вели дело следователи, явно обеспокоили Кетова и Пашкевича, и они засуетились.

-- К нам приехали на красной иномарке два сотрудника милиции, -- рассказывает Зоряна, супруга пострадавшего, -- и стали просить, чтобы не писали в прокуратуру заявление об избиении. Обещали возместить все убытки, связанные с лечением мужа. Мол, мы «не хотели бить, сами не знаем, как это получилось, но назад уже ничего не вернешь». Я не стала с ними разговаривать…

-- Заходили они несколько раз и ко мне в больницу, -- вспоминает Иван. -- Уговаривали не подавать заявление в прокуратуру, обещали оплатить лечение, а потом помочь оформить инвалидность. Пытались дать мне 200 долларов, но я отказался их брать, так они незаметно подложили деньги в мою сумку.

Родственники Ивана утверждают, что милиционеры обращались и к ним -- требовали оказать давление на пострадавшего, дабы замять скандал. «Пусть скажет, что упал с лестницы», -- советовали. Говорили, что сведут счеты с жизнью, если в отношении них будет возбуждено уголовное дело. А жена одного из офицеров вообще заявила: «Если мужа посадят, то я приведу наших детей к вам -- будете их сами кормить!».

На суде Кетов и Пашкевич категорически отрицали свою вину. Стояли на своем: на железнодорожном вокзале увидели пьяного, вышли из машины, чтобы установить его личность. В райотдел повезли, чтобы освидетельствовать наличие в крови алкоголя и составить административный протокол. В кабинете провели с Иваном Канафоцким профилактическую беседу о том, что в состоянии алкогольного опьянения недопустимо появляться в общественном месте. Никто его не бил и не обыскивал. Админпротокол не составляли, так как задержанный очень быстро отрезвел. Потом отпустили, и куда он пошел, не знают…

Тем не менее Пустомытовский местный суд Львовской области, в котором рассматривалось это скандальное дело, признал бывших офицеров милиции виновными и приговорил Кетова к семи годам, а Пашкевича -- к пяти годам лишения свободы. Оба с этим решением не согласились, подали апелляционную жалобу, и Апелляционный суд Львовской области, «учитывая данные о личностях осужденных, позитивные характеристики по месту работы и проживания, то, что имеют поощрения по службе и у них на содержании малолетние дети», счел возможным сократить сроки заключения на два года каждому.

-- Такое наказание просто не соответствует содеянному, -- заявил «ФАКТАМ» известный украинский правозащитник Анатолий Камаров, представлявший интересы пострадавшего на суде. -- Тем более, что обвиняемые так и не признали себя виновными, а о возмещении материальных и моральных убытков не было и речи. Поэтому мы собираемся подать кассационную жалобу в Верховный суд Украины. Кроме того, намерены предъявить гражданский иск Городокскому райотделу милиции…

Читайте нас в Telegram-канале, Facebook и Twitter

Читайте также
Новости партнеров