Интервью со звездой Наедине со всеми

Владимир Бебешко: «В советское время меня арестовали прямо на гастролях, обвинив в спекуляции, и дали 4 года тюрьмы»

8:40 7 сентября 2011   5489
Бебешко
Таисия БАХАРЕВА, «ФАКТЫ»

Сегодня популярный музыкальный продюсер и звукорежиссер отмечает 55-летие

Звукозаписывающая студия Владимира Бебешко находится в центре Киева. Сюда приезжают не только отечественные звезды, но и многие российские знаменитости, чтобы записать свои самые популярные композиции, потому что знают: лучше Бебешко их не услышит никто. Студия размещается прямо в квартире Владимира в небольшой комнате, оформленной в серых тонах. Бебешко часто работает по ночам, закрывшись от глаз и ушей домашних: жены Александры, дочери Евгении и любимца всей семьи — йоркширского терьера Бени. Свой юбилей музыкант собирается отметить в кругу семьи. Банкет решил не закатывать. Хотя не исключает, что друзья и подопечные преподнесут ему какой-нибудь сюрприз.

«Псевдоним для своего брата Левко Дурко придумал я»

— Мечтали ли вы, мальчик из города Стрый, о том, что будете иметь собственную студию?

 — Да у меня были планы покруче! Я жил в Москве, когда шоу-бизнес только зарождался, был правой рукой Юрия Чернавского, имевшего первую звукозаписывающую студию в городе. Он работал с Аллой Пугачевой, Валерием Леонтьевым… Если бы я тогда остался в Москве, поверьте, моя фамилия была бы не Бебешко, а Крутой. Владимир Крутой (смеется).

— Чего же не остались?

 — Мать моей первой супруги серьезно заболела, и нам пришлось вернуться во Львов. Вскоре она умерла, а мы решили перебраться в Киев.

— Ваша первая супруга была популярной украинской певицей Сестричкой Викой.

 — Да — Вика Врадий. Она была солисткой группы «Лабиринт», которой руководил Юрий Варум, отец Анжелики Варум. Я пришел туда рядовым музыкантом. Играл на бас-гитаре. С «Лабиринтом» мы объездили с гастролями весь Советский Союз. Могу с гордостью сказать, что Юрий стал моим учителем. После окончания музыкального училища по классу ударных инструментов в Дрогобыче, надо признать, я мало что понимал в шоу-бизнесе. Зато считал себя профессиональным мультиинструменталистом. Играл на клавишных, гитаре, барабанах.

— Разве что не пели…

 — Музыка у меня в голове, но воспроизвести ее не могу. Бог не дал голоса. Зато знаю, как надо петь.

— Ваш старший брат стал известным певцом.

 — Левко Дурко — это я ему такой псевдоним придумал. Он всю жизнь дурака валяет. Ну и что? Детям нравится. Так и останется до конца дней Дурком. Ничего менять не собирается. Он у нас, кстати, заслуженный артист Украины. Услышав Левко Дурко, у вас ведь сразу его образ в голове воспроизводится?

— И правда. Вы и с «Пающими трусами» проделали такой же трюк, хотя название, надо признать, более чем идиотское.

 — А это не мы придумали. Поющими трусами музыканты называли всех, кто не умеет петь. Просто никому не приходило в голову сделать из этого фишку. Зато название запоминается с первого раза. А то, что девочки успешно гастролируют по России…

*Владимир Бебешко практически не расстается со своим любимцем — йоркширским терьером Беней

— Говорит о дурном вкусе наших слушателей?

 — Вы не правы. Я вам поставлю последнюю композицию «Трусов», и вы поймете, что далеко не каждая звезда вокально это может исполнить. Мы перешли на классику с симфоническим оркестром.

— Какой ужас! Где старая добрая советская эстрада времен Юрия Варума?!

 — Ничего не осталось. Тогда уровень эстрады был круче, чем сейчас весь шоу-бизнес вместе взятый. В настоящее время полная деградация. И не только в Украине, по всему миру в области музыки. Все переиграно. Лучшие мелодии уже исполнили «АББА» и «Биттлз». Мыслишко не работает, полная компьютеризация, которая мешает творчеству. Мы живем в такой период, когда ничего нового в мире музыки не рождается. Просто перепевы хитов времен 80-х, 90-х годов.

— Может, просто музыканты стали сытыми?

 — Вполне возможно. Творец должен быть голодным. Когда не знаешь, что у тебя будет завтра, чем накормишь семью, приходится пахать. А если у тебя все в порядке, зачем напрягаться?

— У вас ведь тоже все замечательно.

 — Да, но мне просто интересно. Счастье, когда занимаешься любимой работой, и тебе за это еще дают деньги. Повезло в этом смысле. Меня вообще, что называется, деньги любят. Я умел зарабатывать: лабухом был, по гастролям ездил, в студии месяцами сидел.

— Популярность группы «Братья Гадюкины» тоже связывают с вашим именем.

 — Мы же все львовские. Я записал «Братьям» их первый, самый знаменитый, альбом «Всьо чотко!». Потом мы начали тесно сотрудничать. Могу с гордостью сказать, что именно я вытянул «Братьев Гадюкиных» из «подземелья». Они стали известными на фестивале «Червона Рута» в 1989 году. Потом спели свою знаменитую «Наркомани на городi».

— Солист группы Сергей Кузьминский долго и безуспешно боролся с наркотической зависимостью.

 — Это была беда, которая мешала и… помогала в работе. Такие тексты, как у «Братьев», без этого зелья не родились бы. Они могли прийти в студию, нюхнуть и получался драйв, экшн. Тексты гениальные. Вообще, «Гадюкины» — явление в Украине. Они сумели создать свой стиль, фасон. Сейчас некоторые пытаются их повторить, делая жалкие потуги. Я работал саунд-продюсером и звукорежиссером «Гадюкиных», мы дружили, Сестричка Вика пела в группе. Потом я больше стал заниматься Викой.

— Вы даже вместе уехали в Америку. Правда, потом вернулись.

 — А Вика осталась. Это была ее розовая мечта — жить в Америке. Я вывез ее с любимым котом. Мы и разошлись на почве того, что Вика хотела жить в США, а я чувствовал, что еще не все сделал в Украине. Считаю, туда надо уезжать, если дома ничего не получается.

— Но ведь Вика была известной?!

 — У нее все шло просто супер. Вика не дождалась всего два года до настоящей славы. Сейчас она была бы певица номер один в Украине. Но Вика в это не верила. Дернула за океан и в результате осталась в Лос- Анджелесе. Сейчас работает в какой-то фирме по аренде квартир.

— Вы не скрываете, что в советское время сидели в тюрьме.

 — Это факт. Когда к руководству СССР заступил Юрий Андропов, развернулась активная антиалкогольная кампания, борьба со спекулянтами. Короче, дурдом.

— Вас за что «замели»?

 — Бизнес. Это случилось в Горьком (Нижний Новгород). Я тогда работал у Юрия Варума. Меня забрали прямо с гастролей, арестовали. Инкриминировали занятие спекуляцией (сейчас это бизнес). Предполагаемая сумма наживы 250 рублей.

— Маловато.

 — И четыре года усиленного режима. Судьей была комсомольский работник, это было ее первое дело. Вот и влепила мне по полной программе. Я отсидел в Горьковской тюрьме три года и вышел досрочно.

«Заснул за рулем, и машина на скорости 120 километров в час прошлась боком по отбойнику»

— Как удалось не сломаться?

 — Занимался музыкой, читал книги, развивался. Организовал ансамбль. Концерты для зэков давал. Боялся, что за время отсидки деградирую, но получилось наоборот: вышел из тюрьмы подкованный и закаленный. Кроме того, прошел настоящую школу жизни. Я сидел с очень умными людьми, бизнесменами, которые могли бы управлять страной. Конечно, случались и страшные моменты. Тюрьма — это свои законы, которые непозволительно нарушать. Например, послать кого-то подальше просто так нельзя — ты должен ответить за свои слова. Если не докажешь, что прав, будет плохо. В зоне надо ходить чистым, опрятным. Если не будешь за собой следить, могут отправить в другую касту, к голубым. Нельзя чужое тронуть даже пальцем — это называется крысятничеством, могут запросто руку отрубить. Лучше, конечно, эту школу не проходить…

— Вы научились всем правилам?

 — Повезло, меня под свою опеку взял главный вор в законе. Ему понравилось, как я общаюсь, учил его играть на гитаре. Он мне всего за сутки рассказал, что, куда, как и почему. Знаете, это было испытанием мне. У каждого человека есть свой крест, который он должен пронести по жизни. Я вышел на волю необозленным. Даже на судью не был в обиде. Всех простил. Нельзя копить в себе зло и обиду. Это сложно сделать, но без очищения не выжить.

— Вика вас дождалась из тюрьмы?

 — Мы расписались на зоне. Иначе ее не пускали ко мне. Свадьбу сыграли условно. Вика ждала меня все три года. И когда вышел, встречала у ворот. Потом мы вместе уехали во Львов, начали работать с «Братьями Гадюкиными», отправились в Америку… Когда я последний раз приехал к Вике, чтобы выяснить отношения, у меня уже был роман с Сашей. (Александра Белина — вторая супруга Владимира Бебешко. — Авт.) Саша ждала во Львове, не зная, вернусь я или нет.

— Многие говорят, что вы могли бы сделать из Белиной известную певицу в Украине.

 — Она никогда не хотела быть попсовой исполнительницей, ей это не интересно. Джаз, элитарная музыка — это Сашино. Ну не конкурировать же ей с молодыми девчонками?

— Тем не менее она пробовала себя на «Голосi країни».

 — Ей было скучно, пошла ради интереса. Но ее не отобрали. Значит, не нужна была. Зрителям нравятся артисты, живущие простой жизнью, поющие на среднем уровне.

— Вы ведь в шоу «Шанс» это уже проходили.

 — «Шанс» — другое. Все, что делается сейчас, — подобие «Шанса». Только в худшем исполнении. «Шанс» был популярнее, интереснее, искреннее. Там был элемент превращения из золушки в принцессу. А сейчас люди просто выходят и поют под фонограмму. Как на «Фабрике». Конкурс фонограмм меня не интересует.

— Но народу хочется петь.

 — Я бы советовал им начать работать. Хватит петь — иди трудиться.

— Телепроекты стали сегодня частью большого бизнеса, принося выгоду и участникам.

 — Не всем. Скажите, где сегодня многие из победителей «Фабрики звезд» и подобных проектов. Да мы даже не вспомним, как их зовут. Хотя, если быть откровенным, для профессионалов, конечно, подобные шоу выгодны. Например, тот же «Шанс», приносивший хорошие деньги. Но мы работали там сутками. Одна из последних программ, которые я продюсировал, «Зiрка + зiрка». Звезды подобрались все больше московские, капризные, но я разбирался с ними легко, потому, наверное, и пригласили.

— Что позволили себе купить, заработав первые приличные деньги?

 — Квартиру в центре Киева. Большую, с собственной студией. В какой-то момент устал стоять в пробках и захотел работать там же, где живу. Моя студия элитарная, только для своих. Здесь можно писать сколько угодно долго, творить, придумывать.

— Машина у вас уже была?

 — Автомобили я рассматриваю лишь как средство передвижения, а не роскошь. Сейчас у меня джип «Тойота Прадо». А первым авто была малолитражка «Рено Клио». Нравятся большие машины, чтобы сидеть, как верхом на коне.

— Любите скорость?

 — Было время, но после того, как заснул за рулем на Одесской трассе, многое пересмотрел. Мы ехали с певицей Милой Нитич в Одессу. Мила заснула. Было жарко, я поставил круиз-контроль, мне стало хорошо, и я тоже заснул. Очнулся от страшного удара. Машина на скорости 120 километров в час прошлась боком по отбойнику. Но Бог уберег нас от смерти… Судьба смилостивилась надо мной уже второй раз. Первый был, когда шесть лет назад мне сделали операцию на сердце. Так что, надеюсь, на небесах я еще не впал в немилость (смеется).

— О чем мечтаете?

 — Здоровье бы поправить, потому что немного пошаливает, а может, устал просто. Мечтаю о покое, благополучии и… пенсии. Нет, про пенсию это я так, ляпнул. А вот от первого и второго не отказался бы.

Читайте нас в Telegram-канале, Facebook и Twitter

Читайте также
Новости партнеров
Киев
0

Ветер: 2 м/с  C-В
Давление: 752 мм

— На улице гололед. Мечта о том, что мужчины будут у моих ног, начинает осуществляться. Пока сходила в магазин, двум помогла встать, а с одним даже... полежала!