ПОИСК
Здоров'я та медицина

«Узнав, что мне срочно нужно удалить опухоль, я сказала врачам: Не переливайте мне кровь даже если буду умирать. Это мой выбор»

17:58 10 листопада 2011
Інф. «ФАКТІВ»
Столичные хирурги выполнили сложнейшее вмешательство. И при этом пациентка потеряла всего около ста граммов крови. В мировой медицинской литературе описано всего четыре подобных случая

«Мы использовали ювелирные методики перевязывания сосудов, питающих опухоль»

 — Считается, что во время подобной операции кровопотеря может составить около литра крови, — объясняет заведующий отделом хирургии поджелудочной железы и реконструктивной хирургии желчных протоков Национального института хирургии и трансплантологии имени А. А. Шалимова, лауреат Государственной премии Украины по науке и технике, заслуженный врач Украины доктор медицинских наук профессор Владимир Копчак (фото). — При этом пациент теряет лимфу, белки, которые отвечают за свертываемость. Их обязательно нужно восполнять, иначе любое кровотечение может привести к гибели больного. Но перед операцией наша пациентка сказала: «Мне нельзя переливать ни кровь, ни ее составляющие, даже если буду умирать. Это мой выбор».

— Но ведь существуют методики, позволяющие во время операции собрать кровь пациента и вернуть ее в организм…

 — Да, чаще всего их используют в кардиохирургии. А во время операций на брюшной полости мы не можем возвращать кровь больного, потому что в ране, куда она изливается, есть и желчь, и кишечное содержимое. В ходе вмешательства у Ирины Ивановны мы удалили часть желудка, поджелудочной железы, двенадцатиперстной кишки, желчные протоки и желчный пузырь, части крупных венозных сосудов, поврежденных опухолью. Это большая сложная операция.

РЕКЛАМА

— Как же вам удалось избежать большой кровопотери?

 — Применили ювелирные методики перевязывания сосудов, которые питают опухоль и соседние с ней органы. Оперируя других пациентов, мы тоже стараемся не допустить потери крови, ведь это осложняет процесс выхаживания. Поэтому, когда Ирина Ивановна сообщила, что является прихожанкой церкви «Свидетели Иеговы», которая не приемлет переливания крови, наша бригада была готова оказать ей помощь.

РЕКЛАМА

 — Когда у меня появилась боль в животе, я обратилась к врачам, прошла обследование, — рассказывает 50-летняя жительница города Коломыя Ивано-Франковской области Ирина Ивановна. — Мне сказали, что нашли кисту на поджелудочной железе и ее нужно удалить. Но местные врачи не рискнули это делать. Меня направили в киевский институт Шалимова. Владимир Михайлович, посмотрев результаты исследований, тут же сказал: «Ложитесь на операцию». Узнав, что я отказываюсь от переливания крови, не сомневался: «Вы оформляйтесь, а мы эту проблему, думаю, решим». Когда я это услышала, поняла: все будет хорошо, этот хирург знает, что делает.

«В нашей стране нет искусственных кровезаменителей, которые используют в мире»

РЕКЛАМА

* Владимир Копчак (справа): «Сложные хирургические операции проводит большая бригада специалистов. Когда мы удаляли новообразование у пациентки из Коломыи, пригласили сосудистого хирурга Андрея Ратушнюка и заведующую анестезиологическим отделением Нину Давиденко»

Операция длилась семь часов. В палате за Ирину молились ее дочка и единоверцы, приехавшие поддержать женщину в сложной ситуации.

 — В ходе вмешательства пациентка потеряла всего около ста граммов крови, — говорит старший научный сотрудник отделения, лечащий врач Ирины Ивановны Константин Копчак. — Вместе с нами работали сосудистые хирурги, ведь пришлось сделать пластику крупных венозных магистралей, в которые буквально проросла опухоль поджелудочной железы. Но, конечно, самым сложным был период восстановления пациентки, когда она находилась в реанимационном отделении. Кстати, изучая мировую медицинскую литературу, обнаружили описание всего четырех подобных операций, во время которых не применяли переливание. Так что мы выполнили в каком-то смысле уникальное хирургическое вмешательство.

 — К сожалению, в нашей стране не зарегистрированы искусственные кровезаменители, которые используют в мире, — добавляет заведующая анестезиологическим отделением Национального института хирургии и трансплантологии имени А. А. Шалимова Нина Давиденко. — В данной ситуации они помогли бы нам быстрее активизировать выработку гемоглобина в организме Ирины Ивановны, у нее значительно снизился бы риск осложнений.

Сразу после операции у этой пациентки были низкие показатели белков, что говорило о нарушении системы свертывания крови. Требовалось переливание плазмы, но мы не могли это выполнить. До тех пор, пока не начал повышаться уровень гемоглобина, мы находились в постоянном напряжении. В других случаях мы вводим компоненты крови в течение трех дней после операции, благодаря чему максимально снижается риск развития осложнений. Признаюсь, для меня, как для врача, ситуация была непростая: ты знаешь, как реально можно помочь пациенту, но не имеешь права это делать. Правда, Ирина Ивановна — очень послушная, спокойная пациентка, она была настроена на выздоровление, что немаловажно для восстановления. На шестые сутки после операции она начала самостоятельно есть, и мы перевели ее в отделение.

 — После операции врачи каждый день по несколько раз объясняли мне, что маме крайне необходимо провести переливание крови и ее препаратов, — добавляет 23-летняя дочь Наталья. — Но я настаивала: по нашей вере согласиться на переливание крови другого человека — все равно что предать Бога. Мама выбрала эту веру, пойти против ее убеждений я не могла.

— А если бы мама погибла?

 — Бог и врачи не допустили бы этого.

— Сейчас вам приходится соблюдать строгую диету. Хочется чего-то запрещенного? — спрашиваю Ирину Ивановну.

-  Жареной картошечки, пиццы и соленых помидоров… Но этого точно нельзя. Я не сказала бы, что мне запретили слишком много. Могу есть отварную рыбу, мясо, перепелиные яйца, бананы, сыр, пить кефир, йогурты, узвар.

— Соглашаясь провести сложную операцию женщине, которая поставила вам определенные условия, вы тем самым брали на себя слишком большую ответственность. Вы не могли отказаться или посоветовать пациентке обратиться в другую клинику? — задаю вопрос Владимиру Копчаку.

 — Дело в том, что такую операцию и в таком объеме умеют выполнять далеко не во всех клиниках Украины. У нас наработан огромный опыт, мы постоянно совершенствуем свое мастерство, изучаем современные методики. Благодаря тому, что директор института Юрий Поляченко сам хирург, он хорошо понимает, как важно развивать хирургию, поэтому у нас есть новое оборудование, которое позволяет виртуозно выполнять операции. А сотрудничество врача и пациента, высокий уровень доверия в их отношениях (именно такие сложились у нас с Ириной Ивановной) и дают лучший результат.

Фото автора

5793

Читайте нас у Facebook

РЕКЛАМА
Побачили помилку? Виділіть її та натисніть CTRL+Enter
    Введіть вашу скаргу
Наступний матеріал
Новини партнерів