Здоровье Особый случай

8-летнему герою «ФАКТОВ», у которого два года назад отказали почки, успешно пересадили орган, взятый у отца

6:15 13 сентября 2013   4940
Владик Кирилюк
Инна АЙЗЕНБЕРГ, «ФАКТЫ»

В сентябре Владик Кирилюк смог пойти в первый класс

История восьмилетнего Владика Кирилюка уже хорошо знакома нашим читателям. Впервые о нем «ФАКТЫ» писали два года назад, когда мальчику поставили диагноз дисплазия обеих почек.

«Мой сын срочно нуждается в трасплантации, а жена подходит в качестве донора и готова отдать ему свою почку, но у меня нет денег на операцию», — говорил во время нашей первой встречи отец Владика Роман Кирилюк. Проникшись горем семьи, наши читатели сразу пришли на помощь, и на банковский счет Владика стали поступать деньги со всей Украины. Вскоре операцию провели. Но пересаженный орган... не прижился. И даже тогда родители не опустили руки, а добрые люди опять поддержали ребенка. Вторую операцию Владику провели в Белоруссии. Донором стал отец мальчика. На этот раз все прошло успешно. После хирургического вмешательства минуло уже четыре месяца, и сейчас все показатели Владика в норме, а врачи довольны результатами. На днях мальчик смог пойти в первый класс.

*«Первые дни после операции Владик за день выпивал больше таблеток, чем вмещалось в обеих моих ладонях, — говорит Ирина. — К счастью, это уже позади». На фото Владик с родителями (фото из семейного альбома)

— Когда мы собирали Владика в школу, даже не верилось, что трансплантация позади и мой ребенок может учиться, гулять на улице, заниматься спортом, как другие дети, — говорит мама мальчика Ирина. — Последние два года жизнь сына поддерживали процедуры перитонеального диализа, которые я проводила ему четыре раза в день. В стерильной комнате, которую мы с мужем специально оборудовали для этих манипуляций, через катетер вводила в живот ребенка специальный раствор. Процедура была болезненной. Первое время Владик постоянно капризничал, а потом смирился и даже пел песни, чтобы быстрее прошло время. К счастью, теперь диализ делать не нужно. Пересаженная почка прижилась и стала выполнять свои функции.

Дома мы стараемся не вспоминать о двух трансплантациях, которые пережил Владик. Последнюю операцию сын перенес очень тяжело. У него возникли осложнения, из-за которых он находился в реанимации, принимал множество препаратов. За день Владик выпивал больше таблеток, чем вмещалось в обеих моих ладонях. Сейчас Владик постепенно восстанавливается: делает зарядку, бегает вокруг дома, играет. Врачи считают, что с каждым днем состояние сына должно только улучшаться, и я в это верю.

«Женщина, у которой сын не дожил до операции, передала нам часть собранных денег»

На трансплантацию в Белоруссию Владик Кирилюк с родителями приехал в феврале этого года, но операцию провели лишь в мае.

— Из-за постоянных процедур диализа на животе сына воспалилась ранка, через которую я вводила ему раствор, — продолжает Ирина. — Увидев это, врачи отложили операцию до того момента, пока рана не заживет. Сына перевели на другой гемодиализ — с помощью аппарата «искусственная почка». Позже у Владика поднялась температура, развилось воспаление легких, и его перевели в реанимацию. Поскольку мы иностранные граждане, приходилось платить за все: палату, шприцы, катетеры, растворы. А ведь у нас было всего 48 тысяч долларов, которые требовались на трансплантацию. Узнав, что лечение обойдется в 60 тысяч, принялась звонить тем, кто помогал нам раньше. К счастью, никто мне не отказал. Нас поддерживали жители всей Украины.

Когда после первой трансплантации, проведенной в Запорожье, пересаженная почка не прижилась, Владик и думать не хотел о второй операции. Сын испытал такой сильный стресс, что несколько дней даже не разговаривал с нами, плакал, отворачивался к стенке, отказывался от еды. Ему было очень больно и плохо. Мы объясняли Владику, что у него серьезная болезнь, поэтому нужно будет настроиться на вторую операцию. Вскоре он это понял и взял себя в руки. Но когда мы собирали сумки, чтобы ехать в Белоруссию, сын признался, что очень боится. Тогда я пообещала Владику все время находиться возле него, и он успокоился. Хотя, если честно, мне и самой было очень страшно. Физическая боль, которую я испытала после первой операции, когда отдала сыну свою почку, была настолько сильной, что постоянно думала: «Неужели мой ребенок чувствует то же самое?» Очень не хотелось подвергать его таким мучениям второй раз. Справиться с волнением помог супруг. Роман постоянно повторял: «Мы все делаем правильно. Владик обязательно выздоровеет!» Именно он обращался к депутатам, давал объявления в газеты, на телевидение. Помню, когда еще до первой трансплантации просили о помощи посторонних людей, мне было очень стыдно. Казалось, что люди нас осудят, никто не поможет, ведь это чужой ребенок, чужая беда. Но сейчас я понимаю, что очень ошибалась.

— После первой публикации в «ФАКТАХ» мне стали звонить люди со всей Украины, — вступает в разговор Роман. — На наш домашний адрес приходили посылки с вещами, игрушками. Многие давали деньги, помогали советами. Одна бабушка жертвовала нам сто гривен с каждой своей пенсии. Понимая, что для пенсионерки это приличная сумма, мы с женой пытались отказаться, но женщина очень просила, чтобы мы взяли деньги. Одна семья из Мелитополя, в которой тоже растет больной ребенок, привезла нам пять тысяч гривен прямо в больницу. Разве это не героические поступки? Люди отрывали деньги от своих семей, детей, чтобы помочь нашему сыну. Многие до сих пор звонят, интересуются самочувствием Владика. Когда пересказывал эти разговоры жене, она еле сдерживала слезы.

Перед второй пересадкой самочувствие Владика сильно ухудшилось. Дело в том, что из-за болезни в организме практически не усваивался кальций. По этой причине Владик перестал расти, у него упало зрение, искривились ноги. Ему стало трудно ходить. Он жаловался на сильные боли, быстро уставал. Было очевидно: сыну нужна новая почка. Но для трансплантации нам не хватало большей части суммы. Признаться, я уже не знал, что делать. Именно в этот период нам позвонил мужчина, который захотел лично познакомиться с нами и нашим ребенком. Мужчина и его друг пришли к нам в гости и добавили недостающую часть денег. Считаю, эти люди стали ангелами-хранителями для сына. Хочу сказать им большое спасибо.

К слову, незадолго до нашего отъезда мы познакомились с Ириной Князевой из Днепропетровска, которая, как и мы, собирала деньги на лечение сына в Германии. 29-летний Егор нуждался в пересадке легких и сердца, помочь в Украине парню не могли. К несчастью, он так и не дождался операции. Когда парня не стало, женщине звонили те, кто помогал ей раньше, и требовали, чтобы она вернула деньги. Ирина честно сказала, что часть суммы пожертвовала кардиологическому отделению больницы, а остальное передала нам. Но ей не все поверили. Женщина очень нам помогла.

«В Белоруссии донорам дают группу инвалидности и выплачивают пенсию»

— Как проходила трансплантация?

— После пневмонии, которой Владик переболел в Белоруссии, мы ждали операции три месяца, — говорит Ирина. — Хирурги объяснили: «Проводить трансплантацию раньше — слишком опасно» . Чтобы не тратить деньги на проживание в иностранной клинике, я хотела отвезти сына домой, а в Белоруссию приехать уже перед самой операцией. Но поскольку Владика перевели на процедуру гемодиализа, которую требовалось делать дважды в день, нам пришлось остаться в Минске. Ведь в Днепропетровске нет ни одного специализированного центра гемодиализа.

Благо, через три месяца анализы были в норме. Тогда Владика и Романа стали готовить к трансплантации. Сын и отец находились в разных больницах. Операции им проводили с разницей в несколько часов. Сперва у Романа забрали почку, поместили ее в специальный контейнер и сразу же доставили в больницу, где находился Владик. К тому времени сын уже был на операционном столе, и ему пересадили отцовскую почку. Увидеться с сыном и мужем мне разрешили лишь через два дня после операции. Услышав слова врачей, что почка прижилась, я не поверила собственному счастью, ведь предыдущая попытка была неудачной.

Врачи сказали, что первые три месяца после операции — самые опасные. Теперь, чтобы организм не отторг донорский орган, Владик всю жизнь будет принимать лекарства, подавляющие иммунитет. Любая инфекция может стать для сына роковой. Поэтому первое время после трансплантации мы полностью ограничили его общение с посторонними людьми. Даже друзья и родственники общались с сыном по телефону. И лишь когда врачи сказали, что наиболее опасный период уже позади, к нам в гости начали приходить родные, которые очень соскучились за сыном.

— Владик недавно пошел в первый класс. Ему не тяжело учиться?

— Сын умеет читать, писать, считать. Знает много стихов и песен. Учеба дается ему легко. Я объясняю Владику: если он хочет полноценно жить, ему нужно тщательно следить за здоровьем. Он это понимает. Сейчас мы проходим регулярные обследования в клинике, сдаем все анализы. Владика также наблюдают ортопед и окулист. Оказывается, если бы последние два года сын принимал специальный препарат, содержащий кальций, его ноги не искривились бы до такой степени и, возможно, зрение было бы лучше. К сожалению, в свое время нам этого не сказали. Например, в Белоруссии, где пересадки делают намного чаще, чем в Украине (из-за несовершенства в украинском законодательстве в нашей стране проводят трансплантации органов только от родственников. — Авт.), врачи предупреждают людей о возможных осложнениях, дают советы, как их избежать.

Также белорусское законодательство лояльнее относится к людям, которые отдали свой орган, чтобы спасти другого человека. Например, после трансплантации донору дают группу инвалидности и выплачивают пенсию. У нас это происходит только в том случае, если у донора развились осложнения. Мой супруг работает на стройке. Уже через месяц после сложной операции он приступил к работе, начал поднимать тяжести. И хотя муж успокаивает меня, мол, ему не тяжело, я понимаю: он это делает для того, чтобы заработать деньги, ведь теперь и Владик, и мы вынуждены регулярно сдавать анализы, принимать лекарства. А это очень дорого.

Большое счастье, что муж подошел сыну в качестве донора. Узнав результаты на совместимость, врачи были поражены: «Это большая редкость, когда органы обоих родителей подходят ребенку для пересадки». Я и тогда понимала: это добрый знак. Вероятность того, что пересаженная от кровного родственника почка приживется, намного больше, чем в тех случаях, когда орган берут у постороннего человека. К тому же мы и так с трудом собрали деньги на эту операцию. Даже не представляю, как бы мы справились, если бы пришлось искать донора. Среди помогающих нам людей не было ни одного депутата, чиновника, миллионера. Нас поддержали обычные люди, которые зарабатывают небольшие деньги. Большое им спасибо от всей нашей семьи за то, что они помогли спасти нашего сына.

Читайте также
Новости партнеров

Одесса. Магазин. Покупатель жалуется директору: "Ваша продавщица обозвала меня старым хреном и еще другими пожилыми растениями!"