БОЛЬШЕ НОВОСТЕЙ  >>
Украина Обыкновенное чудо

«Эта девушка должна была погибнуть, но выжила. Потому что до этого сама спасла десятки людей»

7:00 25 февраля 2014 13413
Олеся Жуковская

После того как медика-волонтера 21-летнюю Олесю Жуковскую ранил в шею снайпер, многие издания сообщили, что она погибла. Но столичным медикам удалось спасти ей жизнь. Олеся уже пошла на поправку и дала интервью «ФАКТАМ»

За жизнь Олеси Жуковской столичные врачи боролись несколько часов. Когда 20 февраля, в день расстрела снайперами людей на Майдане, медик-волонтер получила ранение в шею, многие издания написали, что девушка погибла. А на страничке Олеси в социальной сети через несколько минут после случившегося появилось сообщение: «Я умираю».

«Кто-то пытался закрыться самодельным щитом, кто-то — картонной коробкой…»

На Майдане Олесю знали многие. Еще в первых числах декабря девушка пришла в штаб Евромайдана со словами: «Я из Тернопольской области, работаю фельдшером. Помогу, чем скажете. Могу оказывать митингующим первую помощь». С тех пор Олеся Жуковская постоянно дежурила на центральной площади столицы. Разносила нуждающимся лекарства, принимала пациентов в здании КГГА. А когда в январе на улице Грушевского начались боевые действия, не побоялась пойти в эпицентр противостояний. Уворачиваясь от летящих над головой гранат, девушка оттаскивала раненых митингующих и делала им перевязки.

— Об этой героине я узнала неделю назад, — говорит журналистка Кристина Бердинских, создавшая в интернете проект «Єлюди — maidaners», рассказывающий о самых ярких личностях на Майдане. — Получила вот такое письмо: «Хотелось бы рассказать вам о молоденькой девочке Олесе. Она из Кременца Тернопольской области, ей 21 год, работает медиком-фельдшером за 250 километров от дома. На Майдан приехала как медик-волонтер. Что она там только не видела… На Грушевского сгорела ее одежда, рядом упала граната… Но она никуда не ушла, осталась помогать людям. За три месяца на Майдане заболела ангиной, попала в больницу. Ее мама так плакала, просила дочку показаться домой живой. Олеся — единственный ребенок в семье. Несколько дней назад она поехала домой. Но вчера (18 февраля), увидев, что творится на Майдане, опять сорвалась и поехала в Киев. Сейчас Олеся на Майдане в медпункте около елки. Я горжусь такими, как она». Я написала Олесе, что хочу с ней поговорить. Она ответила, что согласна. А утром 20 февраля, когда мы должны были встретиться, я узнала, что ее ранили в шею.

— Это случилось на моих глазах, — вспоминает активист Евромайдана Cергей. — Мы с Олесей и еще несколькими ребятами стояли около памятника Архангелу Михаилу, разговаривали. В тот момент на улице Институтской уже шли ожесточенные противостояния. На самом Майдане «беркутовцев» еще не было, но обстановка настолько накалилась, что лично я уже не сомневался: произойдет что-то нехорошее. Вдруг раздался выстрел. Очень громкий, как будто стреляли где-то поблизости. Но где? Оборачиваюсь — а Олеся вся в крови. Ее шея, руки, светлая куртка… Стоит и держится за шею. Потом еще один выстрел. Парень, который шел передо мной, упал. Несколько секунд бился в конвульсиях и замер. Все в панике начали разбегаться. Кто-то пытался закрыться самодельным щитом, кто-то — картонной коробкой… «Это снайпер! — кричали вокруг. — Падайте на землю!» Я и еще несколько человек бросились к Олесе и понесли ее в машину скорой помощи. Пока мы ее несли, на моих глазах упали еще два человека. Только что были живы-здоровы, а через секунду — уже все в крови. «Кто-то закричал: «Мертв! Убили!» И я наткнулся на лежащего на земле окровавленного парня с широко распахнутыми глазами.

— Только что эти люди стояли рядом с нами, а уже лежат замертво, — голос активиста Евромайдана Олега дрожит. — Думаю, многие ребята даже не успели понять, что случилось. Они погибли мгновенно. У многих была прострелена шея — как мы потом узнали, снайпер четко стрелял в сонную артерию. То же самое было у Олеси. Она, между тем, не потеряла сознание, даже зачем-то взяла мобильный телефон, начала нажимать на кнопки…

Через несколько секунд на страничке Олеси в социальной сети «Вконтакте» появилась запись: «Я умираю». И пока врачи делали ей операцию, некоторые интернет-издания поторопились сообщить, что отважная героиня Евромайдана погибла.


*Этот кадр сделан буквально через несколько секунд послеранения. Олеся прикрывает рану на шее, пока друзья не подхватили ее

«Теперь я знаю, что люди думают за несколько секунд до смерти»

— Страшно даже вспоминать, что я почувствовала, прочитав в интернете эту новость, — говорит лучшая подруга Олеси Ярина. — Я была дома, в Тернопольской области. Зная, что Олеся находится на Майдане, где в тот момент было очень опасно, я звонила ей чуть ли не каждый час. Олеся коротко отвечала: «Все в порядке. Перезвоню». И как только я решила в очередной раз ей позвонить, увидела в интернете фотографию. Олеся была ранена, вся в крови… Начала ей звонить, но телефон не отвечал. Подняв на ноги всех друзей и знакомых, которые в тот день тоже были на Майдане, я выяснила, что журналисты, к счастью, поторопились — Олеся была жива, ее как раз оперировали в киевской больнице № 17. Меня предупредили: шансов, что она выживет, очень мало. Но я верила: все будет хорошо. Даже если другие от таких травм погибают, наша Олеся выживет. Она — настоящий боец.

Выйдя из операционной, хирурги сообщили, что пуля прошла навылет, хирургическое вмешательство было проведено своевременно, а значит, у девушки есть шансы поправиться. Пуля чудом не задела сонную артерию, хотя прошла совсем рядом. Следующей, не менее удивительной новостью было то, как быстро Олеся пошла на поправку. Уже через день после операции девушку перевели в обычную палату и она смогла пообщаться с корреспондентом «ФАКТОВ».

*Пуля прошла навылет, и Олеся потеряла много крови

— Мне уже лучше, честное слово, — слабо улыбнулась Олеся. — И даже если шея перебинтована, это не значит, что она сильно болит. Разве что чуть-чуть побаливает. А я ведь, знаете, уже действительно попрощалась с жизнью. Сама не понимаю, почему не потеряла сознание. Но я хорошо помню, что и как со мной происходило.

Тот день с самого утра был очень неспокойным. Все уже понимали, что началась настоящая война и назад пути нет. Впрочем, никто и не собирался отступать. Накануне я очень устала — было много раненых, всем нужна была помощь. Понимая, что люди, в которых попадали гранаты, сами вряд ли смогут добраться до медицинской палатки, я пошла в эпицентр событий. Не страшно ли было? Знаете, в тот момент лично я уже не думала об опасности. Понимала одно: нужно спасать людей. А если я врач, то и должна это делать. За этим и приехала. Сложнее всего было оттаскивать раненых в сторону. Они были такими тяжелыми! Не могу даже сказать, сколько людей пришлось перебинтовать 19 февраля. Только через мои руки прошли десятки. Пострадавших с очень серьезными травмами я отводила к дежурившим неподалеку хирургам. В эпицентре событий провела целый день. На взрывающиеся вокруг гранаты уже научилась не обращать внимания. Время от времени пропадал слух, но потом возвращался. За это время сгорела палатка с нашими вещами, в которой мы каждое утро собирались с ребятами. Поэтому на следующий день мы договорились встретиться возле монумента Архангелу Михаилу.

Все знали, что предстоит очень тяжелый день. Впервые за все это время меня начало буквально колотить — как чувствовала, что именно сегодня должно произойти что-то очень плохое. Тут перезвонила мама. Она тоже очень волновалась. «Леся, ты как? — спросила. — Может, уходи оттуда? Что-то у меня неспокойно на душе». «Мама, я буду очень осторожна», — как всегда, пообещала я и отключила телефон. Нужно было готовить очередные аптечки. И вот мы стоим, разговариваем, один из наших мальчиков, Андрей, отошел немножко вперед… И вдруг — выстрел. Громкий такой, оглушительный. У меня ничего не болело, но появилось ощущение, что этот выстрел как-то меня коснулся. Слишком уж близко громыхнуло. Навсегда запомню, как Андрей обернулся, посмотрел на меня, и его глаза расширились от ужаса. «Что случилось?!» — закричала я. «Солнышко, тебя снайпер ранил!» — ответил Андрей. «Снайпер? Какой еще снайпер? Где он?» — пронеслось в голове. После чего я опустила глаза и с ужасом обнаружила, что вся в крови. Руки, куртка, даже джинсы — все было залито моей кровью. Я не могла понять, откуда эта кровь — до тех пор, пока меня что-то не укололо в шею. Пыталась говорить, но уже не могла. Руки и ноги начали как будто застывать. С каждой секундой тело становилось все более неподвижным — словно наливалось горячим свинцом. Меня взяли под руки, повели в машину «скорой». «Пуля попала в шею, — думала я. — Если так много крови, значит, в сонную артерию. А это значит, что сейчас я умру». Врачи начали делать мне перевязку, но я, как врач, уже понимала, что все это бесполезно. Вспомнила о маме, о своих друзьях… Страшный момент. Теперь я знаю, что думают люди за несколько секунд до смерти. Я думала об одном: как же еще хочется пожить!

«После операции хирург сказал мне: «Все в порядке. Еще на Майдан пойдешь»

— Я понимала, что теряю силы и уже не смогу со всеми попрощаться, и нащупала в кармане мобильный телефон, — продолжает Олеся. — В нем был включен интернет, открыта моя страничка «ВКонтакте». Быстро написала: «Я умираю…» Хотела еще написать, что всех люблю, но врач забрал у меня телефон: «С ума сошли? Лежите спокойно!»

Дальше все было как в тумане. Меня привезли в больницу, положили на операционный стол, начали зашивать. Странные были ощущения: вроде бы подействовал наркоз и я уже почти не чувствовала боли, но почему-то не спала. Слышала даже, о чем говорили врачи. Навсегда запомню, как хирург сказал мне: «Все в порядке. Жить будешь. Еще на Майдан пойдешь». Потом я наконец уснула. Мне ничего не снилось, но спала я очень долго. Даже отдохнуть успела (улыбается. — Авт.). Разбудили меня опять-таки голоса врачей. Они говорили о каких-то ранах, о недавно поступивших больных. Я не могла открыть глаза — веки казались очень тяжелыми. Но по разговорам поняла, что в больнице. А значит, жива.

— Олеся получила огнестрельное ранение, — комментирует ситуацию хирург Киевской больницы № 17 Евгений Симонец. — Пуля прошла навылет, ее не идентифицировали. Пациентка потеряла много крови, но, к счастью, ее удалось спасти.

— Когда мы узнали, что Лесю оперируют, нам оставалось только молиться, — мама Олеси Ольга Жуковская не может говорить о случившемся без слез. — Мы с мужем поддерживали Майдан и очень гордились своей дочкой. Я хоть за нее и волновалась, но всегда отпускала. А 18 февраля, когда Леся, еще до конца не вылечившись после ангины, опять решила ехать в Киев, у меня екнуло сердце. Появилось ощущение, что если она сейчас уедет, я больше никогда ее не увижу. Я расплакалась, начала умолять ее остаться. «Мамочка, если так будет рассуждать каждый, в нашей стране никогда ничего не изменится, — ответила Леся. — А я там сейчас очень нужна». Дочку было не остановить.

— Но ведь я действительно помогла людям, — говорит Олеся. — А значит, поехала не зря. Я ни о чем не жалею и, если нужно будет, опять поеду на Майдан. Если я выжила, значит, еще могу кому-то пригодиться. Сейчас больше всего хочется поскорее поправиться и навестить своих пациентов. Как я уже узнала, некоторые из них лежат в этой же больнице. А еще хочется встретиться со всеми людьми, которые мне сейчас помогают, и каждого лично поблагодарить.

— Боюсь, что это будет проблематично, — улыбается подруга Олеси Ярина. — Всех людей, помогавших Лесе, мы даже не перечислим. После того как мы написали в интернете, что Леся выжила и ей нужна операция, мой телефон буквально раскалился от звонков. Звонили люди из разных регионов Украины и даже из-за границы. До сих пор принимаю звонки из Канады, из Германии, из Швейцарии… Все просят назвать номер счета, на который можно перечислить деньги на лечение Олеси. «Эта девушка — настоящая героиня, — сказал сегодня один мужчина из Польши. — Она должна была погибнуть, но выжила. А все потому, что до этого сама спасла десятки человек». Он прав. И добро, которое Олеся дарила людям, сейчас сполна к ней возвращается. В первый же день мы собрали очень большую сумму, которой, возможно, хватит не только на лечение, но и на реабилитацию. Тем более что реабилитация у нас, скорее всего, пройдет в ускоренном режиме. Никто не ожидал, что буквально через день после такой тяжелой травмы Лесю переведут из реанимации в обычную палату. Но случилось чудо. Сейчас Леся уже садиться на кровати и даже пытается вставать. Так что запланированный нами поход на Майдан не за горами.

P.S. Все, кто хочет поддержать Олесю, могут связаться с ее подругой Яриной по телефону: (063) 611−87−58.

Читайте нас в Telegram-канале, Facebook и Twitter

Читайте также
Новости партнеров