БОЛЬШЕ НОВОСТЕЙ  >>
Культура Из жизни замечательных людей

Дочь Евгения Долматовского: "Песню "Любимый город" отец написал о Киеве"

6:30 16 сентября 2014   9493
Евгений Долматовский

Двадцать лет назад перестало биться сердце известного советского поэта

Евгений Долматовский — целая эпоха в советской поэзии. Его песни, созданные в соавторстве с Никитой Богословским, Дмитрием Шостаковичем, Александрой Пахмутовой, Яном Френкелем, Марком Фрадкиным, Оскаром Фельцманом и другими известными композиторами, пели Марк Бернес, Леонид Утесов, Людмила Зыкина, Юрий Богатиков, Валентина Толкунова…

Среди особо популярных — «Любимый город» (песня прозвучала в исполнении Марка Бернеса в кинофильме «Истребители»), а также «Комсомольцы-добровольцы», «Случайный вальс» («Ночь коротка. Спят облака») и другие.

О том, каким человеком был Евгений Аронович, «ФАКТАМ» рассказала его дочь — режиссер и писатель, доктор искусствоведения Галина Долматовская (на фото).

— Галина Евгеньевна, что в вашем доме напоминает об отце?

— На стене висят фотографии. На одной из них отец в освобожденном Берлине у Брандербургских ворот читает на танке свои стихи. А еще вот — свидетельство о присвоении малой планете его имени. Отца уже не было в живых, когда мне выдали этот документ. Хотя то, что его именем названа планета, он узнал еще при жизни. Интересно, что такой чести был удостоен не за стихи, а за повесть «Зеленая брама», в которой вернул доброе имя многим людям, попавшим в 1941 году с ним в окружение.

— Помните, как ваш отец отмечал свой последний юбилей?

— Обычно вечера проходили в Колонном зале Дома союзов. А в 1990-м в свой последний юбилей отец был практически забыт, телефон молчал. Это было непростое для него время. Все советское отметалось. На радио исчезли даже позывные Москвы: «Родина слышит, Родина знает». «Любимый город» вспоминался лишь перефразированной строкой в рекламе колбасной продукции — «Любимый город может есть спокойно». А до восьмидесятилетия отец не дожил. К его юбилею я сделала фильм «В далекий край» — об отце, Константине Симонове и известном военном корреспонденте Евгении Халдее, с которыми отец дружил.

— А как он ощущал свою известность в советское время?

— Расскажу вам случай. Как-то мы ехали с ним. Я — за рулем. Отец — рядом. «Что ты делаешь? Ты же нарушаешь! Тебя оштрафуют и заберут права», — возмутился он. Сам-то водил очень хорошо. Я говорю: «Не волнуйся! У меня отец знаменитый». Когда нас остановил милиционер, папа зажмурился и отвернулся. Правоохранитель посмотрел на меня с улыбкой: «Галина Евгеньевна, ну как же вам не стыдно? Ваш отец такой знаменитый композитор, а вы нарушаете». Многие люди, зная песни Долматовского, путаясь, называли его композитором.

— О скромности Евгения Долматовского ходили легенды. Читала, что, когда он предложил Марку Бернесу наброски песни для фильма «Истребители», певец прочитал слова и сказал: мол, сочинить бы вот такую песню. И показал вашему отцу… его же стихотворение «Дальняя сторожка». Долматовский не сразу решился признаться, что это тоже его произведение.

— Да, такая история была. К слову, песня «Любимый город», прозвучавшая в фильме «Истребители», написана о Киеве, где картина и снималась. Хотя многие считают, что эта песня посвящена Москве.

*Кадр из фильма «Истребители», в котором прозвучала песня на слова Евгения Долматовского «Любимый город»

— Как была создана песня «Любимый город»?

— Отец ехал в Киев по вызову киностудии. «Поездка в Киев — всегда счастье, а тут еще и пора цветения каштанов, беззаботная весна 1939 года», — писал он в своих воспоминаниях. По дороге встретил летчика, улетавшего в Испанию. Это был Анатолий Серов, вскоре погибший в авиакатастрофе, первый муж знаменитой актрисы Валентины Серовой, которой, как известно, посвящено стихотворение Симонова «Жди меня». Так родились слова «В далекий край товарищ улетает». А музыку к песне написал Никита Богословский.

— С Украиной вашего отца многое ведь связывало?

— Да, он очень любил Киев. Ему посвятил такие строки:

В золотую кипень Киева
Привели меня дороги.
Я тогда узнал, какие вы,
Дни, у счастья на пороге.

Вздутый северными речками,
Днепр был синим и упрямым.
И цвели каштаны свечками,
Целый город сделав храмом.

— Красиво.

— Есть у отца, на мой взгляд, и замечательные стихи «Украине моей», которые он подарил Вале Серовой. Она же украинка. И «Песню о Днепре» написал… В 1941 году он, военный журналист, был ранен и попал под Уманью в окружение, потом в плен, откуда бежал. Отца спасла украинская крестьянка Марина Михайловна Вербина: выходила, вылечила его рану. Он называл ее второй своей матерью и всегда ездил к ней.

— Что он рассказывал о том, как попал в плен, как бежал оттуда?

— Не любил говорить об этом. Все описал в книге «Было», в поэме «Вера в победу». А скоро выйдет книга «Очевидец», которую отец подготовил сам и успел сдать в архив. Многое кажется невероятным. Когда попал в плен с группой военных командиров, фашисты завели пленных в здание школы, усадили за парты, и генерал фон Даниэльс стал ораторствовать перед ними, что СССР разгромлен, а вермахт непобедим. Но потом, когда отцу удалось бежать из плена, произошла вот какая история. В феврале 1943 года он узнал, что среди гитлеровских военачальников, взятых в плен под Сталинградом, есть и фон Даниэльс. Долматовский обратился к командующему фронтом Рокоссовскому с просьбой провести для вражеского генерала «урок истории». Даниэльса посадили за школьную парту. В класс вошел Евгений Долматовский и по-немецки спросил: «Вы меня не узнаете?» Тот удивился: мол, откуда ему знать. Долматовский напомнил ему «урок истории» под Уманью.

— Как же вашему отцу все-таки удалось выбраться из плена?

— Он бежал с молодым лейтенантом. Отец вспоминал об этом так: «Смерти я не боялся, потому что уже считал себя мертвым». Ему было 26 лет. К слову, первый побег оказался неудачным. Его вернули. Только безалаберщина в лагере военнопленных спасла его от верной гибели. А вторая попытка удалась.

— Читала, что в Союзе писателей были уверены, что Долматовский погиб, так как нашелся «очевидец», уверявший, что лично захоронил тело погибшего товарища. Даже провели вечер его памяти.

— Только бабушка, мать отца, не поверила в его смерть, когда он пропал без вести. И даже не пошла на поминальное собрание в Союз писателей. По дороге на это собрание ее встретил Твардовский. Она сказала, что не пойдет, потому что сын жив.

— Просто фантастика.

— У отца вся жизнь, как приключенческий фильм.

— Как познакомились ваши родители?

— Маме моей, Софье, было 18 лет, отцу — 22 года. Мама, студентка института истории, философии и литературы, пришла на вечер, где поэты читали стихи. В зале не хватало мест. Она устроилась на подоконнике. Долматовский там ее и увидел. Мама была очень красивая… Родители поженились, однако их развела война. У отца было потом еще три брака. У меня есть сестры — Наталья и Ольга. Мы, конечно, дружим. С мамой и со мной общался до последних дней. К слову, у него была песня, которую можно как угодно интерпретировать. В ней слова: «Седеет пепел нашего огня. У каждого из нас судьба иная. Все реже вспоминаешь ты меня. А я тебя все чаще вспоминаю…»

— Думаете, это о вашей маме?

— Мне кажется, да. Но углубляться в эту тему не хочу. Родители не позволили бы обсуждения их личной жизни. Мама умерла год назад. Когда ее не стало, рядом с ней в кресле я увидела одну из первых отцовских книжек «День». Отец ей адресовал немало строк. Помните песню «Моя любимая»? «В кармане маленьком моем есть карточка твоя. Так значит, мы всегда вдвоем, моя любимая».

— Ваш отец был знаком со многими легендарными личностями советской эпохи…

— Это правда. Когда ему было 15 лет, он читал свои стихи Маяковскому в доме у Мейерхольда, с пасынком которого дружил.

— Евгений Аронович ведь тоже из непростой семьи происходил. Отец его был известным в Москве юристом.

— Да, адвокатом. Судьба его трагична. Деда арестовали, обвинив в террористическом заговоре, в шпионаже, поскольку он учился в Германии. В 1939 году его расстреляли.

— От чего умер ваш отец?

— Его сбила машина, когда он вышел из Литературного института. Не насмерть. Водитель даже отвез отца на вокзал, откуда он поехал на дачу. Но в голове от удара «зашевелился» старый осколок. Это привело к инсульту. Как писал папин товарищ Семен Гудзенко, «мы не от старости умрем — от старых ран умрем». Почти год отец лежал. Потом вроде стал идти на поправку. Я надеялась, что все-таки выкарабкается. Но, увы…

— О поэтах часто говорят, что они «не от мира сего». Ваш отец к этой категории, судя по всему, не относился?

— Вообще он был романтиком. Любил сесть в машину и ехать… куда-то. Говорил, что за рулем ему хорошо думается. Очень любил ездить на аэродром и наблюдать, как улетают самолеты. Это его успокаивало. Я тоже не раз ездила с отцом.

— Как жил материально?

— До перестройки очень хорошо. Книги — и стихи, и проза — печатались большими тиражами, шли авторские отчисления от исполнения песен.

— В быту был притязателен?

— Нет. Например, что касается еды, отец шутя говорил, что любит «овальную пищу», то есть котлеты. Еще ему нравились сухарики с орешками, которые делала бабушка. Одевался вполне, на мой взгляд, элегантно.

— Какое занятие было любимым?

— Он объездил практически весь мир! Очень любил путешествовать. Ведь, к тому же, был заместителем председателя Советского комитета защиты мира. Впечатления о поездках находили отражение в стихах. Например, один из сборников называется «Африка имеет форму сердца». Очень отцу нравилась Норвегия. Ценил ее суровую красоту. А еще нравилось преподавать в Литературном институте, где он когда-то учился. Он любил студентов, а они — его. Именем Долматовского даже назвали одну из аудиторий. Хотя отец был противником всяческих атрибутов славы — памятников, мемориальных досок.

— Сегодня песни на стихи Евгения Долматовского охотно исполняют молодые певцы…

— Их кто только не поет: «Блестящие», Сергей Шнуров написал песню на стихотворение «Черный ящик». А молодой музыкант Наум Блик создал потрясающий рэп на его стихотворение «Во второй половине двадцатого века», написанное в 1965 году:

Во второй половине двадцатого века
Вырастает заметно цена человека.
И особенно ценятся мертвые люди.
Вспоминают о каждом из них, как о чуде.
Это правда, что были они чудесами,
Только, к счастью, об этом не ведали сами.

Редкий сериал сегодня обходится без песен отца. И вообще, поют, даже не помня имени автора, как народные песни. Это ли не награда для поэта?

Фото из архива Галины Долматовской

Читайте нас в Telegram-канале, Facebook и Twitter

Читайте также
Новости партнеров

Женщинам очень легко снимать стресс на кухне. Например, достала индюка или петуха, назвала его Петей или Ваней, отрезала все, что захотела — и медленно-медленно опустила в кипяток...

Киев
-3

Ветер: 5 м/с  C-В
Давление: 762 мм