Культура Чтобы помнили

Дмитрий Гордон: "Светин позволял себе учить Райкина, как следует выходить на сцену и играть"

8:45 4 сентября 2015   3226
Михаил Светин
Таисия БАХАРЕВА, «ФАКТЫ»

В Санкт-Петербурге похоронили короля эпизода, известного актера, любимого миллионами зрителей

Смешливого выпускника Киевского музыкального училища по классу гобоя Мишу Гольцмана (настоящая фамилия Михаила Светина) не приняло ни одно театральное заведение Советского Союза. В поисках работы юноше много лет пришлось колесить по всей стране. Но за свое упорство он таки был вознагражден. В начале

1980-х к Светину пришла популярность. Ему перевалило тогда уже за сорок лет. Небольшие роли в культовых фильмах «Чародеи» и «Любимая женщина механика Гаврилова» обеспечили ему амплуа короля эпизода. Приглашения на съемки посыпались одно за другим. Светину предложили работу в одном из питерских театров, квартиру в центре города и насыщенную жизнь на сцене.

Светин полюбил Питер и несколько раз отказал именитым режиссерам, приглашавшим его в Москву. Он любил бывать у себя на даче в Вырице под Гатчиной. Уехал туда с супругой в начале августа. 23-го числа Светину стало плохо. Он потерял сознание и был госпитализирован в местную районную больницу. Увы, спасти артиста не удалось. Он ушел из жизни не приходя в сознание…

До последнего времени Михаил Семенович продолжал играть в антрепризах, сниматься в кино и выходить в спектаклях Театра комедии имени Акимова. Часто приезжал в родной Киев, прохаживался по его улочкам, ел любимые вареники с вишнями и встречался с друзьями. Он был дорогим и желанным гостем в семье известного журналиста и политика Дмитрия Гордона. Их дружба родилась на съемках клипа «Зима» и продолжалась до конца жизни известного актера.


*Дмитрия Гордона и Михаила Светина связывали долгие годы дружбы (фото из «Фейсбука»)

— С Михаилом Семеновичем мы познакомились в начале 2002 года, — вспоминает Дмитрий Гордон. — Как раз начали подготовку к съемкам клипа на песню «Зима» Александра Розенбаума вместе с Наташей Могилевской и режиссером Максимом Паперником. Я очень хотел, чтобы это напоминало такое добротное, хорошее советское кино типа «Иронии судьбы, или С легким паром!». Единственная проблема — уместить всю историю в четыре с половиной минуты. Тут мне пришла в голову идея пригласить известных актеров. Причем ролей для них написано не было, мы надеялись на авось. Речь шла о Льве Дурове, Михаиле Светине, Нине Руслановой и Валентине Талызиной. Представьте, все откликнулись и прилетели в Киев! До сих пор помню эту картинку. Я стою в аэропорту «Борисполь», смотрю через окно, как они гуськом спускаются по трапу самолета — четыре звезды советского кино.

Тогда я и познакомился с Михаилом Семеновичем, мы сразу почувствовали друг в друге родственные души. Это был потрясающий человек, обладавший огромным чувством юмора! Добрый, щедрый. Светин очень любил Украину и Киев, в котором родился.

И знаете, в отличие от многих актеров, Михаил Семенович был умным. А это большая редкость для людей его профессии. Светин же был умным настолько, что все хорошо понимал не только в актерской игре, но и в политике. Я, может, не имею права рассказывать о каких-то его политических взглядах, но, поверьте, они были правильные…

— Вы подружились с Михаилом Семеновичем?

— Да причем как-то сразу и очень легко. С ним было замечательно проводить время. По традиции, если я ехал в Питер, непременно ему звонил, и мы встречались. Когда Светин приезжал в Киев, конечно, виделись здесь. Михаил Семенович любил приехать сюда дня на три, чтобы не спеша побродить по городу, где прошли его детство, юность и становление.

Он родился в Киеве на Малой Житомирской улице, откуда во время войны уехал в туберкулезный санаторий. Помню, Михаил Семенович рассказывал мне, что его родители хотели остаться в городе, говорили: «Что немцы сделают, это же культурные люди, и язык похож — идиш и немецкий?! К тому же они были в 1918 году в Киеве и прилично, красиво себя вели».

Но в результате получилось, что Светин спас своих родителей от смерти, а они — его. Перед началом войны десятилетний Михаил заболел туберкулезом. Его отправили сначала в санаторий в Крым, а затем в Теберду. Мама вместе с братом Михаила Леней поехала забирать его, и в конце концов семья воссоединилась в Ташкенте. Через несколько дней после отъезда матери из Киева в город вошли немцы, и все родственники семьи были расстреляны в Бабьем Яру. А когда оккупанты заняли Северный Кавказ, были убиты пациенты и врачи туберкулезного санатория. Немцы не хотели оставлять в живых больных детей.

— Известно, что, приезжая в свой родной Киев, Михаил Семенович всегда останавливался в одном и том же гостиничном номере.

— Это был отель «Украина». У Светина был любимый 739-й номер, — в котором две маленькие комнатки, из окна — вид на Майдан и улицу Большую Житомирскую. Он любил смотреть на город сверху и обожал гулять по Киеву пешком. Как-то мы шли по Майдану, и вдруг Светин говорит: «А тут в 1946 году пленных немцев вешали. Я это видел. Один сорвался, так его повесили повторно…»

Помню, как однажды, приехав в очередной раз в Киев, Михаил Семенович попал на день рождения к Олегу Блохину. Я был приглашен и со мной пошел Светин. Ни Блохин, ни его друзья об этом не знали. В общем, день рождения Блохина превратился в праздник Светина.

Михаил Семенович очень любил Украину, а Киев — просто обожал. Говорил: «Мне тут дышится по-другому, здесь все родное!» И кухню украинскую любил, особенно вареники. Он обожал вкусно поесть. Правда, последнее время ему многое было нельзя.

— Правда, что у Михаила Семеновича был вспыльчивый характер?

— Это классический пример человека маленького роста. У Светина действительно был сложный характер. На мне это не отражалось, но он сам прекрасно знал свою особенность и рассказывал мне, что из-за характера страдал не только сам, но и окружающие его люди.

Одним из первых Светина заметил Аркадий Райкин и пригласил в своей театр. Но Михаил Семенович очень нагло себя вел. Позволял себе учить Райкина, как следует выходить на сцену и играть. Райкин с изумлением смотрел на этого провинциального наглеца и в конце концов от него избавился.

Точно так же Светин вел себя с Эльдаром Рязановым, другими режиссерами. Был очень своенравный. Михаилу Семеновичу казалось, что он лучше всех остальных знает, как надо играть. Зачастую, надо признать, так и было.

Помню, как Михаил Семенович сожалел, когда режиссер Ульяна Шилкина сняла совершенно бездарный телесериал «Золотой теленок». Он очень хотел сыграть Паниковского, а ему дали роль Фунта. Светин говорил: «Я же из Киева и прекрасно понимаю, что такое стоять на углу Прорезной и Крещатика!» Это явно его роль. Михаил Семенович был замечательным, трогательным человеком, мастером комедии и эпизодических ролей.

До последнего времени Михаил Семенович был востребованным артистом. Я видел его на сцене два года назад, летом 2013 года. Это было в Питере, он играл на сцене родного Театра комедии имени Акимова. Помню, после спектакля прямо из гримерки мы пошли в ресторан. Долго сидели на открытой террасе рядом с театром, хорошо говорили. Светин признавался, что любит антрепризу, сниматься в кино. Вообще, он был легкий на подъем. По улице не шел, а буквально бежал. У меня много звездных друзей, но только когда я шел по улице с Михаилом Семеновичем, каждый проходящий мимо улыбался. Светин был совершенно не агрессивным, казалось, вокруг него просто разливалось добро.

— У Михаила Светина ведь так и не было актерского образования.

— Оно было минимальное. Светин в свое время помыкался по театрам необъятной нашей Родины. У него была непростая жизнь. Поздно начал сниматься в кино, ему было тогда уже за сорок. Михаил Семенович пытался пробиться и в Киеве. Его взяли в Театр оперетты, но продержался он там недолго. Хотя публика, рассказывал Светин, принимала его на ура. Но главный режиссер театра неожиданно заявил, что им придется расстаться. «Ты слишком патологичен на сцене!» — вспоминал его слова Михаил Семенович. Потом оказалось, что актера не оставили из-за характерной внешности. Михаил Семенович тогда очень переживал. Он страшно не любил антисемитизма, с которым в жизни, увы, довольно часто сталкивался.

Рассказывал, как приехал в Киев в начале 1980 годов. В вестибюле гостиницы его узнал мужчина в вышиванке, представившийся украинским писателем. Рассыпался в комплиментах, готов был нести багаж артиста. В это время Светин протягивает администратору свой паспорт для поселения, а там фамилия: Гольц-ман. Писатель увидел и как закричит: «Так ти єврей?! Що ж це таке робиться?!» Михаил Семенович, услышав это, схватил свои чемоданы и бегом в номер. Благо, он был на первом этаже. А добежав, уже у самой двери не выдержал и закричал: «Еврей, еврей, еврей!» Он с таким смаком и юмором описывал этот случай, что казалось, будто я тоже его очевидец.

— Рассказывают, что у Михаила Семеновича были трепетные отношения с супругой, актрисой Брониславой Проскуриной.

— Бронислава Константиновна прекрасная актриса, прима театра Льва Додина. Они познакомились, когда оба начинали актерскую карьеру в театре города Камышин. Играли вместе в спектакле «Брак поневоле». Он — мужа-подкаблучника, она — роскошную женщину. Бронислава Константиновна была на целую голову выше Светина. Михаил Семенович шутил: «Смотри, какую я, маленький еврей, оторвал красивую русскую бабу! Она от меня без ума и никуда не денется…» У пары родилась дочь Света. Михаил Семенович ее обожал и даже псевдоним Светин взял в честь дочери. Света с семьей сейчас живет в Америке. У них с отцом были прекрасные отношения. Михаил Семенович даже в Киев как-то приезжал с одной из своих внучек. Вспоминая о Светине, на память приходят лишь добрые, забавные истории.

Помню, как много лет назад я поехал в Питер на день рождения к Валерию Леонтьеву. И, конечно, позвонил Михаилу Семеновичу. Мы с ним встретились (это было 19 марта), гуляли по городу, обедали в ресторане. Потом Светин проводил меня к залу «Октябрьский», где Леонтьев давал концерт. По дороге мы зашли во двор. Вдруг Михаил Семенович говорит: «Смотри, вот тут, в подвале, я жил. И какая-то скотина, дворник, своей метлой постоянно мне в окна пыль загоняла! Я его ненавидел. А потом оказалось, что это был писатель Сергей Довлатов…»

— Что это была за смешная история с местом захоронения дедушки Михаила Семеновича?

— Несколько лет назад Светин приехал с антрепризой в Винницу. И неожиданно вспомнил, что его дедушка в Крыжополе держал галантерейную лавку. Думает: надо же найти его могилу. Попросил устроителей свозить его в Крыжополь. Светину дали машину, сопровождающих. На улице стоял лютый мороз, 30 градусов. Актера встретило местное начальство — все-таки звезда приехала! Пошли на кладбище. Пару часов вместе со Светиным рыскали по могилам, искали захоронение. Закоченели все! И тут вдруг Светин говорит: «Ой, я перепутал. Это же православное кладбище, а дедушка-то похоронен на еврейском». Приехали на еврейское кладбище, там могилы снегом запорошены, надписи на идише или иврите. Носились по кладбищу еще час. И наконец Светина осеняет: «Дедушка же похоронен в Одессе».

— Помните последний разговор с Михаилом Семеновичем?

— Это было чуть меньше года назад. Я поздравлял его по телефону с днем рождения. Михаил Семенович уже был тогда слабенький. Накануне отложил свой приезд в Киев, потому что перенес сложную операцию на глазах — он терял зрение.

Бронислава Константиновна сказала мне, что Михаил Семенович последнюю неделю жизни был без сознания. Он умер, так и не придя в себя. За десять дней до смерти Светин вместе с женой приехал на дачу, которая находится под Гатчиной. Там он потерял сознание и его привезли в районную больницу. Хирург из Питера не успел приехать на операцию…

Михаил Семенович завещал, чтобы его тело упокоилось на Серафимовском кладбище. Именно там похоронен его большой друг Александр Демьяненко. В свое время Светину поставили стенты на сосудах. У Демьяненко тоже было больное сердце, он все время глотал нитроглицерин. Михаил Семенович много раз уговаривал друга сделать стентирование, но Демьяненко боялся и в результате умер от сердечного приступа. Светин очень переживал потерю товарища…

Я говорил с Брониславой Константиновной после смерти Михаила Семеновича. Она плакала, а потом сказала: «Дима, спасибо, мы тебя так любим». Знаете, мне так понравилось это «любим» в настоящем времени…

Читайте нас в Telegram-канале, Facebook и Twitter

Читайте также
Новости партнеров

Исаак Соломонович был в прекрасной спортивной форме. Правда, она... не застегивалась у него на животе.