ПОИСК
Культура та мистецтво

Cын Клавдии Шульженко: "Гости из Украины обязательно привозили на мамин день рождения ее любимый "Киевский" торт"

7:45 18 березня 2016
110 лет назад родилась народная артистка СССР

Песни Клавдии Шульженко «Голубка», «Синий платочек», «Давай закурим», «Друзья-однополчане», «Мама», «Руки» и многие другие в Советском Cоюзе знали наизусть миллионы поклонников ее творчества.

Клавдия Ивановна родилась в Харькове. В годы войны выступала на передовой — в землянках и блиндажах. Ее песни вселяли в бойцов веру в победу над фашизмом.

Судьба отмерила певице 78 лет. И уже при жизни она стала легендой.

О том, каким человеком была Клавдия Шульженко, «ФАКТАМ» рассказал ее сын Игорь Кемпер.

РЕКЛАМА


*Игорь Кемпер: «Мама была очень заботливой, волновалась за меня» (фото автора)

— Игорь Владимирович, как ваша знаменитая мама обычно праздновала свои дни рождения?

РЕКЛАМА

— Если была не на гастролях, то отмечала в кругу семьи. Дома накрывался стол, приходили родные, близкие, друзья. Приезжали гости и из Украины — Харькова и Киева. Блюда готовила мамина костюмерша Шура, которая была у нас как член семьи. Все было очень вкусно: фаршированная рыба, салаты… Иногда мама сама делала котлетки. Они у нее получались замечательные. Иной раз в кулинарии покупали котлеты «по-киевски». Из напитков маме нравились грузинские сухие вина. Также она любила сладости. Ленинградцы преподносили ей торт «Норд», а гости из Украины обязательно привозили на мамин день рождения ее любимый «Киевский».

— Какие подарки любила получать Клавдия Ивановна?

РЕКЛАМА

— Французскую парфюмерию. Особенно маме нравились духи знаменитой фирмы Guerlain. Любимый аромат был «Mitsouko». Я ей привозил эти духи из Парижа. И Алла Пугачева как-то дарила. Аромат изумительный. И флакон очень красивый. Мама была большой ценительницей французской парфюмерии, которую, кстати, до революции коллекционировал мой дед, работавший бухгалтером на железной дороге. Он, человек небедный, еще коллекционировал швейцарские часы, в основном карманные.

Помню, как во время ленинградской блокады, когда за ночь по пять-шесть раз объявлялась воздушная тревога, мы спускались по мраморной винтовой лестнице в нашем доме в бомбоубежище, и мама за одну руку держала меня, а в другой несла несессер с дедушкиными часами и духами. И в больницу, куда легла незадолго до смерти, взяла лишь флакончик французских духов. А еще мама любила украшения. Особенно браслеты и кулоны. Серьги — меньше. Самым необычным маминым украшением был широкий золотой браслет с открывающейся крышкой. Под ней — два медальона. На одном моя фотография, на другом — папина. В Ленинграде был магазин, где продавалась старина. Иногда мама там приобретала красивые вещи.

— Интересно рассматривать фотографии Клавдии Ивановны. Какие наряды! На одном из снимков она в роскошном бальном платье.

— Это фото имеет интересную историю. В 1950-е годы снимали фильм «Веселые звезды». В качестве ведущих были киевляне Юрий Тимошенко и Ефим Березин, известные как Тарапунька и Штепсель. Также снимались в нем Мария Миронова, Александр Менакер, Леонид Утесов, мама… В перерыве между съемками она села в кожаное вольтеровское кресло на студии. На ней было шикарное белое платье, складки которого красиво легли на подлокотники. Мимо проходил оператор. Увидев маму, сказал: «Застыньте. Я вас сниму».

— Правда, что Клавдия Шульженко первой из советских актрис начала носить брюки?

— Да. Мама любила брючные костюмы. В Голливуде их носили поч­ти все актрисы. Например, Марлен Дитрих и Грета Гарбо, которыми мама восхищалась. Шила Клавдии Ивановне лучшая московская портниха Ефимова — и сценические наряды, и повседневные. Эта мастерица одевала жен многих руководителей Политбюро и Совета министров. Ей единственной в то время разрешили выписывать журнал «Vogue». Когда Ефимова его получала, тут же звонила маме. К слову, несколько маминых нарядов хранятся в музее в Харькове. А ее пальто не так давно экспонировалось на выставке. Одним из ее любимых материалов был твид. Ткани тогда приходилось доставать. А обувь мама преимущественно заказывала в ГУМе в секции спецзаказов. Иногда обувь привозили друзья из-за границы.

— Слышала, что вам домой звонили поклонники творчества Клавдии Ивановны из всех уголков СССР. Как она к этому относилась?

— Маме это было очень приятно. А сколько писем приходило! У нее был целый чемодан писем. К слову, когда мы жили на улице Усиевича, 9 мая к нашему дому всегда приезжали ветераны из разных уголков Советского Союза, в том числе из Украины. Под балконом маминой спальни стояла скамеечка. Костюмерша Шура выходила часов в десять утра на балкон, а на лавочке уже сидели три-четыре человека в орденах и медалях. «Клавдия Ивановна, к вам приехали фронтовики», — сообщала Шура. «Зови их, позавтракаем вместе», — говорила мама.

— Незнакомых людей Клавдия Ивановна звала домой, а праздновать Новый год с Василием Сталиным отказалась. Что это за история?

— Мы с родителями обычно встречали Новый год в Центральном доме работников искусств. Собиралась интересная компания. Накрывались столы. Но все это планировалось заранее. А Василий Сталин позвонил в середине дня 31 декабря. Точнее, не он сам, а его адъютант попросил, чтобы Клавдия Ивановна выступила перед летчиками в новогоднюю ночь. Мама сказала, что это невозможно, так как договорилась встречать праздник с друзьями и не может их подвести. Этим и кончилось.

— Какая черта мамы вас больше всего поражала?

— Если сталкивалась с несправедливостью, всегда боролась. Как-то молоденькая певица Лариса Мондрус на вечере во Дворце спорта в Лужниках оказалась с мамой в одной костюмерной. В антракте Лариса пришла вся в слезах. Мама спросила ее: «Что с вами?» Оказалось, какой-то комсомольский функционер сказал: «Что за шансонетка? Нужно снять ее с этих концертов». Мама возмутилась: мол, нет, так дело не пойдет. Приехав домой, позвонила в комитет комсомола, сказала, что начинающей артистке не дают возможности нормально работать. И через несколько дней Ларисе Мондрус снова разрешили выступать. Когда поднялся «железный занавес», она уехала в ФРГ и там тоже стала популярной.

А еще, конечно, Клавдия Ивановна была замечательной мамой. Всегда волновалась за меня, заботилась. Когда я поступал в Московский авиационный институт, достаточно хорошо сдал экзамены, но в списках первокурсников себя не нашел. Зная, как я готовился к экзаменам, мама тут же позвонила ректору института. Стали выяснять. Оказалось, что я поступил, но по ошибке посмотрел список другого факультета, поэтому свою фамилию и не обнаружил. Хотя я старался в свои дела маму не вмешивать, обычно разбирался сам.

— Когда вы учились в школе, Клавдия Ивановна родительские собрания посещала?

— Нет, у нее ведь были сплошные гастроли. Классная руководительница звонила нам домой. Иной раз жаловалась, что у меня в голове один футбол.

— Об известных артистах всегда ходят легенды. Как сложилась личная жизнь у вашей мамы?

— Официальный брак был один — с моим отцом Владимиром Коралли (артист эстрады. — Ред.). Вместе они прожили более двадцати лет. После этого еще был гражданский брак — с фронтовым кинооператором Григорием Епифановым. Но и с ним мама рассталась.

— В Харьков Клавдия Шульженко часто приезжала?

— Мама говорила, что у нее три любимых города — Харьков, Киев и Ростов. Всюду были знакомые, друзья. Когда Клавдия Ивановна приезжала в Киев, ее обязательно приглашали к себе в гости Юрий Тимошенко и Ефим Березин. А они, бывая в Москве, к нам приходили.

— В Киеве у Клавдии Ивановны были места, которые она любила посещать?

— Всегда старалась пойти на постановки киевских театров. А еще мама просто обожала натуральные украинские продукты. Как только приезжали в Киев или какой-либо другой город Украины, папа шел на рынок и покупал все свеженькое: творог, ряженку с корочкой, топленое молоко. Эти продукты и я очень люблю. К слову, в доме у нас всегда был украинский борщ. Мама научила Шуру его варить. Ели по всем правилам — с чесночком, сметаной.

— Правда, что песни в исполнении вашей мамы дважды в прямом смысле слова спасали людям жизнь?

— Да, это удивительные истории. Возвращаясь с боевого задания, один наш летчик-истребитель был подбит фашистами. У него горел мотор, а радиосистема оказалась разрушена снарядом. Потеряв связь, пилот мечтал лишь об одном — дотянуть до своих. Но сил оставалось все меньше. Вдруг заработало радио и он услышал песню «Мама» в исполнении Клавдии Шульженко. Неожиданно почувствовал, как открылось второе дыхание. Появилась надежда. И он понял, что просто обязан дотянуть. Вспоминал потом: «Летел и думал: если даже суждено упасть и разбиться, то только на своей территории». Эту историю мама узнала из записки, вложенной в шикарный букет цветов, который летчик передал ей после концерта в Одесском летнем театре в 1946 году. После выступления Клавдия Ивановна попросила билетершу показать ей человека, принесшего этот букет. Но та не запомнила его. Неожиданно летчик сам позвонил маме в гостиницу и сказал: «Наверное, вы прочитали мою историю. Можно к вам зайти?» Придя с огромным букетом цветов и большой коробкой конфет, он рассказал маме эту историю лично и поблагодарил за то, что она своей песней спасла его.

А о втором удивительном случае Клавдия Ивановна узнала от воспитательницы детского сада, которая во время войны со своими воспитанниками попала в окружение. Ночью спряталась с детьми в укрытии, а ближе к рассвету, пробираясь к своим, потеряла ориентир. Конечно, испугалась, так как что может быть страшнее, чем угодить в логово врага. А как разобрать, где наши окопы, а где фашистские? И вдруг услышала доносящуюся издалека песню «Синий платочек». Это было спасение. Воспитательница потом написала маме о том, как эта песня сохранила жизнь более чем двадцати детишкам и ей.

— А в жизни самой Клавдии Шульженко чудеса случались?

— Однажды мама сидела в костюмерной театра эстрады и приводила себя в порядок. Вдруг подняла голову вверх и увидела, что прямо на ее глазах на потолке разбухает штукатурка. Она отскочила к стенке. И в этот момент потолок рухнул. К счастью, мама не пострадала.

— Клавдия Ивановна была верующим человеком?

— Да. Верующая, крещеная. И меня родители тоже крестили. В семье у нас отмечали Пасху, пекли куличи, красили яйца.

— И в преклонном возрасте певица прекрасно выглядела. Она прибегала к услугам пластических хирургов?

— Нет, пластические операции не делала никогда. Мама любила все естественное. Предпочитала ягодные и огуречные маски. Еда была здоровая: творог, овощи, фрукты. По утрам обязательно делала зарядку. А по характеру была оптимисткой. Особенно это проявилось во время ленинградской блокады. Теряя родных и близких, ее коллеги порою были на грани суицида. Мама же всех поддерживала, говоря: «Враг будет разбит. Победа будет за нами».

— После смерти Клавдии Шульженко ходили слухи, что последние свои дни она провела едва ли не в нищете и была всеми забыта.

— Выдумки. Мама никогда в одиночестве не оставалась. В последнее время я всегда приезжал в обеденный перерыв и кормил ее. И насчет нищеты — бред. Пенсия у мамы была не самая высокая, но и не рядовая — около 200 рублей. По тем временам приличные деньги.

— Читала, что в пик популярности общий тираж пластинок Клавдии Шульженко достигал 170 миллионов. Наверняка на Западе певица такого уровня стала бы очень обеспеченной женщиной.

— Знаете, однажды, когда родители были еще молоды, к ним пришел в гости известный режиссер Алексей Каплер и всю ночь рассказывал о своей поездке в США и о том, как его принимала Марлен Дитрих. А потом сказал маме: «Была бы возможность, я повез бы вас на гастроли в Штаты с одной только песней „Руки“. Публика приняла бы вас на „ура“ и вы бы заработали большие деньги». Но ни в США, ни во Франции, куда ее не раз приглашали и где она мечтала посетить могилу Эдит Пиаф в Париже, маме побывать не посчастливилось. Когда очередное приглашение присылал владелец парижского театра «Олимпия», в Министерстве культуры отвечали, что у Шульженко насыщенный график гастролей по городам СССР и возможности поехать во Францию нет. Мама побывала лишь в Польше, Германии и Венгрии.

— Сегодня в вашем доме часто звучат песни Клавдии Ивановны?

— Конечно. Особенно люблю песню «Мама». У меня есть диск с 600 ее песнями. К слову, первая на нем — «Розпрягайте, хлопцi, конi».

— 110-летие Клавдии Ивановны в семье как-то отметите?

— Обязательно маму помянем. Семья у нас большая. У меня уже и правнучки есть. Положим цветы на могилу на Новодевичьем кладбище. Особенно мама любила цикламены, которые всегда стояли у нее на рояле в кашпо — красные, розовые и белые.

Видеозапись с концерта Клавдии Шульженко смотрите здесь

4197

Читайте нас у Facebook

РЕКЛАМА
Побачили помилку? Виділіть її та натисніть CTRL+Enter
    Введіть вашу скаргу
Наступний матеріал
Новини партнерів