ПОИСК
Події

«семеныч был готов к наказанию, но не к унижению. Вот и поставил точку»

0:00 9 липня 2008
Інф. «ФАКТІВ»
Как только суд удалился в совещательную комнату, обвиняемый в растлении собственного ученика педагог скрылся, а затем покончил с собой, бросившись со скалы у «Ласточкина гнезда»

Ровно год назад «ФАКТЫ» рассказали о задержании учителя средней школы на Херсонщине, который предложил одному из своих учеников раскрутку… в качестве актера порнографического сайта(!). Когда старшеклассник согласился, педагог-вербовщик стал готовить 16-летнего юношу к продаже. В Украину из Европы должен был приехать специальный курьер — заключать договор между моделью и собственниками веб-сайта для геев.

«Вот такой я дурак — опекал чужого ребенка»

Эта история наделала много шума — маленький райцентр, где против учителя возбудили уголовное дело, буквально бурлил от возмущения: «Учитель-растлитель? Мир дошел до ручки!» Тем более педагог, которому выдвинули столь позорное обвинение, был человеком основательным: автор десятка книг по истории, учитель высшей категории, депутат районного исполкома трех созывов, влиятельный политик местного масштаба, баллотировавшийся и в мэры родного городка, и в депутаты Верховной Рады. Одним словом, реноме у 42-летнего Николая Семеновича (имя изменено.  — Авт. ) — не подкопаешься. Признаться, я и сама тогда сомневалась: а может, ошибка? Всякое ведь бывает.

 — Ошибка, — горячо подтвердил виновник скандала Николай Семенович. Он был в добром расположении духа, приветливо предложил кофе: как-никак коллеги — много лет Николай Семенович вел рубрики сразу в нескольких херсонских газетах, и заочно мы друг друга знали.

 — Славик, который дал против меня показания, как раз оканчивает нашу школу, — рассказал «ФАКТАМ» учитель.  — Мы не так давно с ним сблизились — не подумайте плохо. Всего первый год преподаю у Славы информатику. Дело в том, что моя дочь учится с этим мальчишкой в одном классе, вот она и обратила внимание на соученика: мол, золотая голова — к урокам не готовится, но соображает, да еще как!

РЕКЛАМА

Присмотрелся. Оказалось, до девятого класса Слава был круглым отличником. Мама растит его одна, семья там очень бедная, а вокруг столько соблазнов! Ребенку нравилось бегать в компьютерные клубы, стал подворовывать. Дом, где они живут, принадлежит двум хозяевам. С общего чердака пацан и стащил пять бидонов. Летом 2006 года наш местный суд за кражу приговорил Славу к трем годам лишения свободы с отсрочкой исполнения наказания. Получается, бидоны украл сам у себя, тут же их вернул, а судимость останется, перечеркнет ему поступление в вуз, о котором парень мечтал. С горя он забросил учебу, начал прогуливать уроки.

Больно, когда на твоих глазах такое происходит. Ну я вроде шефство над ним взял — поговорил с коллегами, чтобы помогли хлопцу, сам взялся подтягивать 11-классника по разным предметам. Все-таки за плечами 20 лет педагогического стажа. Потихоньку Слава стал завсегдатаем в школьном компьютерном классе, мы с ним, бывало, и дотемна там засиживались. Несколько раз возил мальчишку в Крым, в Ялту. Теперь вот с пристрастием спрашивают: а зачем?! Пацан был в такой депрессии! Хотел подарить ему маленький праздник. Показал «Ласточкино гнездо», вместе поехали в океанарий, купил парню брюки — в тех, что носил, просто стыдно ходить. Как-то в ресторанчике посидели, пива выпили. Родная семья не могла подростку предложить этого. Теперь все ищут криминальную подоплеку в поездках на юг, а ее не было. Чисто человеческие отношения ученика и учителя. Ну вот такой я дурак, что опекал, отдавал столько времени, души чужому ребенку. Теперь за свое доброе сердце свободой могу поплатиться.

РЕКЛАМА

Правоохранители эту историю рассказывали по-другому. Сообщалось, что при обыске из кабинета информатики неприличные картинки выносили буквально чемоданами! Весь этот «дидактический материал», по заключению судебной экспертизы, имел порнографический характер. Коллег Николая Семеновича шокировала еще одна немаловажная подробность: в рабочем столе директора школы (жены учителя информатики) нашли электронные адреса нескольких порносайтов.

С поездкой Николая Семеновича на Южный берег Крыма, оказалось, тоже не все так просто. В Алупке у него был свой домик. Когда педагог ночевал там со своим подопечным, шесть херсонских и восемь крымских оперативников подстраховывали безопасность подростка. Впрочем, хозяин юного гостя даже пальцем не тронул.

РЕКЛАМА

Позже, в суде, он пытался доказать, что их со Славой отношения основывались на денежном расчете. Старший предложил младшему заработок: обнаженного юношу будут снимать в разных позах, за каждое откровенное фото парнишка получал гонорар в размере от 50 до 100 гривен. Какой «навар» с этого имел учитель? Проводимое расследование и должно было выяснить это. Время сейчас такое, что каждый печется о своем кармане. Зарплата у учителя мизерная, вот и приходится сотрудничать с создателями порносайтов — продавать им фотографии обнаженных учеников. О том, что педагог априори не может себе позволить подрабатывать подобным способом, речь в суде, конечно, не шла.

«Пострадавший стал нас шантажировать, грозился поменять показания»

В прессе появилась информация, что кто-то стрелял из обреза в окна дома, где жила семья педагога — стекло разбилось, хозяин чудом не пострадал. Еще сообщалось, что забор и ворота Николая Семеновича неизвестные испоганили неприличными надписями.

Обвиняемого не взяли под стражу, хотя следователи и добивались ареста. Педагог находился на подписке о невыезде. Жену фигуранта уголовного дела уволили из школы, а Николая Семеновича временно отстранили от работы с детьми. Судебные слушания должны были вестись в закрытом режиме, и «порнодело», как его здесь окрестили, надолго ушло из журналистского поля зрения.

И вот несколько месяцев назад одна из херсонских газет опубликовала любопытную заметку, называвшуюся «Преступление и наказание». Ее автор, Николай Семенович, рьяно защищал Славу, которому за бидоны «впаяли» три года тюрьмы. Он возмущался: судью одного из райсудов Херсонщины приговорили к такому же сроку за то, что фальсифицировал протоколы судебных заседаний, позволявшие мошенникам регистрировать в ГАИ ввезенные из Европы авто без уплаты налогов, и тоже с отсрочкой исполнения приговора, — равноценны ли эти преступления? Что-то интересное, наверное, происходит в зале суда, подумалось, раз учитель опять стал на защиту ученика, так легко сдавшего своего наставника милиции.

 — Да, происходит, — вздохнул Алексей Бер-Тамоев, начальник отдела по борьбе с торговлей людьми УМВД Украины в Херсонской области.  — Славик, представьте себе, начал нас шантажировать: купите мне дорогой костюм, а иначе откажусь от своих показаний. «Как же так? — пытались урезонить мальчишку.  — А где совесть?», но он стоял на своем: раскошельтесь! Костюм, наверное, ему купил учитель, ведь парень в самом деле начал менять показания. Поэтому давайте дождемся приговора суда.

Время шло, Николай Семенович продолжал много писать и печататься, трудился в отделе культуры местной райгосадминистрации. В конце апреля из района пришла весть, что суд первой инстанции признал учителя виновным в совершении инкриминируемых преступлений и приговорил его к трем с половиной годам лишения свободы. А буквально на следующий день поползли слухи, будто подсудимый из зала суда перед самым вынесением приговора… исчез. Его тут же объявили в розыск. Тогда, конечно, никто даже вообразить не мог, какой ужасный финал окажется у истории с побегом.

В начале июня на мой мобильный телефон позвонил незнакомый человек: «Учитель, о котором вы писали, покончил с собой!» Оказалось, аналогичные звонки либо sms-ки получили и другие журналисты. Но, как говорится, нет тела — нет дела. Многие решили, что таким хитрым способом Николай Семенович надумал уйти от наказания — инсценировал собственную смерть. Еще недели через две неожиданно позвонил земляк сбежавшего педагога и сообщил шокирующую новость: «Сегодня в нашем райцентре на местном кладбище похоронили Николая Семеновича — очень тихо, присутствовало всего несколько человек». Начальник районного отдела милиции в телефонном разговоре подтвердил «ФАКТАМ»: да, такие похороны были.

Городок стал полниться слухами, что педагог не сам ушел из жизни, его, дескать, убрали «работодатели» — владельцы порносайтов. Между тем наши источники в правоохранительных органах утверждали, что из Алупки в Херсон доставлено сразу несколько предсмертных записок фигуранта скандального уголовного дела, в которых расставлены все точки над «i». Однако комментариев для прессы никто не давал. «Не можем ничего говорить», — то и дело отвечали в отделе по борьбе с торговлей людьми, который год назад расследовал преступление. В районной прокуратуре «ФАКТАМ» сообщили, что подсудимый во время судебных слушаний соглашался с тем, что виновен. С другой стороны — в записках он якобы настаивал на том, что не совершал ничего преступного! Одно противоречит другому, где правда?

«Судебные слушания велись в закрытом режиме, — разводят руками правоохранители, — не имеем права разглашать, что происходило за дверью суда». Поинтересоваться у родных не удалось: дочь покойного поступила в один из столичных вузов, вместе с ней из городка уехала и супруга Николая Семеновича. В райцентре осталась только старенькая мама учителя, ей за восемьдесят — не беспокоить же в самом деле убитую горем пенсионерку.

«Це не самогубство, це — вбивство», — написал учитель в предсмертной записке

Оказалось, подсудимый признал, что совершил преступления по двум статьям Уголовного кодекса — «Развращение малолетнего» и «Вовлечение несовершеннолетнего в создание порнографической продукции». Дебаты разгорелись вокруг части третьей статьи 301: «Вовлечение путем физического либо психологического принуждения». Учитель категорически возражал против такой квалификации его действий, ведь Славика он ни к чему не принуждал — парень сам загорелся идеей подзаработать, педагог только помогал, так сказать, указал путь.

Камнем преткновения стала фраза Николая Семеновича, однажды брошенная подопечному: дескать, девочке, которая работала моделью и проболталась посторонним, чем занимается, работодатели выкололи глаза, изнасиловали и избили. Эти слова обвинение и положило в обоснование более тяжкого преступления — психологическое принуждение. Учитель и его адвокат стояли на том, что педагог подобным образом просто припугнул парня, чтобы не допустить утечки информации. От того, как суд квалифицирует эти слова, зависел приговор: сидеть подсудимому на нарах или наказание не будет связано с лишением свободы.

 — Мой подзащитный совершил гнусное преступление, — комментирует адвокат Николая Семеновича Евгений Протасов.  — Это признавал и он сам. Как человек, как гражданин я не могу его оправдывать. Людям свойственно оступаться, но им приходиться и отвечать за содеянное. Подчеркиваю: за реально содеянное. Когда закончилось досудебное следствие, были законные правовые основания для применения амнистии, и следователь вынес соответствующее постановление. Но его отменили, поступила команда дорасследовать дело, на мальчишку стали оказывать давление.

Парню пообещали, что с него снимут судимость и примут в одно из учебных заведений системы МВД, что, на мой взгляд, просто невозможно! Школьник согласился сотрудничать со следствием. Но когда потерпевшему, очевидно, предложили приврать, он наотрез отказался. Стоял на том, что никакого физического либо психического насилия учитель на него не оказывал. Однако мы чувствовали, все идет к тому, что позиция подростка будет проигнорирована… Когда суд удалился в совещательную комнату для вынесения приговора, я предупредил судью, что не буду дожидаться — вечер, до Херсона сотня километров. Николай Семенович позвонил мне часа через полтора и сообщил, что тоже не пойдет в суд на оглашение приговора: мол, уже понятно, что его возьмут под стражу. Семеныч опасался, что в камере СИЗО, с подачи оперативных служб, над ним совершат насилие. Мой клиент был готов к наказанию, но не к унижению. Поэтому и сказал мне, что решил поставить точку.

Я попытался убедить человека: это не выход, так поступать нельзя! Он долго меня слушал, потом грустно сказал: «I все-таки я з вами прощаюсь… » И — гудки… В своих предсмертных записках мой подзащитный называет фамилии людей, которые довели его до отчаяния. Он так и написал: «Це не самогубство, це — вбивство». Знаете, нужно обладать определенным мужеством, чтобы поступить подобным образом — он поднялся на «Ласточкино гнездо» в Крыму и бросился вниз, на скалы…

Впереди — Апелляционный суд. Я продолжу доказывать, что никакого насилия над потерпевшим со стороны Семеныча не было. Еще раз повторю: не оправдываю учителя. Наоборот, как человек — осуждаю. А если бы моего ребенка педагог подобным образом наставлял в школе?! Но как адвокат буду все делать для того, чтобы наказание строго соответствовало содеянному. Когда в Европе осужденный идет в тюрьму, ему не нужно опасаться издевательств. У нас же унижения в тюремной камере давно стали нормой. Вот, на мой взгляд, о чем следует говорить…

293

Читайте нас у Facebook

РЕКЛАМА
Побачили помилку? Виділіть її та натисніть CTRL+Enter
    Введіть вашу скаргу
Наступний матеріал
Новини партнерів