БОЛЬШЕ НОВОСТЕЙ  >>
Политика

Горжусь, что разрушил карательную систему НКВД, которая называлась ГПУ, — Юрий Луценко

10:32 14 февраля 2019 214
Юрий Луценко и Дмитрий Гордон
Валерий РЫБЯНЦЕВ, «ФАКТЫ»

Ровно 5 лет назад, в февральские дни 2014 года, на Майдане в Киеве произошли едва ли не самые трагические события в истории постсоветского пространства. Режим Януковича попытался утопить в крови украинскую Революцию достоинства, бросив вооруженных силовиков на разгон митингующих. Протестующие выстояли ценой жизни героев Небесной сотни. Но затем началась борьба Украины за свободу и независимость, переросшая в украинско-российскую войну. Она продолжается до сих пор. Ради чего? В авторской программе «В гостях у Дмитрия Гордона» генеральный прокурор Юрий Луценко так ответил на этот вопрос: «Я хочу, чтобы у нас был выбор — жить по стандартам Берлина, Парижа, Варшавы… Ориентироваться на любое другое успешное государство. Свобода дает нам такой шанс. Не гарантию, а шанс. Например, у Беларуси такого шанса нет. Там свобода ограничена только тем стандартом, который предлагает ей Москва. У нас же есть свобода достичь любых других стандартов. Да, Европа — в первую очередь не зарплаты и пенсии, не дороги и сервис. Европа — это умение взять ответственность на себя. Европеец отвечает за свои действия и бездействие. Украина своими действиями доказала, что мы вернулись в Европу, из которой нас украли 350 лет назад».

«ФАКТЫ» предлагают читателям отрывки из многочасовой беседы Юрия Луценко с Дмитрием Гордоном, в ходе которой генеральный прокурор откровенно рассказал о своей жизни, работе, об ошибках и ответственности за принятые решения.

— У меня перед глазами стоят самые тяжелые картины, — вспоминает Юрий Луценко февральские дни 2014-го. — Мы с Третьяковым (народный депутат Александр Третьяков. — Авт.) раздавали «броники», не помню даже, где купленные, молодым хлопцам, стоявшим за деревянными щитами по периметру половинки Майдана, перед горящим морем, за которым стояли «беркутовцы». Я даю им «броники», а ребята говорят: «Нет, мы их не возьмем, мы пришли умирать за Украину!» И это не пафос — они свято верили в то, что воюют с этими ментами и «беркутами». А менты выполняли преступные приказы и гибли тоже…

Отвечая на вопрос Дмитрия Гордона о привлечении к ответственности виновных за преступления против протестующих, генпрокурор сказал:

— Придет время, когда мы посадим всех, кто ответственен за насилие на Майдане против мирных демонстрантов, но специфика в том, что несколько сот из них (обвиняемых. — Авт.) сейчас в судах, и это очень долгие суды. Потому что если сто убитых и полторы тысячи раненых (на Евромайдане. — Авт.), то это огромное количество участников. Среднее звено убежало в Москву. Высшее звено, которое отдавало преступные приказы, там же. Но мы это сделаем. Мы уже закончили все необходимые действия для того, чтобы объявить подозрения тем, кто дал преступные приказы расстреливать мирных людей.

— Вы знаете, кто это сделал? — спросил журналист.

— И следствие, и, самое главное, независимая экспертиза подтвердили, что приказы и действия Януковича, Захарченко (экс-глава МВД. — Авт.), Якименко (экс-глава СБУ. — Авт.) и ряда других деятелей так называемого правоохранительного блока находятся в прямой причинно-следственной связи с насилием и смертями на Майдане… Мы будем предъявлять подозрения им и их подчиненным.

Объясняя свое решение взять на себя ответственность за реформирование Генеральной прокуратуры, которую Юрий Луценко возглавил в 2016 году, он сказал:

— Я тогда был убежден, что только человек извне системы, с такими потрясениями (речь идет о тюрьме, куда Луценко по сфабрикованному режимом Януковича делу был заключен в 2010 году. — Авт.) и жизненным опытом должен сломать этот единственный вообще не реформированный институт тоталитарных советских репрессий.

— Вы за этим пошли в Генпрокуратуру?

— Да. Не для того, чтобы мстить, а для того, чтобы стало невозможным то, что проходил я в СИЗО и тюрьме. Простой пример. Я никогда не забуду день, когда меня в наручниках и на двухметровой цепи (смеется) вели по всем коридорам ГПУ, чтобы показать: «Вот это тот министр внутренних дел, который не хотел ложиться под нас, который посмел бросить вызов шефу — Януковичу…» А напротив шел с допроса мой старший сын — ну, меня же надо было ему показать… И мой следователь говорил: «Это очень важная мера пресечения, цепь — обязательно!» А прокурор, который должен следить за законностью, поддакивал: «Да, все законно». Но я даже не знаю, как их фамилии, я на них не обижался. Они работали внутри одного ведомства и получали зарплату из одного окошка. Для них существовало очень простое понятие: «Посади Луценко — или я сниму тебя. Выгоню, лишу работы». Вот и все.

Как генпрокурор горжусь больше всего не 2637 посаженными — не арестованными, а посаженными! — коррупционерами, не тремя миллиардами долларов, возвращенными в бюджет, а тем, что я разрушил карательную систему НКВД, которая по недоразумению называлась ГПУ. Сегодня там карательного монолита больше нет. И я считаю, что моя миссия как человека извне системы состояла в том, чтобы прийти после милиции и тюрьмы, после Майдана и власти и уничтожить самого страшного, нереформированного динозавра Советского Союза.

…Что я должен был сделать в Генпрокуратуре? Первое — открыть окна. Включить свет. Теперь на любую вакансию в ГПУ можно попасть только по конкурсу, который проводится по нормам Совета Европы. Тесты, собеседование, и генпрокурор теперь никого не назначает и не снимает, а значит, не может сказать: «Посади вот этого, иначе я тебя сниму».

Второе: сегодня следствие и надзор находятся в двух ведомствах. Это Государственное бюро расследований и Генпрокуратура. А значит, один начальник уже не может позвонить «следаку» и прокурору и сказать: «Либо ты сажаешь, либо тебе крышка!»

Третье: 72 процента вакансий (а в этом году уже 80 процентов) заполняются людьми не из системы. И я этим страшно горжусь: трава пробьет асфальт.

Четвертое: оценку работы, выговоры, дисциплинарку и так далее делает не генпрокурор и не его замы — только специально созданное самоуправление прокуроров, как в любой европейской стране. То есть монолит карательного типа, который выполнял приказы одного человека, назначаемого президентом, теперь невозможен. Я знаю, что такие вещи людей, может быть, не сильно впечатляют, но это системные изменения.

Какие минусы в этой системе? Что посадить тех, кто давно это заслужил, стало сложнее. Это обычный инструмент демократии. Да, диктатура решает вопросы быстрее. Например, меня с Юлей Тимошенко «упаковали» довольно быстро. Поэтому процесс над Януковичем, с учетом всех прав подсудимого, длится безумное количество времени. Но я уверен, что приговор будет законным.

— Вы внутренний дискомфорт на должности генерального прокурора ощущаете?

Конечно. Но я знал, куда иду. После МВД я все понимал. Причем милиционеры казались добрыми детьми — по сравнению с прокурорами. Прокуроры на уровень, иногда на два умнее, и не всегда во имя закона. Вся система сопротивлялась тому, о чем я вам сейчас рассказал. Все до одного твердили: «Ты сумасшедший. Как можно отдать следствие, право назначения, снятия? Какие еврокомиссии, что ты делаешь? Как можно, в конце концов, смириться с тем, что у тебя нету подследственности САП и НАБУ?» Я уверен, для 99 процентов зрителей это откровение — что генеральный прокурор не имеет права предъявить подозрение мэру, премьер-министру, губернатору — никому! Только НАБУ. Вся моя проблема — в приставке «генеральный». Меня спрашивают: мол, почему не сидят? В моей зоне ответственности находятся чиновники рангом до заместителей губернатора. И у меня сидят 2637 (коррупционеров. — Авт.). Все остальное — в компетенции НАБУ. Они сегодня неэффективны, очевидно. Но нужно не бороться с НАБУ и САП, а попробовать сделать их эффективными, не исключая в том числе кадровые решения. Однако ни в коем случае нельзя опять собирать дракона! Тяжело ли мне? Очень. Потому что люди склонны к быстрым решениям. Как говорил Жванецкий, люди не хотят думать, поэтому любят обвинять. Ну как это так: у Луценко никто не сидит? Рассказы о том, что это не моя компетенция, а НАБУ, — не работают. «Если бы хотел, пересажал бы, ты ж генеральный!» Когда начинаю объяснять, что если ты хочешь честного суда, он должен быть долгим, в ответ слышу: «Да кому это надо?» Когда говорю, что без доказательств не имею права предъявлять обвинения самому нелюбимому политику, например, Медведчуку или Бойко, мне отвечают: «Так зачем ты туда шел?» К сожалению, над НАБУ нависает огромная глыба — того, что люди готовы отменить демократию, но получить кровь.

— Не считаете ли вы люстрацию правоохранителей российской спецоперацией, в ходе которой были вышвырнуты опытные, зрелые кадры?

Ха! Попутно отвечу на вопрос, как же я обидел общество, когда генпрокурором назначили человека без юридического образования. До меня на этой должности были профессора, доктора юридических наук. Что это дало? Я сейчас о тех, кто был до Майдана и кто — после.

Позволю себе побыть наглым: я самый успешный, по результатам, генеральный прокурор Украины. Как минимум с 2000-х. С большим уважением отношусь к предыдущим, но с начала 2000-х результаты работы ГПУ сейчас самые лучшие. Мы самые открытые, мы пытаемся очиститься, и все это как-то происходит без юридического образования. Мое образование получено за четыре года на должности министра внутренних дел и два года в тюрьме. У меня есть житейский опыт и умение менеджировать, чтобы разломать старую систему и создать новую европейскую конструкцию, которая, кстати, получила высочайшую оценку в Совете Европы. Они сказали: «Это первая столь быстрая реформа прокуратуры!» То же самое я вам говорил о работниках МВД.

Да, там были люди, которые суперпрофи! Но куда они направляли свою активность? Послушайте, всем было понятно при Януковиче, что это классическая государственная мафия, которая использует государственные институции: управление здравоохранения, образования, в первую очередь, конечно, МВД, прокуратуру, СБУ и суд только для личного обогащения. Все это видели! И те, кто при этом оставался на руководящих постах, были соучастниками. Если не юридическими, то политическими… Их временное отторжение было правильным, иначе никогда реформа не произошла бы. Ну, а среднее звено, к сожалению, жестоко обидели — при переаттестации. Оболгали. И мы действительно потеряли многих профи…

— Скажите: а честные прокуроры существуют вообще?

Да. Я горжусь тем, что у нас есть отдельная статистика — количество прокуроров, которые заявили о предложении взятки, отказались и задержали взяткодателя. Начиная от 3 миллионов долларов.

Первого прокурора помню, как сейчас. Он выехал из оккупированного Луганска. Отказался от 150 тысяч долларов. Заявил. Поймали взяткодателя. Я пригласил прокурора к себе, пожал руку, сказал все необходимые слова. Отметил, как он красиво говорит по-украински: «Откуда у тебя такой хороший украинский?» Он ответил: «У нас учительница была подругой Лины Костенко. Я ее очень любил и поэтому уехал в свою страну». Я считаю, это наша надежда.

Анализируя пройденный Украиной за последние пять лет путь, Юрий Луценко сказал: «Мне один знакомый китаец говорил: «Вы самая великая страна в мире! В таких масштабах четыре года еще никто не выдерживал». И Порошенко, с моей точки зрения, был единственным адекватным ответом на вопрос о защите страны. Таланты его в дипломатии бесспорны: он же знает не просто всех действующих лиц, но даже окружение этих лиц и сферу их интересов!

Таланты в консолидации — время объединяться… И он сумел убедить всех олигархов, что не время уничтожать друг друга, подрывать страну… Мне кажется, в первые годы он был великим. В 2014-м, 2015-м никто не сделал бы того, что сделал он…"

«Сегодня я уверен, что Порошенко — это президент, который выполняет свою историческую миссию, — сказал генпрокурор. — Он сделал то, что Украина и ее руководство не смогли сделать ровно сто лет назад. В 1917, 1918, 1919 годах Украина не смогла найти своего Порошенко, который бы воссоздал украинское государство. И с этой точки зрения мировой антипутинский фронт за Украину: евроинтеграция, безвиз, томос. Децентрализация — недооцененная вещь, благодаря которой половина денег из Киева ушла вниз… Антикоррупционная инфраструктура, которая еще не в полной мере работает, но она сделана! Порошенко полностью воссоздал атрибуты независимого государства. И сейчас есть вопросы. Меня часто спрашивают: „А кто следующий?..“ Давайте решим это на предстоящих президентских выборах». При этом на вопрос, кто, на его взгляд, был лучшим президентом Украины за годы независимости, Юрий Луценко ответил: «Порошенко».

Фото Ростислава ГОРДОНА

Читайте нас в Telegram-канале, Facebook и Twitter

Читайте также
Новости партнеров