БОЛЬШЕ НОВОСТЕЙ  >>
Житейские истории

Когда я на улице продаю «младенца», прохожие цепенеют: ветеран АТО делает уникальные куклы

11:12 17 февраля 2019 6888
Сергей Бондарь

Договариваясь об интервью с 35-летним Сергеем Бондарем, я предварительно посмотрела его страничку в «Фейсбуке» и понимала, что куклы, которые он создает, очень похожи на живых детей. Но даже не представляла, насколько фотографии далеки от оригинала. В квартире у мастера меня ждали жена Сергея Оксана и он сам с маленькой дочуркой, которой заботливо расчесывал темные кудри. Малышка была просто прелестной: блестящие синие глазки (на фото в заголовке). Только приблизившись, я поняла, что на руках у мужчины не девочка, а… кукла. У меня просто дар речи пропал.

— У всех такая реакция, — засмеялся Сергей. — А вы представляете, как реагируют люди, когда я на улице встречаюсь с покупателем, достаю из пакета такого «младенца» и отдаю его, а взамен получаю деньги? Прохожие просто цепенеют. Некоторые сразу подходят, чтобы разобраться и воспрепятствовать киднеппингу.

— А я недавно везла одну из кукол на продажу в маршрутке, так на меня налетели пассажиры, возмущенные, что малышка так легко одета зимой, — улыбается Оксана. — Некоторые, особо заботливые, уточняли, есть ли у младенца прививка от кори и гриппа, что я так спокойно вожу его в общественном транспорте. Когда люди поняли, что это кукла, стали просить сфотографироваться…

Куклы, похожие на живых детей, называются реборнами, а процесс их создания — реборнингом. На изготовление таких игрушек требуется очень много времени, ведь у кукол прорисовываются все родинки, капиллярчики, венки и морщинки. Волосы тоже натуральные, причем каждый волосок пришивается отдельно — это отнимает у мастера больше всего времени и сил. А чтобы добиться природного цвета кожи, нужно более сорока слоев специальной краски, каждый из которых запекается при определенной температуре. По виду, росту, весу и даже по запаху куклы-реборны практически такие же, как и маленькие дети. В мире не так много мастеров, способных выполнить такую ювелирную работу. И все они — женщины. Исключением стал только наш украинский танкист Сергей Бондарь.

— Я слышал, что в Италии есть еще какой-то мастер, который делает кукол-реборнов, — говорит Сергей. — Но найти его не смог. И не знаю, работает ли он сейчас или я все-таки единственный мужчина с таким необычным родом занятий.

— Как вышло, что вы занялись реборнингом?

— Это долгая история. После армии я работал в милиции, в Днепровском районе Киева. Когда во время Революции достоинства нас стали отправлять на Майдан со щитами, уволился: сказал, что против людей не пойду. Потому что полиция должна защищать граждан, а не воевать с ними. Потом с первой волной мобилизации уехал в зону АТО. Поскольку срочную службу проходил в танковых войсках, то и на фронт попал в танковую бригаду. На месте мы не сидели — нас все время перебрасывали из одной точки на другую, на подмогу тем подразделениям, которые шли на штурм. И вот в конце 2014 года неподалеку от Металлиста Луганской области танк, который я вел, подорвался на противотанковом «фугасе». Я потерял сознание. Когда очнулся, страшно болела голова, ничего не соображал. Но даже в таком состоянии мы с ребятами вынуждены были держать оборону еще целую ночь, пока утром не приехала БРЭМ (бронированная ремонтно-эвакуационная машина. — Авт.). Только тогда меня забрали в госпиталь. Сначала в Черниговский — там не было ни лечения, ни реабилитации, мне просто ежедневно кололи порцию витаминок в «пятую точку». Было очень плохо: дергался от каждого звука, руки тряслись. А когда попал в Киев, в реабилитационный центр на базе Института медицины труда, там меня уже поставили на ноги. Были и работа с психологами, и реабилитация, и арт-терапия — специальная музыка, творчество.


* Сергей Бондарь ушел на фронт с первой волной мобилизации. А контузию получил в конце 2014 года, когда его танк неподалеку от Металлиста Луганской области подорвался на противотанковом «фугасе»

— Государство выдало вам положенные льготы, удостоверение участника боевых действий?

— Да, а еще мне дали группу инвалидности, которую потом отобрали, потому что я не вылежал в больнице положенное количество дней. А как мне было лежать, если семью кормить надо? Мотался по подработкам, был и грузчиком, и оператором на конвейере. Меня это не устраивало: денег мало, а детей и жену не видишь. Пробовал снова заняться сапожным делом, но бросил: у меня тряслись руки, и выходил брак. А потом знакомая жены, мастер-реборнист Варвара Лютик, предложила подработку — вшивать волосы ее куклам. Попробовал — получилось. Тогда прошел у нее мастер-класс по изготовлению и росписи реборнов и стал заниматься реборнингом сам. Несмотря на то что это гораздо более тонкая работа, чем ремонт обуви, тремор рук мне не мешал, а теперь он почти прошел. Так что реборнинг стал не только моим любимым делом, но и фактически вылечил меня от последствий контузии.

Читайте также: «Расчесываясь, дочка говорит: «Папа, ты гений!»: ветеран АТО создал средства по уходу за волосами

— Раскройте секрет: за счет чего ваши куклы выглядят как живые дети?

— Сначала мы заказываем из Америки молд — «заготовку» для реборна: силикон-виниловые неокрашенные головки без волос, руки и ноги для куклы. Их создают скульпторы. Если речь идет о реборнах или куклах-тоддлерах (toddler — ребенок от одного до трех лет. — Авт.), то они могут выглядеть просто как натуралистичная игрушка. А есть еще реалборны — точные копии новорожденных младенцев. Их действительно не отличить от настоящих, потому что скульпторы отливают молды с живых деток. Там и складочки, и роднички, и заломленные ушки. После росписи художника реалборна даже вблизи не отличить от ребенка. Тут, конечно, важно и наше мастерство. Чтобы добиться натуралистичности, нужно знать анатомию и быть наблюдательным. Я рассматриваю деток в поликлиниках, на улицах — какой у них цвет кожи, какой взгляд, какие краски играют на щечках. Мамы иногда смотрят на меня подозрительно. Особым образом смешиваю краски, добавляя пастельные, синие, фиолетовые, красные, зеленые… Потом кожу куклы нужно сделать пористой, шершавенькой. Набить руки и ноги специальным наполнителем, чтобы они стали упругими. Далее запчасти крепятся к мягкому туловищу, а в голову вшиваются волосы — каждый под разным углом. Для глаз мы заказываем настоящие протезы, которые ставят людям. Ресницы — это тоже человеческие волосы, предварительно обработанные химически и термически.


* «В каждую куклу вкладываю душу, они не создаются, а рождаются в моей мастерской», — говорит Сергей

Рассказывая это, Сергей заканчивает работу над своей новой куклой, заказанной покупателем из Германии. Он подстригает реснички, стрижет и расчесывает куклу, аккуратно прорисовывает специальным блеском ноготки, капельки слезок, сопелек, слюнку во рту. Когда на реборна надели памперс и красное платьице, кукла волшебным образом преобразилась. Казалось, она сейчас встанет, улыбнется и пойдет гулять по квартире. Не удержавшись, я беру ее подержать. Эмоции необычные, но приятные.

— Даже самые негативно настроенные люди меняют свое мнение, взяв куклу на руки, — говорит Сергей. — Эти куклы действительно приносят радость, потому что я их не штампую. В каждую вкладываю душу, они не создаются, а рождаются в моей мастерской. За границей реборнинг — популярный и признанный вид творчества. Там проходят даже выставки реборнистов. В Германии, кстати, никто не удивится, увидев взрослого мужчину, везущего в коляске куклу-реборна. Это просто его хобби, при этом у человека часто есть работа, семья, дети. А у нас иногда люди смотрят косо, считают, что реалистичные куклы — это жутко. Некоторые говорят мне, что я занялся не мужским делом. Но я их не слушаю.

— Кто обычно покупает ваших реборнов и для чего?

Кто-то для коллекции, кто-то — для детей. У одной нашей клиентки малышка плохо спала, капризничала. Теперь она обнимает нашу куклу и крепко спит всю ночь. Конечно, если реборнов берут для детей, мы предупреждаем, что наши «младенцы» не годятся для купания, песка, боятся маркеров, ручек, фломастеров и, конечно, механических повреждений, например, порезов.

— Часто клиентами становятся бездетные пары, — вступает в разговор жена Сергея Оксана. — Есть даже такое понятие в украинском фольклоре — «наколихати собі дитину». Это когда женщина, играя с куклой, как с ребенком, успокаивается, перестает нервничать, что у нее нет своего малыша. И в ее организме от этих эмоций происходит перестройка, начинают вырабатываться нужные гормоны. Часто это заканчивается тем, что в доме появляется настоящий ребенок. У нас есть клиентка, которая много лет не могла забеременеть, а после покупки нашей куклы благополучно выносила и родила малыша.

Читайте также: На фронте я собрал установку, которая превращала болотную воду в питьевую, — ветеран АТО

— Наверное, есть родители, которые заказывают куклу, похожую на их малыша?

— Некоторые присылают фотографии и просят создать похожую куклу. Я им объясняю, что это невозможно. Ведь молды выполнены по слепку другого ребенка, соответственно, череп, уши, подбородок и нос будут другими. Единственное, что могу — сделать нужный цвет волос и глаз. В теории родители, которые хотят иметь копию своего ребенка, могут заказать скульптору слепок с лица их малыша, вылить молд в единственном экземпляре, а потом его расписать. В этом случае схожесть будет. Но я даже боюсь представить стоимость такой уникальной куклы.

— А сколько стоят ваши?

От 200 долларов и выше. Все зависит от материалов и того, насколько редкий молд. Есть ведь лимитированные серии от известных скульпторов (все это прописано в документах на куклу). Я хотел бы делать некоторых реборнов дешевле, чтобы их могли себе позволить люди более низкого достатка, но пока не получается.

Это сложная работа. Бывает, рисую — не идет дело. Тогда занимаюсь чем-то другим, жду вдохновения. Иногда, вшивая волосы, ломаешь одну иголку за другой — кукла постоянно «крутит» головой. Бывают «непоседливые» реборны, которые «скачут», куда их ни положи. Случается, что куклы и имя себе выбирают. Недавно делал мальчика-реборна. Заказчики говорили, что назовут его Пашей. А нам с Оксаной казалось, что он больше похож на Андрюшу. Клиенту мы, конечно, об этом не говорили. Представьте наше удивление, когда заказчик, забрав куклу и привезя к себе домой, позвонил нам и говорит: «Наш малыш будет Андрюшей».

— Вам не жаль отдавать кукол, в которых вы вложили столько души?

— К некоторым привязываешься, — смущенно говорит Сергей. — Одна «сплюшка» (реалборн с закрытыми глазками) долго у нас жила. Светленькая, с прошитыми бровками, румяная. Я думал, у нас останется. А потом в один день появились сразу четыре покупателя. Пришлось продавать. Когда-нибудь обязательно сделаю куклу, которая будет жить у нас.


* С куклой-«сплюшкой» Сергею тяжело было расставаться

— А как ваши дети реагируют на то, что папа занимается таким необычным бизнесом?

— У нас с женой два сына. Алеше 13 лет, Диме — семь. Им нравится мое занятие, пытаются помогать. Младший строчит на машинке одежду для кукол, старший пробует вшивать волосы. Если в будущем они захотят заняться реборнингом всерьез, я подскажу, помогу, раскрою все секреты мастерства.

— Вас, наверное, об этом многие просят. Ведете мастер-классы?

— Пока нет. Возможно, весной или летом проведу мастер-класс, если будут ученики, готовые заплатить за это нормальную цену. А вот чего бы мне действительно хотелось, так это открыть магазин, где были бы и мои куклы, и реборны других мастеров, и аксессуары. Чтобы покупатели могли их выбирать не по фотографиям в Интернете, а посмотрев на них живьем, подержав на руках. Только так можно точно понять, какой «младенец» тебе по душе.

Ранее «ФАКТЫ» рассказывали о ветеране АТО, который открыл в Киеве школу танго, ставшую отдушиной для его боевых побратимов.

Фото из Facebook

Читайте нас в Telegram-канале, Facebook и Twitter

Читайте также
Новости партнеров