Здоровье и медицина

«Донором костного мозга для сестрички могли стать все трое старших детей. Врачи выбрали 7-летнего Андрюшу»

12:58 10 июля 2020
7-летний Андрюша стал донором костного мозга для сестрички

Мальчик готов был вынести любые испытания, чтобы спасти сестричку, у которой выявили рак крови. Впервые в Украине специалисты столичной больницы «Охматдет» успешно провели трансплантацию ребенку с диагнозом врожденная лейкемия

Читайте также: «После 6 курсов химиотерапии и операции сын выздоровел»: как годовалый малыш поборол рак

Анюта, четвертый ребенок в семье, родилась крупненькой — почти четыре килограмма. Но до пяти месяцев трижды переболела бронхитом и перестала набирать вес.

— Наблюдавшая нас врач заподозрила неладное и дала направление во львовскую больницу, — рассказывает мама девочки Наталия Гураль. — Дочка была в тяжелом состоянии. Ребенка обследовали, сделали анализы и сказали, что у Анюточки лейкемия — рак крови. Услышав такое, любая мама переживает шок. Меня тоже эта новость сразила. Но отчаиваться было некогда: нас перевели в специализированную больницу, где врачи сразу предложили лечение.

— Какое именно?

— Высокодозовую химиотерапию. Еще сказали, что лейкемия у дочки, видимо, врожденная. Хотя, когда нас выписывали из роддома, все анализы были в порядке. И мы были уверены, что ребенок здоров. Думаю, нам еще повезло, что диагноз поставили вовремя — в пять месяцев. Лечение Анюта переносила тяжело, но это была лишь подготовка к трансплантации костного мозга. А ее делают в Киеве, в детской больнице «Охматдет». Львовские врачи постоянно консультировались с заведующим отделением трансплантации костного мозга столичной больницы Александром Лисицей, отсылали ему наши анализы.

— Но для трансплантации нужен был донор…

— Конечно. Чтобы определить, кто может подойти, еще во Львове взяли анализы у нашей старшей дочки Юлечки (ей тогда было девять лет), семилетнего Андрюши и трехлетнего Матвея. Все трое стопроцентно подходили! Меня с Аней перевели в «Охматдет», так как химия не давала нужного результата и дочка практически не набирала вес — в девять месяцев весила лишь семь килограммов.

Все дети в этой семье идеально подходят друг другу как доноры. Врачи говорят, что это редчайший случай

— И как получилось, что донором стал именно Андрей? Он подходил больше других?

— Нам объяснили, что обычно, если есть выбор, берут мальчиков. К тому же Андрюша старше Матвея, и перенести забор клеток ему было проще. Мы с мужем удивлялись, как мужественно он вел себя, когда у него брали анализы, проводили ему обследования, а затем и процедуру забора клеток. Для этого ребенка подключили к специальному аппарату, брали кровь из вены, а потом возвращали ее обратно. Забор происходил два дня по четыре часа. Но сын ни разу не заплакал, не пожаловался. Он готов был на все, лишь бы спасти сестричку. Мы ведь объяснили ему, для чего нужны все эти процедуры. Это было год назад. И теперь можно сказать, что Андрюшины клетки прижились. Хотя Анюта и сейчас находится под постоянным наблюдением врачей. Недавно мы отпраздновали дочкин день рождения — ей исполнилось два года. С момента трансплантации прошел почти год…

«Когда организм малышки перестал отвечать на химиотерапию, мы приняли решение: надо срочно делать трансплантацию»

Александр Лисица регулярно получает информацию о пациентах, пролеченных в отделении в течение последних лет. Это касается и Анюты. Ее анализы доктору пересылают львовские коллеги.

— Пока все идет по плану, результатами мы довольны, — говорит заведующий отделением трансплантации костного мозга Национальной детской специализированной больницы «Охматдет» Александр Лисица.

— Сколько маленьких пациентов у вас одновременно на контроле?

— Около 140.

Читайте также: «Когда вылечусь от опухоли мозга, исполню мечту — заведу белую лошадку и буду за ней ухаживать»

— У Анечки редкая форма заболевания?

— У девочки врожденная лейкемия, а такой диагноз в мире встречается крайне редко. И выживаемость пациентов, даже после адекватного лечения, очень низкая. Вот почему нас радуют Анечкины анализы. Но утверждать, что она полностью выздоровела или вошла в стойкую ремиссию, можно будет лишь через пять лет. Еще невероятно редко случается, чтобы в одной семье все четверо детей имели идентичные генетические показатели (HLA-тип). А здесь — стопроцентное совпадение! Каждый может быть донором для другого.

— Девочка поступила в отделение в тяжелом состоянии?

— Да. Острая лейкемия, тяжелое течение. Проблема была в том, что полихимиотерапия уже не помогала, наоборот, от нее становилось хуже. Сформировалась резистентность — устойчивость к лечению. Необходимо было как можно быстрее провести трансплантацию, но сделать это не представлялось возможным, пока малышка не наберет вес. Когда это все же произошло, была проведена «химия», задача которой — уничтожить пораженный болезнью костный мозг ребенка. И уже после этого Анюте ввели взятые у братика клетки.

— Клетки костного мозга?

— На этот раз нет. Это были стволовые (гемопоэтические) клетки периферической крови. Они должны были помочь восстановить костный мозг.

— Были проблемы с приживлением?

— Да. Но мы с коллегами предприняли мозговой штурм, проработали много медицинской литературы и выбрали правильную тактику ведения малышки, подбирая и меняя дозы иммуносупрессантов. Уже год Анечка находится в комплексной ремиссии. Это, безусловно, результат работы многих специалистов.

Наталия Гураль: «Как-то Александр Лисица взял дочку на руки и сказал: «Аня, ты должна сделать мне самый большой подарок — выздороветь и поехать домой к сестричке и двум братикам!» Всегда вспоминаю эти слова, вселившие в меня надежду». Фото со страницы Александра Лисицы в Facebook

— Опыт трансплантации костного мозга в «Охматдете» есть…

— Первая в Украине аллогенная пересадка ребенку была выполнена в 2004 году. И все это время речь шла только о родственных трансплантациях. А первого апреля нынешнего года мы впервые пересадили костный мозг от неродственного донора, воспользовавшись международным реестром. Стать донором для годовалого Назара согласился 19-летний парень из Германии . Трансплантация прошла успешно, Назарчика мы уже отпустили домой, в Донецкую область. Но в ближайшие годы будем регулярно с ним встречаться, так же, как и с Анечкой, и с другими нашими пациентами.

«У дочки боевой характер. Такой и нужен для борьбы с болезнью»

Наталия Гураль вспоминает, как непросто было прожить восемь месяцев в столичной больнице. Никого из близких рядом, друзья далеко. Выйти из корпуса женщина не могла даже ненадолго.

— Когда мы только поступили в «Охматдет», Анюта сама еще даже сидеть не могла, настолько была слабенькой, — вспоминает Наталия. — Очень трудно было дочку накормить: бутылочку не признавала, все ела только из ложечки — кашки, йогурты, пюре — и очень маленькими порциями. А ведь задача была набрать вес, чтобы можно было провести трансплантацию. Анюту кормило все отделение — нянечки, медсестры.

— Сложно было справляться в чужом городе?

— Очень помогали волонтеры. Отделение поддерживает отношения с фондом «Таблеточки», который заботится об онкобольных детках — предоставляет лекарства, предметы гигиены для мам и детей. К тому же за нами была закреплена персональная помощница — Светлана. Вместе мы Анюту и купали, и кормили. Даже позабавить ребенка, пока мама принимает душ, — немалая помощь. У Светы у самой двое деток, но она приходила к нам каждый день, покупала продукты. А если не успевала, просила помочь мужа. Он даже кровь для Анюты сдавал. Света рассказала, что ее дедушка был заслуженным донором СССР. А они лишь продолжают семейную традицию. Деткам, которым проводят химиотерапию, нужно вливать тромбоциты. Во Львове нас постоянно просили найти для Анечки доноров. Но там есть друзья, одноклассники. Бросишь клич — и люди приходят. Я боялась, что в Киеве у нас будут с этим проблемы. Но здесь мы сразу получали все необходимое.

Читайте также: «Злокачественная опухоль у пятилетней пациентки весила 4,5 килограмма»

— Как проходила трансплантация?

— Для Анюты это была обычная капельница. Вскоре после процедуры я заметила, что дочка стала активнее. Сначала сама поднялась на ножки, затем, в год и два месяца (через месяц после трансплантации), сама пошла. Я даже фото сделала, назвав его «Пешком под стол»: Аня в боксе стоит рядом со столиком, и голова еще не достает до столешницы. Из больницы нас выписали в октябре 2019 года, когда анализы у дочки уже не вызывали опасений, волосики отросли, вес был почти десять килограммов. Во Львове мы сдавали анализы сначала каждые две недели, теперь — раз в месяц. Результаты анализов львовские врачи отправляют в Киев, Александру Лисице. Он продолжает контролировать состояние дочки.

Родители замечают, что после проведенной трансплантации Анюта тянется к братику Андрею и очень любит сидеть у него на коленях

— У вас была необходимость консультироваться с доктором?

— Каких-то ситуаций, требующих его вмешательства, не было. За год Аня болела ОРВИ лишь один раз. Часто вспоминаю, как еще перед трансплантацией Александр Владимирович зашел к нам в бокс в свой день рождения, взял Анюту на руки и сказал: «Ты должна сделать мне самый большой подарок — выздороветь и поехать домой к сестричке и двум братикам!» Этот доктор уже подарил Анюте год жизни, а всем нам радость общения с ней. Но мы надеемся, что лечение помогло, дочка будет радовать нас и дальше.

— Дети поддерживают сестричку?

— Нянчатся, ревнуют друг к другу. Но я заметила, что она как-то выделяет Андрюшу: старается сесть поближе к нему, забраться на руки. А он держит ее с такой нежностью! Анюта очень самостоятельная: сама одевается, ест. Забирает у старших боксерские перчатки и надевает себе на ручонки. Словом, настоящий боец. И характер боевой. Такой и нужен для борьбы с болезнью.

Ранее «ФАКТЫ» рассказывали о празднике, который волонтеры устроили в Киеве для детей, победивших рак.

Фото из семейного альбома

1666

Читайте нас в Telegram-канале, Facebook и Twitter

Заметили ошибку? Выделите её и нажмите CTRL+Enter
    Введите вашу жалобу
Читайте также
Новости партнеров