ПОИСК

Треть суток десятилетняя марина царапала себе лицо и рвала волосы, а когда эпилептический припадок заканчивался, засыпала от усталости

0:00 11 січня 2003
Інф. «ФАКТІВ»
В течение семи лет девочка, страдающая эпилепсией, проходила неэффективное лечение и умственно не развивалась. Киевские нейрохирурги избавили ребенка от приступов, разрушив «больные» клетки мозга холодом

«Маринка, будешь психовать, снова смирительную рубашку надену»

Марина приехала в Киевский институт нейрохирургии на контрольное обследование. Два года назад здесь девочке сделали операцию. Чтобы похвастаться своими успехами перед врачами, Марина привезла с собой школьные тетрадки, в которых аккуратно выводит примеры по математике. Больше болезнь не мешает ей учиться. Мама девочки с ужасом вспоминает то время, когда эпилептические приступы у Марины случались по 12 раз в сутки.

-- Во время эпилептического припадка мне приходилось надевать на дочку рубашку мужа и обвязывать сзади рукавами, -- объясняет Оксана, мама девочки. -- Ведь Марина не контролировала себя: рвала волосы, царапала лицо. Мне тоже доставалось. Это был единственный способ успокоить дочку. И хотя во время приступа у нее отключалось сознание, про рубашку она помнит.

-- Когда Марина приехала к нам первый раз, она была неуправляемым ребенком, кричала, все громила вокруг, -- вспоминает руководитель отдела функциональной нейрохирургии НИИ нейрохирургии АМН Украины профессор Олег Лапоногов. -- Чтобы сделать анализы, пришлось ввести ей наркоз. У Марины эпилептические приступы сопровождались агрессией. Болезнь у девочки развилась как следствие родовой травмы (асфиксии). Хотя ребенок с трех лет принимал противосудорожные препараты, которые многим помогают снизить частоту припадков, недуг прогрессировал. Из-за того, что у Марины резистентная форма эпилепсии, в последние полгода приступы случались уже по 12 раз в сутки и длились до получаса. Девочка почти не развивалась все эти годы, ведь во время приступа затормаживается работа головного мозга. Таким больным мы разрушаем в мозгу очаги эпиактивности, вызывающие припадки, а детям, у которых снижен интеллект, подсаживаем еще и эмбриональные клетки. Благодаря им в мозгу улучшаются обменные процессы, и собственные мозговые клетки лучше развиваются.

-- После операции у Марины не было ни одного приступа, -- говорит врач-нейрохирург кандидат медицинских наук Юрий Медведев. -- Сейчас у нее нормальная энцефалограмма, глядя на нее, нельзя даже заподозрить былую болезнь.

«Родственники уговаривали отдать дочку в дом инвалидов»

-- Когда Марина появилась на свет, она не дышала, и врачам пришлось ее «оживлять», -- вспоминает Оксана. -- Но дочка развивалась нормально: вовремя стала головку держать, в восемь месяцев уже говорила «мама» и «папа», в год пошла. А потом вдруг заболела. Ее забрали с симптомами отравления в инфекционную больницу. После того случая и начались проблемы. Маринку словно подменили: она стала вялая, больше не говорила даже те слова, которые ей удавались. Из села Омельник в Полтавской области, где мы живем, поехали в Киевский институт отоларингологии. Тамошние врачи обследовали Марину и сказали, что она здорова, а молчит, потому что лентяйка. Но Марина не заговорила и к трем годам, как обещали киевские медики. А в три с половиной годика у дочки случился первый судорожный припадок. Она упала на пол, кричала и так металась, словно ее тело пронзила острейшая боль. Через пять минут Марина затихла и уснула. Невропатологи в Полтаве поставили ей диагноз: эпилепсия и олигофрения.

Марине назначили лечение, дважды в год она проходила интенсивный курс, принимая в день по 18 таблеток. Но несмотря на это, приступы случались каждую неделю.

Девочка посещала детский сад с логопедическим уклоном, научилась говорить, правда, делала это редко, только когда ей что-то было нужно. Ее приняли в школу, и до второго класса она, всем на удивление, хорошо училась. У Марины была хорошая память, она быстро научилась читать и писать.

-- Но к десяти годам приступы стали случаться чаще, -- продолжает Оксана. -- Марина во время припадков рвала одежду, гардины, постель. Тогда я стала надевать на нее рубашку. Носила дочку на руках, пока она не засыпала, выбившись из сил. Через час снова начинали бороться с болезнью. Так продолжалось круглые сутки. Мне пришлось оставить работу, я находилась с Мариной дома неотлучно. Дочка замкнулась, больше не говорила. Родственники жалели меня по-своему: уговаривали, чтобы мы с мужем отдали дочку в дом инвалидов. Но муж твердо сказал, что мы будем ее лечить. Полтавские врачи разводили руками: мол, Марине ничем уже не поможешь. Мы обращались к экстрасенсам. Одна женщина осмотрела Марину и сказала, что ее должен лечить хирург. Два года назад мы случайно узнали, что в Киевском институте нейрохирургии лечат эпилепсию, и сразу поехали туда. Когда вернулись домой, местные врачи расспрашивали нас о методе лечения. Оказывается, многие специалисты не знают, куда направлять таких тяжелых больных, как Марина. Если бы дочке хотя бы четыре года назад сделали операцию, возможно, она сейчас не отставала бы так от сверстников.

«Теперь я мечтаю о… братике»

-- Спустя некоторое время после операции Марина постепенно начала произносить отдельные слова, потом составляла предложения, -- продолжает Оксана. -- С дочкой дома занимается учительница. Марина заново выучилась читать, писать, умножать. Конечно, для двенадцати лет это очень низкий уровень знаний, но главное -- дочка теперь здорова. Муж не может нарадоваться, какая у нас девочка ласковая, после работы они вместе играют, читают. А раньше он боялся к ней даже подойти. В больнице я слышала много историй, как мужья оставляли свои семьи, если ребенок тяжело болел. Мы теперь планируем завести второго ребенка, хотя раньше об этом и думать боялись.

-- Я мечтаю о братике, буду нянчить его, -- говорит Марина.

-- Сейчас дочка -- моя первая помощница в хозяйстве, -- подтверждает мама девочки. -- И посуду помоет, и подметет в доме, может погладить белье, в огороде пару грядок прополоть.

-- Печально отмечать, что в последние годы возросло число детей, страдающих эпилепсией. И на первом месте среди причин болезни -- асфиксия при рождении, -- говорит Олег Лапоногов. -- При асфиксии в мозг не поступает кислород, из-за чего возникают мелкие точечные кровоизлияния, а после образуются рубцы, которые раздражают клетки мозга и становятся очагом повышенной электрической активности. Тогда в мозгу происходит электрический разряд, который вызывает эпилептический приступ. Мощный разряд убивает клетки мозга, и при частых эпилептических припадках ребенок за непродолжительное время может стать слабоумным. По статистике, у 20 процентов детей, родившихся с асфиксией, развивается эпилепсия. У половины симптомы болезни возникают уже в первый год, но бывает, что эпилепсия впервые проявляется лишь к двадцати годам. Также вызвать эпилепсию может нейроинфекция (вирусный энцефалит). У детей старшего возраста причиной возникновения эпилепсии может быть черепномозговая травма. Прежде чем назначать противосудорожные препараты, пациенту нужно обратиться к инфекционисту. Если исследования покажут, что в организме есть вирус, нужно сперва излечиться от инфекционного заболевания. Затем мы своим пациентам в течение недели вводим внутривенно комплекс специальных препаратов. Это лечение помогает 70% больных эпилепсией. Уже после первого курса у многих отмечаются улучшения, а у некоторых припадки вовсе прекращаются. Но у 20--30 процентов больных резистентная форма эпилепсии, при которой требуется хирургическое вмешательство. Мы применяем криохирургию. Операцию делаем детям старше года. Сначала обнаруживаем очаги эпиактивности в мозге и с помощью специального аппарата (криотома) разрушаем их холодом. В полость черепа вводим иглу, через которую подается жидкий азот. Игла находится в футляре, который не охлаждается, поэтому здоровые клетки не страдают. За пять лет в нашем отделении прооперировано 160 детей, 640 прошли консервативное лечение.

-- Для нас самая большая награда -- это успехи наших маленьких пациентов, -- продолжает Юрий Медведев. -- Недавно звонил отец парня, которого мы прооперировали восемь лет назад. Сейчас мальчику десять лет, он учится в школе, занимается спортом. Его учителя и одноклассники даже не подозревают о его болезни. Главное, не откладывать операцию, ведь каждый приступ -- это микротравма для мозга. Поэтому, если консервативное лечение не дает результатов в течение двух-трех лет, нужно обращаться к нейрохирургам.

552

Читайте нас у Telegram-каналі, Facebook та Twitter

Побачили помилку? Виділіть її та натисніть CTRL+Enter
    Введіть вашу скаргу
Наступний матеріал
Новини партнерів
 

© 1997—2022 «Факти та коментарі®»

Усі права на матеріали сайту охороняються у відповідності до законодавства України.

Матеріали під рубриками «Офіційно», «Новини компаній», «На замітку споживачу», «Ініціатива», «Реклама», «Пресреліз», «Новини галузі» а також позначені символом публікуються у якості реклами та мають інформаційно-комерційний характер.