ПОИСК
Происшествия

«Они электрические чайники ставили на газовые плиты!»: что рассказывают жители освобожденной Черниговщины о дикарях из рф

17:27 11 мая 2022
село Ивановка Черниговской области
В начале апреля украинские военные освободили село Ивановка Черниговской области, где находились развязки на ключевой трассе в областной центр. Разрушенные и сожженные снарядами дома, объекты инфраструктуры — кажется, здесь ничего не уцелело после «русского мира». О зверствах рашистов рассказала у себя на странице журналистка Юлия Струк.

«Северщина несокрушимая и непокорная. Моя малая родина — село Ивановка в 10 км от Чернигова, — написала Юлия Струк. — Или, как подумали россияне, ЭЛИТНЫЙ ПОСЕЛОК. Отсюда родом мои родственники как с материнской, так и с отцовской стороны. Здесь я проводила много времени в детстве и юности. Особенно любила бывать у прабабушки Маши. Снаряд рашистов влупил в сельское кладбище и полностью разрушил памятник на ее могиле… Такие вот «порядки» каzапы навели на этой земле с 5 по 30 марта. Краткие хроники оккупации одной семьи.

Диалог дяди Миши с русским солдатом.

— Это что, какой-то элитный поселок?!

— С чего ты это взял?

РЕКЛАМА

— Ну как же, у вас здесь асфальт, интернет…

Дядя Миша рассказывает это, смеемся. Говорит: «А что, если бы они в Конча-Заспу заехали?»

Все, что осталось от сельского магазина

РЕКЛАМА

«Асвобадители» были из екатеринбурга, перми и тувы, из центральных регионов — ни одного. К моим родным рашисты приходили домой дважды: сначала зашли в дом, позаглядывали под кровати, в шкафы, думали, что там прячутся украинские военные; второй раз спрашивали оружие и хотели забрать телефоны. Дядя Миша сказал, что у них один телефон на двоих (свой он, конечно, спрятал, чтобы иметь связь с детьми) и отдал мобильный теть Шуры. Телефон руzня все же не взяла, а вот симку вытащили.

Читайте также: «Пытали, чтобы получить информацию о подразделениях ВСУ в тылу»: староста с Черниговщины рассказал о плене

Мои родные говорят: нам очень повезло. Такое оно «повезло» в оккупации — в твоем огороде стоят два танка и три БТРа, но хоть из собственного дома не выселили. А вот из дома рядом рашисты семью выгнали и влезли туда жить. Те подонки, как потом оказалось, застрелили соседа из дома неподалеку. Дом его подожгли, и он выгорел дотла.

РЕКЛАМА

На углу моих родных хаты, в которых оставались люди, преимущественно не трогали. Взламывали те, где хозяева не жили. Жрали военные рф не только свои сухпаи: у кого-то подрезали кабанов и жарили шашлыки. Забирали мотики и квадрики у местных и гоняли на них по селу. Развлекались, курвы".

Рашист выгоняли хозяев и жили в их домах

По словам журналистки, ее родные, как и большинство жителей Ивановки, почти не ходили по селу.

«Погуляешь здесь под ежедневными обстрелами, когда по твоим асфальтированным улицам туда-сюда колесит вражеская техника и разрушает покрытие. Сначала ходили друг к другу огородами, пока рашисты не затащили туда свою технику. А уже 22 марта россияне повесили на воротах селян объявление: «В целях ВАШЕЙ безопасности выход из дома и убежищ разрешается с 8:00 до 10:00. ЗАПРЕЩАЕТСЯ сбор более 3х человек, срывать данное объявление… Не выполнение этих требований может быть расценено как акт агрессии».

Читайте также: «Я буду плевать им в морду! Не простим никогда! — о выживании в оккупации рассказала жительница села на Черниговщине

Дядя Миша показывает мне это объявление. Пока я фотографирую, его трясет, глаза краснеют, он злобствует: «Может быть расценено как акт агрессии, понимаешь? Это они нам писали об акте агрессии!» Стою в отчаянии от прочитанного и глаз дергается от фразы «Приносим извинения за временные неудобства». Вежливые (не)люди. Феерические ммм… циники.

Объявление рашистов

Идем на экскурсию. Сначала на огород — дядя Миша показывает мне следы от рашистской техники: их уже почти не осталось, но немного видно. Окопы оккупантов тоже засыпали. Он здоровается с соседями — теми, которых вояки рф вігоняли из собственного дома. Люди возятся на огороде. Мне хотелось подойти к ним и сказать, какие же они смелые и мужественные. Однако я замерла, имею ли я вообще право напоминать незнакомым мне людям о тех событиях?

Разбитая техника оккупантов

Затем возвращаемся во двор. Дядя Миша показывает мне обломки от обстрелов. «И это я не где-то насобирал по селу, это только в нашем дворе, только в нашем! Видишь вот этот, самый маленький? Он острый, как нож, даже если бы такой поймал — все, смерть. Сразу смерть. Тот, серый, самый большой — это от „Града“. А эта дуга — это от бомбы».

Эту коллекцию обломков от русских снарядов дядя Миша насобирал у себя во дворе

Выходим за ворота. Дядя Миша показывает мне место, где собирались рашисты. Совсем недалеко от их дома. «А здесь связь хорошая. Они здесь родне звонили, такой рассказывали бред. Да и нам они говорили о нацистах, об „асвабаждении“. Слушай, смех — они электрические чайники ставили на газовые плиты! А когда уже отступали, грузили все, что можно вынести, на свои БТРы. Так вот из той хаты (показывает мне рукой на дом неподалеку) тащили ракетки для бадминтона. Вот зачем им эти ракетки?»

Читайте также: «Мужчину застрелили прямо через дверь, потому что отправил рашистов вслед за российским кораблем»

Уточняю, нельзя ли было эвакуироваться. «Никого не выпускали. У Шуры заканчивался уже инсулин, ты же понимаешь, он бы кончился, инсулиновая кома — и все… Пошел я к командиру их, 46 лет, дагестанец, Абдула зовут. Говорю, мне нужно в город, забрать инсулин для жены. А он мне: «Из села я тебя выпущу, иди, но там, как знать, может, снайпер наш тебя «снимет».

К счастью, рашисты вышли из села до того, как инсулин кончился. Для меня это одно из самых больших чудес в жизни. Чудо, к которому руку точно приложили наши казаки из ВСУ.

Разрушенный захватчиками Ивановский дом культуры

Дядя Миша внимательно заглядывает мне в глаза: «Я понимаю, что этот год будет сложным. Сложнім во всех смыслах, но и в плане продовольствия в первую очередь. Столько земли не засеяли. Но я готов есть только картошку с соленым огурцом. Лишь бы они не возвращались, лишь бы они только не вернулись, эти нелюди»…

Идем обратно в дом. На столе нас ждет ароматный кофе с домашним молоком и порезанный тортик. За кофе дядя Миша с гордостью рассказывает, что тетя Шура готовила нашим бойцам горячие обеды, когда те вошли в село после ухода каzапов. Моя тетя Шура — диабетик, тяжело пережила инсульт в декабре 2021 года. Но не просто выстояла, но и нашла в себе силы помогать другим. Пока мы говорили (о войне, конечно), в моей голове постоянно роились мысли: «Какие они невероятные, какие сильные. Пережить такое в 70 лет и не перестать радоваться жизни. Не сломаться, улыбаться так искренне, излучать человечность».

Писать это оказалось нелегко. Три дня я собиралась с мыслями, переваривала увиденное и услышанное. Закончить я хочу этими словами дяди Миши: «Я не боюсь их обстрелов, их ракет, их бомб. Мне это все не так страшно, как они сами. Особенно после того, что они натворили в Буче, Ирпене, Мариуполе. Потому что они нелюди, нелюди» .

Читайте также: «Оккупанты звонили родственникам убитого ими волонтера и требовали 20 тысяч за освобождение»: рассказ очевидца о зверствах рашистов под Киевом

Фото с Facebook Юлии Струк

3990

Читайте нас в Facebook

РЕКЛАМА
Заметили ошибку? Выделите её и нажмите CTRL+Enter
    Введите вашу жалобу
Следующий материал
Новости партнеров