Здоровье Рождественское чудо

Продавая игрушечных снеговиков, больной острым лейкозом 4-летний Андрюша Семилет собрал 35 тысяч долларов

7:00 30 декабря 2015   6910
Андрюша Семилет
Екатерина КОПАНЕВА, «ФАКТЫ»

Маленькому жителю Черкасс необходимо лечение за границей

Четырехлетний Андрюша Семилет начал делать игрушечных снеговиков в больнице. Мама принесла ему белые носки, рис, нитки и фломастеры, и больной лейкозом ребенок охотно взялся за дело. Смастерил первого снеговика, затем второго, третьего… Одного — для себя, еще нескольких — для родителей и медработников.

— Хотелось, чтобы сынок хоть немного повеселел, — вспоминает мама мальчика Алена Семилет. — Андрюше моя идея понравилась. Это была наша подготовка к Новому году. Пускай в больничной палате, но все равно у сына должен быть праздник. Сутками напролет мы с ним сидели и делали снеговиков. Я тогда и подумать не могла, что они спасут Андрюше жизнь.


*"Последние анализы показали, что сынок вошел в состояние ремиссии, — рассказывает мама мальчика Алена. — Но лечиться нам предстоит еще долго"

О том, что у сына острый лейкоз, Алена и Антон Семилет из Черкасс узнали полгода назад. Страшный диагноз врачи поставили не сразу.

— Еще в феврале у Андрюши диагностировали отит, — вспоминает Алена. — Пройдя курс лечения, мы заметили, что у сына возле ушка воспалились лимфоузлы. Показали его лору, но врач сказал, что все в порядке — дескать, перерастет. Даже через несколько месяцев воспаление не прошло. Андрюша говорил, что ушко не болит. В мае нам поставили диагноз — лимфаденит. УЗИ показало, что в воспаленных лимфоузлах есть гной. У Андрюши в очередной раз взяли анализы, результаты которых врачам не понравились. Мне ничего толком не объяснили. Сказали только, что нужно ехать в Черкасский областной онкодиспансер.

Там мы еще раз сдали анализы и услышали диагноз: острый лимфобластный лейкоз. Я долго не могла прийти в себя: как Андрюша, активный здоровый ребенок, мог заболеть раком? У нас в семье ни у кого не было этой страшной болезни. И почему именно он? На эти вопросы я никогда не получу ответ. До сих пор не могу рассказывать об этом без слез. С того момента наша жизнь стала совсем другой.

Сыну о диагнозе мы, конечно, не рассказали. Я даже не сообщила ребенку, что он лежит в больнице. Для Андрюши это был санаторий. Он и сейчас в этом уверен. Все время говорит: «Я лечусь в санатории. Вылечусь и вернусь домой». Нам назначили химиотерапию. Началось лечение. Но на 15-й день терапии, когда, как говорили черкасские врачи, анализы должны были показать первые результаты, врач сказал: «У нас для вас две новости: хорошая и плохая. Плохая — вы не вошли в состояние ремиссии». Услышав это, я расплакалась. Лечение не дало ожидаемых результатов. Под хорошей новостью врач имела в виду то, что результаты могут появиться на 30-й день лечения. Но меня это уже не утешало. А если не появятся? Организм ребенка будет измучен химиотерапией, и следующий курс он может не выдержать. «Вам остается молиться и ждать», — сказал врач. Но я не могла сидеть сложа руки. Начала искать другие варианты.

Вскоре Алена связалась с врачами из Белорусского республиканского научно-практического центра радиационной медицины и экологии человека. Эта клиника известна во всем мире.

— Там к лечению таких заболеваний, как у нашего сына, подходят иначе, чем в Украине, — рассказывает Алена. — Это касается всего — начиная с анализов и заканчивая самой химиотерапией. Белорусский подход к лечению мало отличается от немецкого или израильского. И что самое главное, процент излечения пациентов этой клиники в разы выше, чем в нашей стране. Заведующая детским гематологическим отделением больницы сказала, что готова взять Андрюшу на лечение.

Единственное, что нас останавливало, это деньги. Для нас, граждан другой страны, лечение в Гомеле должно было обойтись в 35 тысяч долларов. А мы обычная семья, достаток которой даже нельзя назвать средним. Заняв деньги у друзей, поехали в Гомель на консультацию. Обследовав сына, завотделением подтвердила, что готова его лечить. Там мы и остались. К счастью, в этой клинике допускается оплата частями (в то время как в Германии требуют заплатить всю сумму сразу). Оставив Андрюшу с мужем в больнице, я поехала в Черкассы искать деньги.

Алена делала все, что могла. Обращалась во всевозможные фонды, звонила на телеканалы. Дедушка мальчика каждый день стоял в центре города с пластиковой коробочкой и фотографией внука. Но собрать удавалось очень мало.

— Это можно объяснить — люди никому не верят, ведь вокруг столько мошенников, — говорит Алена. — Я бесконечно благодарна всем, кто нас поддержал. Об Андрюше написали несколько изданий. Помощь была, но очень маленькая. Я ездила из Киева в Гомель и обратно, пыталась что-то сделать. Потом Андрюша начал делать снеговичков. Узнав об этом, мама моей подруги Наталья Ткаченко сказала: «Давай попробуем их продать».

— И мы попытались, — вспоминает Наталья Ткаченко. — Помню, вышли с Аленой на центральную площадь в Черкассах. Шел сильный дождь. Мы промокли до нитки, но все равно ждали: может, хоть кто-нибудь подойдет? Пару человек подошли, купили. Но большинство проходили мимо. Мы стояли до позднего вечера и вернулись домой фактически ни с чем.

Тем временем лечение дало результат. Анализы показывали, что количество раковых клеток стремительно уменьшается. Но чтобы продолжать лечение, нужны были деньги.

— Химиотерапия далась Андрюше непросто, — вспоминает Алена. — Он старался не унывать, делал своих снеговиков. Сын понимал: мама пытается их продать, чтобы заработать деньги на лечение. Но бывали дни, когда он ничего не мог делать — лежал и плакал. Еще Андрюшу шокировало то, что у него выпали все волосики. Перед сном сынишка привык их гладить. А тут совсем облысел. Теперь он по вечерам гладит мои волосы — так ему легче уснуть. При сыне я держалась, старалась улыбаться. Когда оставалась одна, давала волю слезам. Я все время думала, где взять деньги. Оставался единственный вариант — продать квартиру. Понятно, что жить бы нам было негде. Но я была готова ночевать на вокзале, лишь бы спасти ребенка.

В очередной раз я ехала из Гомеля в Украину уже для того, чтобы продать квартиру. Все говорили, что сейчас недвижимость продается очень плохо. Это оптимизма, мягко говоря, не добавляло. Помню, сидела в поезде и плакала от отчаяния. Еще никогда жизнь не казалась такой ужасной и беспросветной. И вдруг мне начали приходить sms-ки из банка. «На ваш счет перечислена тысяча гривен». Потом еще 500, еще тысяча… Сообщения о том, что на счет поступают деньги, приходили каждые пять минут. Еще мне постоянно кто-то звонил, но я не могла принять звонок — в поезде прерывалась связь. Смотрела на экран телефона и не верила своим глазам: что это? Какой-то розыгрыш? Или сбой в банковской системе?

Когда утром Алена приехала в Украину, на ее счет поступило восемь тысяч гривен.

— А когда садилась в поезд, там было всего 20 гривен, — вспоминая эти события, Алена плачет. — Я еще раз просмотрела sms-ки: мне приходили деньги из Украины, Белоруссии, России, Израиля, Германии… И оказалось, это совсем не ошибка. В тот момент, когда я сидела в поезде и плакала, обо мне в «Фейсбуке» рассказала Светлана Кацуба из Израиля. Мы не были знакомы — девушка узнала о нашей беде от моей подруги. Ее записи в соцсетях читает много людей.

— История четырехлетнего Андрюши, который сам собирает деньги себе на операцию, взяла за душу не только меня, но и многих моих друзей и знакомых, — рассказывает Светлана Кацуба, с которой мы связались по телефону. — Несмотря на боли, тошноту и выматывающие процедуры, мальчик все равно шьет снеговичков. Продает их за 50 гривен. Захотелось рассказать эту историю друзьям.

Пользователи «Фейсбука» буквально завалили меня сообщениями: «Хотим помочь этому мальчику». «Как связаться с его мамой?» «Хочу заказать сразу сто снеговиков!» Люди присылали разные суммы. Кто-то 500 гривен, а кто-то 500 долларов. Понятно, что этому человеку не нужно было столько снеговиков. Он просто хотел помочь ребенку. Информация передавалась с невероятной скоростью — за ночь сообщение об Андрюше распространили 36 тысяч человек из разных стран.


*Таких снеговичков мальчик делает из обычных носков и риса

— К утру у нас было шесть тысяч заказов, — вспоминает Алена. — Я купила много белых носков, рис, нитки, приехала в Гомель, и мы с сыном принялись за работу. К нам присоединились едва ли не все наши друзья. У Андрюши появилось много помощников.

— И с каждым днем их становилось все больше, — улыбается Светлана Кацуба. — Когда жители Гомеля узнали, что Андрюша лечится у них в городе, стали приходить к нему в больницу с деньгами и… снеговиками. Делали их сами, чтобы Андрюша смог их продать. То же самое происходило в Украине, Польше, России, Германии. Там неравнодушные люди и сейчас проводят акции под названием: «Сделаем снеговика для Андрюши». Устраивают мастер-классы, на которых взрослые и дети делают снеговичков для спасения украинского мальчика. Об этом пишут многие зарубежные издания. И желающих помочь появляется все больше. Мы получаем деньги из Англии, Америки, Японии, Арабских Эмиратов. Со многими активно переписываемся. Люди просят постоянно сообщать им о состоянии Андрюши. Молятся и переживают за него как за родного.

За пять дней неравнодушные люди смогли собрать необходимую для лечения сумму — 35 тысяч долларов. И на этом помощь не закончилась.

— Снеговичков у Андрюши активно покупают врачи и медсестры, — продолжает Алена. — К сыну постоянно приходят добрые люди, приносят подарки. Недавно в палату пришел Дед Мороз. Он тоже принес сыну снеговиков. Не знаю, как я могу отблагодарить всех, кто нам помог. Спасибо. Люди спасли жизнь сына. Кстати, у нас хорошие новости. Анализы показали, что сынок вошел в состояние ремиссии. В его организме больше нет раковых клеток.

Сейчас Андрюшу ждет поддерживающая терапия. Лечиться придется еще долго — в Гомеле мальчик пробудет еще год и семь месяцев. Затем предстоит пять лет постоянных обследований. Прогноз врачей оптимистичный.

— В «санатории» сыну некогда скучать, — говорит Алена. — Как только ему становится лучше, опять садится делать снеговичков. «Отдохни немножко!» — прошу его. Но сынок не соглашается — говорит, что у него много заказов. Еще Андрюша очень радуется посылкам, которые получает из разных стран. Игрушки, машинки, самолетики, трогательные письма. Одна девочка написала: «Андрюша, ты должен выздороветь. Шлю тебе свою любимую игрушку — вот эту собачку. Пусть она всегда приносит тебе удачу».А недавно сыну доставили из Минска большой пирог. Люди испекли его и специально ехали три с половиной часа, чтобы подарить. Не верьте тому, кто говорит, что чудес не бывает. Они случаются.

Читайте также
Новости партнеров

Женщинам очень легко снимать стресс на кухне. Например, достала индюка или петуха, назвала его Петей или Ваней, отрезала все, что захотела — и медленно-медленно опустила в кипяток...