ПОИСК
Культура та мистецтво

"В школах российского Оренбурга мы встречали ребят, которых родители назвали Тарасами в честь Шевченко"

7:15 5 березня 2016

Получилось так, что накануне годовщины со дня рождения Тараса Шевченко в российском городе Оренбурге снесли старинный дом, в котором Кобзарь неоднократно гостил, находясь в ссылке. Об этом во время заседания Кабинета министров Украины сообщил министр культуры Вячеслав Кириленко. «Дикость по отношению ко всему украинскому продолжает быть официальной политикой РФ», — прокомментировал он. Мемориальный дом не спасло то, что он находился под охраной российского государства и на нем была соответствующая табличка. Теперь на его месте парковка частного банка. По факту сноса дома межмуниципальное управление МВДРФ «Оренбургское» открыло уголовное производство.


*Так выглядел мемориальный дом Кобзаря в Оренбурге, который снесли ради того, чтобы сделать стоянку машин

— К сожалению, в Киеве тоже были подобные удручающие факты, — говорит шевченковед Надежда Наумова. — В 1970-е годы ради того, чтобы освободить место для строительства отеля «Казацкий» (расположен на Майдане незалежности), снесли дом Ивана Гудовского. Здесь размещалось одно из первых в Киеве фотоателье, в котором фотографировался Шевченко. В 1970-е также разрушили мемориальный дом Кобзаря на улице Ирининской и построили там клуб КГБ.

— Что собой представлял мемориальный дом, снесенный в Оренбурге?

РЕКЛАМА

— Это дом, в котором жил друг Шевченко украинский дворянин Федор Лазаревский. Он служил в Оренбурге в пограничной комиссии. В своих воспоминаниях о поэте он написал, что девятого июня 1847 года переписчик прибежал к нему с известием: «Ночью жандармы привезли Шевченко». Лазаревский тут же поспешил в пересыльную казарму, где находился поэт. До этого он ни разу не видел Тараса, но знал его по сборнику стихов «Кобзарь» и поэме «Гайдамаки». Шевченко лежал на нарах, углубившись в чтение Библии. На предложение Лазаревского помочь ответил: «Я не нуждаюсь в чей-либо помощи — сам себе помогу…» Сдержанность поэта можно понять — жизнь обрушила на него тяжелейшие испытания.

Правда, через пару дней Шевченко все же пришел к Лазаревскому в гости — в дом, который тот снимал у местного купца Кутина. Спустя две недели Тараса отправили в Орскую крепость, затем как профессиональный художник он участвовал в географической экспедиции на Аральское море. После ее окончания в Оренбурге завершал работу над рисунками, которые должны были войти в отчет об экспедиции. Федор Лазаревский вспоминал, что Кобзарь тогда много времени проводил у него — все в том же доме купца Кутина. Именно это одноэтажное здание (оно находилось на углу улицы Восьмого марта и переулка Шевченко) сейчас снесли.

РЕКЛАМА


*Тарас Шевченко обладал даром общения с людьми, у него было много друзей. На этом снимке он запечатлен с братьями Лазаревскими (слева), Григорием Честаховским и Павлом Якушкиным

— Это единственный дом в Оренбурге, в котором Кобзарь гостил?

РЕКЛАМА

— Нет. Несмотря на то, что Шевченко был рядовым солдатом, он имел широкий круг знакомых среди интеллигенции. Многие приглашали его погостить, пожить у себя. Часть домов, в которых он бывал, сохранилась. В советские времена местные краеведы разыскали эти здания и добились, чтобы они получили охранный статус. Краевед Виктор Дорофеев и писатель Леонид Большаков собрали обширный материал о жизни Шевченко в ссылке. Благодаря их усилиям был создан музей Кобзаря. Он размещается в старинном здании, в котором поэт сидел на гауптвахте. Во времена СССР там открыли школу, затем часть помещений отдали под музей.

Тогда в Оренбурге ежегодно ко дню рождения поэта организовывали праздники, которые назывались «Шевченковский март». Я дважды участвовала в них в составе украинской делегации. Когда мы бывали в местных школах с лекциями, нас знакомили с учениками, которых родители назвали Тарасами в честь Кобзаря.

— Как жилось Шевченко в ссылке?

— О первых днях солдатчины Тараса известно из воспоминаний родного брата Федора Лазаревского Михаила, с которым поэт тоже познакомился в Оренбурге. Следует сказать, что братья Лазаревские стали его самыми близкими друзьями. Михаил пишет, что когда Шевченко доставили в Оренбург, земляки рекомендовали ему лечь в лазарет. Они надеялись выиграть время, чтобы добиться отмены решения об отправке поэта в Орскую крепость. Шевченко заявил, что никогда никого не обманывал.

Через несколько дней ему выдали солдатскую форму. У Шевченко не было ни малейшего понятия об армейской службе, поэтому он спросил у унтер-офицера, сколько должен за обмундирование. Служака, глазом не моргнув, потребовал 40 рублей. Это, кстати, была значительная сумма. На самом деле, за форму платило государство. Один офицер узнал о выходке унтера и заставил его вернуть деньги.

В Орскую крепость Кобзарь прибыл через пару недель. Познакомился там с интеллигентами-поляками, отправленными в ссылку за участие на родине в восстании против российской оккупации. Он подружился с поляком по фамилии Фишер, который стал учителем коменданта крепости генерал-майора Исаева. Благодаря Фишеру Шевченко стали принимать в доме Исаевых, и он получил разрешение жить не в казарме, а на съемной квартире. Михаил Лазаревский на пару дней заезжал к Тарасу и тот говорил, что жизнь у него вполне терпимая благодаря хорошему отношению коменданта. Однако в том же 1847 году Исаев умер, а сменивший его майор Мешков (кстати, этот человек выслужился из солдат) невзлюбил Шевченко за независимый характер и вернул в казармы. Лазаревский навещал Кобзаря и в этот период. Он описал казарменную обстановку: пьяные немытые солдаты, грязь, мерзкий запах. Мешков придирался к Шевченко, по малейшему поводу сажал на гауптвахту. Например, за то, что тот снял перед ним фуражку не левой рукой, а правой.

В казарме Шевченко проводил время за чтением. Книги ему давали знакомые вольные люди — начальство разрешало Тарасу время от времени ходить к ним в гости. Случалось, что во время таких отлучек кто-либо из солдат брал из шкафчика Шевченко книгу и нес в кабак. Вернувшись и не найдя книжку, поэт спрашивал, в какое из питейных заведений ее отнесли и за сколько заложили.

Летом отрадой было времяпрепровождение на природе: Шевченко уходил на речку Ора, располагался на берегу, размышлял, записывал новые стихи в знаменитую «Захалявну книжечку».



*До наших дней дошли четыре автопортрета Шевченко, которые он нарисовал в ссылке. Это один из них

— Он завел «Захалявну книжечку» в Орской крепости?

— Еще в Санкт-Петербурге, когда сидел в каземате во время следствия по делу о «Кирилло-Мефодиевском братстве». Кстати, следствие не смогло доказать, что он входил в это общество. Но Кобзаря все равно отправили в ссылку — за неугодные властям стихи, запретив писать и рисовать.

Так вот, в каземате, пока шло следствие, ему удалось раздобыть стандартный лист бумаги. Он сложил его ввосьмеро. Получились очень маленькие листочки. На них мельчайшим почерком Шевченко написал первые 13 стихотворений — цикл стихов «В каземате». В ссылке он продолжил конспиративную практику записи своих произведений. Стал сшивать восьмушки в книжечку, прятал их в голенище сапога — «за халяву». Когда сшивка становились довольно толстой и ее неудобно было носить в сапоге, начинал новую. Всего за годы ссылки написано четыре книжечки. После освобождения Кобзарь переписал оттуда все стихи, чтобы отдать их в издательство. А «захалявные книжечки» подарил своему другу Михаилу Лазаревскому. Тот отнес подарок в переплетную мастерскую, где книжечки сшили в одну и сделали обложку черного цвета. На ее корешке переплетчик написал инициалы Лазаревского: «М. Л».

— Как получилось, что Шевченко попал в географическую экспедицию?

— Летом 1848 года в Оренбург приехал капитан-лейтенант Алексей Бутаков с заданием исследовать определенный участок Аральского моря и его берега. В те времена Российская империя захватывала все новые земли в Азии, в том числе регион, в котором отбывал ссылку Шевченко. Оренбург изначально основывался как приграничная крепость. К тому времени, когда туда прибыл наш поэт, крепость стала городом, где жило около 18,5 тысячи человек.

Захваченные территории нужно было нанести на карты, описать, для чего и снаряжали экспедиции. Бутакову требовался художник для зарисовки морских берегов. Узнав о том, что в Орской крепости служит рядовой Шевченко, закончивший Академию художеств в Санкт-Петербурге, он попросил корпусного командира Владимира Обручова командировать Тараса в экспедицию.

Шевченко работал в ней по сути как свободный человек. После возвращения осенью 1849 года из экспедиции в Оренбург Тарас поселился на одной квартире с Бутаковым, с которым у него сложились отличные отношения. При этом много времени проводил у Федора Лазаревскогого. Затем поселился у своего друга штабс-капитана Карла Герна.

Федор Лазаревский так описал тот период жизни Шевченко: «Он только числился солдатом, не неся никаких обязанностей службы. Его, что называется, носили на руках. У него была масса знакомых, дороживших его обществом, не только в средних классах, но и в высших сферах: он бывал в доме генерал-губернатора, рисовал портрет его жены и других высокопоставленных лиц». Понятно, Шевченко носил гражданскую одежду.

— В Оренбурге Тарас в кого-либо влюблялся?

— Романа у него ни с кем не было. Но он познакомился с юной татаркой Забаржадой, которая стала его музой. Это была девушка необычайной красоты. Шевченко посвятил ей великолепное лирическое стихотворение:

І станом гнучим, і красою

Пренепорочно-молодою

Старії очі веселю…

По некоторым сведениям, Тарас нарисовал портрет Забаржады, однако эта работа не сохранилась.

— Остались ли художественные работы, которые Шевченко создал в Оренбурге?

— Да. Заметьте, судьба Шевченко сложилась так, что у него не было своего дома или квартиры — он снимал комнаты, селился у друзей. Не существовало места, где бы мог находиться его архив. Тем не менее до наших дней дошло большое количество произведений Шевченко. Если говорить о картинах, портретах, рисунках, то их сохранилось более тысячи. Семьи передавали их из поколения в поколение, затем отдали государству.

В Оренбурге ксендз заказал Тарасу написать для костела сцену распятия. Шевченко подготовил эскиз, но священник не принял его, поскольку рядом с распятым Христом художник изобразил двух разбойников. Ксендз заявил, что молиться на них не хочет. Эскиз сохранился. До наших дней дошли четыре автопортрета Шевченко, сделанные в Оренбурге, несколько портретов людей, с которыми он там общался (они были нарисованы на обычных листах за один-два сеанса). Примечательно, что Шевченко не сделал ни одного рисунка города.

В мае 1850 года Тарасу пришлось покинуть Оренбург — его перевели в Новопетровское укрепление, находившееся на пустынном полуострове на побережье Каспийского моря. Там он провел пять лет до своего освобождения в августе 1856 года.



*Надежда Наумова: «В Оренбурге ксендз попросил Шевченко написать в костеле сцену распятия. Сохранился эскиз работы»

— Что стало тому причиной?

— Донос прапорщика Николая Исаева. Федор Лазаревский подробно описал эту историю. Летом 1849 года в Оренбург прибыл выпускник одного из кадетских корпусов, симпатичный с виду прапорщик Исаев. Он стал волочиться за женой друга Шевченко Карла Герна. Однажды Тарас не выдержал и сообщил Герну: в данный момент Исаев находится в вашем доме с вашей супругой. Карл Иванович вернулся к себе и застал неверную жену с прапорщиком. Устроил тому выволочку. В отместку Исаев написал донос на Шевченко: мол, нарушает условия пребывания в ссылке. Как результат — отправка в отдаленную крепость.

Михаил Лазаревский пишет, что Шевченко сполна хлебнул там горя.


*Эти художественные работы Шевченко сделал во время ссылки

2059

Читайте нас у Facebook

РЕКЛАМА
Побачили помилку? Виділіть її та натисніть CTRL+Enter
    Введіть вашу скаргу
Наступний матеріал
Новини партнерів