БОЛЬШЕ НОВОСТЕЙ  >>
Здоровье и медицина Есть надежда

«Часть лица, «съеденного» опухолью, мне отпечатали… на специальном принтере»

7:30 23 марта 2018 3135
Александр Копчак с пациентом

Уникальную операцию 41-летнему Александру провели столичные челюстно-лицевые хирурги и отоларингологи, которые сначала удалили огромное образование, а затем воссоздали пациенту кости челюсти

Ни одной детской фотографии у Александра не осталось. Поэтому узнать, как он выглядел, когда был ребенком, уже невозможно.

— Да я и сам этого практически не помню, — говорит 41-летний мужчина. — Когда в области щеки у меня появилось какое-то образование, мне было 12 лет. Мы жили в Харькове, но врачи не взялись удалять опухоль. Говорили, что я могу умереть на операционном столе. Мама повезла меня в Москву, но и там оперировать не рискнули, объяснив, насколько это опасно.

— Опухоль росла постепенно?

— Она была доброкачественной, но очень агрессивной. К моменту окончания школы я уже не мог спокойно смотреть на себя в зеркало. Дальше учиться не пошел. Чтобы зарабатывать, содержать себя, стал частным предпринимателем.

— А к врачам обращались?

— И не раз, но безрезультатно. Из-за этого началась депрессия. Как жить с таким лицом? Что со мной будет дальше? Эти мысли одолевали, но все же надежды я не терял. И договорившись о консультации в Киеве, приехал в Институт стоматологии. Было это в августе прошлого года. Когда мне сказали, что операция возможна, очень обрадовался. Понимал, что легкой она не будет ни для меня, ни для хирургов. Но появился шанс. И даже сейчас, когда я выгляжу далеко не идеально, результатом доволен. Опухоли у меня нет. Лицо мне постепенно реконструируют. Несколько операций позади, впереди новые. Думаю, после каждой я буду выглядеть все лучше.

* Таким Александр был до операции. Фото Сергея ТУШИНСКОГО, «ФАКТЫ»

— Случай с Александром просто невероятный, мне до сих пор не приходилось видеть настолько сложной с профессиональной точки зрения ситуации, — говорит директор Стоматологического медицинского центра Национального медицинского университета имени А. А. Богомольца доктор медицинских наук, профессор Андрей Копчак. — Опухоль у пациента была размером с два больших кулака, она повредила кости челюсти, носа, зубной ряд, глаз.

Оперировать ее было опасно, но сложность заключалась еще и в том, что на месте удаленного участка (фактически половины лица) оставалась… пустота. Кожу мы должны были сохранить, но что она будет покрывать? Собрали консилиум, в состав которого вошли и наши специалисты, и целая группа врачей Института отоларингологии имени А. С. Коломийченко Национальной академии медицинских наук Украины. Вместе с коллегами разработали план операции, позволивший свести к минимуму угрозу жизни Александра из-за потери крови. Теперь можно сказать, что операция прошла успешно.

Разговаривать с Александром непросто: голос как будто доносится из пустой емкости, не все слова можно разобрать. И это мужчину очень тревожит.

— Реконструкция у нашего пациента еще не закончена, впереди несколько вмешательств, но мы надеемся, что со временем речь у Александра станет нормальной, — говорит доцент кафедры стоматологии Национального медицинского университета имени А. А. Богомольца кандидат медицинских наук Юрий Чепурной. — Опухоль находилась справа под основанием черепа, проросла в ткани носоглотки, ротоглотки. У человека возникла очень сильная деформация лица. То, что в течение предыдущих тридцати лет врачи не брались за операцию, вполне объяснимо: не было тех технологий, которые появились теперь и которыми мы можем пользоваться. Наши специалисты тоже шли на риск. Но здесь нам очень помогли коллеги-отоларингологи. В операции по удалению опухоли участвовал опытнейший хирург-отоларинголог, директор Института отоларингологии академик Дмитрий Заболотный. Дмитрий Ильич воспользовался специальным оборудованием, которое позволяет при кровотечении собирать кровь пациента, фильтровать ее и возвращать в кровяное русло. Благодаря этой технологии вводить Александру донорскую кровь не понадобилось. Длилась операция почти пять часов. Опухоль удалось практически полностью убрать.

*"Во время операции с помощью уникального оборудования кровь пациента собирали, фильтровали и возвращали в кровяное русло, — говорит Юрий Чепурной. — Это помогло избежать осложнений". Фото Сергея ТУШИНСКОГО, «ФАКТЫ»

— Но образовалась большая пустота…

— Да. Кроме того, поврежденную часть челюсти тоже пришлось удалить. Дальше с помощью компьютерной программы надо было смоделировать утраченный участок. Специалисты сделали это по аналогии с левой частью лица Александра — чтобы в будущем левая и правая стороны были симметричны.

— Из чего изготовлены новые фрагменты челюсти?

— Это титановый сплав — материал, который хорошо приживается в организме. Компьютерные модели «деталей» мы по электронной почте отправили в Бельгию, где есть оборудование, позволяющее «испечь» фрагменты челюсти. Происходит это так: в емкости с титановым порошком лазерный луч по заданным параметрам выплавляет «детали» любой конфигурации. Выполняется работа с точностью до микрона. Если все смоделировано правильно, во время операции фрагмент идеально становится на место. У Александра так и получилось. Теперь будем продолжать заниматься пластикой мягких тканей. На полную реконструкцию понадобится не меньше года.

* Готовясь к операции, врачи сделали компьютерную модель недостающей части черепа пациента

В лаборатории компьютерного моделирования мне показали оборудование, которым гордятся все специалисты Стоматологического медицинского центра, — 3D-принтеры. С их помощью печатают зубные протезы и выполняют другие работы.

— Вы использовали такой принтер для того, чтобы помочь Александру?

— Нет, во время операции в его случае надо было применить «титановую» технологию, — говорит профессор Андрей Копчак. — А с помощью 3D-принтера мы изготавливаем, например, зубные протезы из специального биоинертного пластика. Это тоже новейшая технология, позволяющая смоделировать протез на компьютере и в течение одного дня, без всяких примерок, обеспечить пациента зубами. Но если надо воссоздать часть челюсти, то необходим прочный титановый сплав. К сожалению, в Украине пока нет оборудования, позволяющего изготавливать фрагменты костей. Надеемся, что со временем оно появится.

— Как часто в челюстно-лицевой хирургии возникает необходимость в титановых «деталях»?

— К сожалению, сегодня это происходит все чаще, так как нам приходится оперировать тех, кто получает тяжелейшие огнестрельные ранения в зоне АТО. Обращаются пострадавшие в ДТП. Каждый случай уникален. В нашей лаборатории хирурги вместе с биоинженерами стараются воссоздать лицо пострадавшего человека. Для этого на компьютере выполняется моделирование. Бывает, все лицо буквально разрушено. Тогда используем для моделирования снимки другого человека, облик которого по антропометрическим показателям близок к облику пострадавшего. Делаются индивидуальные титановые конструкции, пластины, фиксаторы, эндопротезы, силиконовые фрагменты. Цель одна — вернуть человеку его лицо.

* «Мы используем новые технологии в стоматологии и челюстно-лицевой хирургии, — говорит Андрей Копчак. — Например, можем смоделировать и с помощью 3D-принтера в течение дня напечатать зубной протез». Фото Сергея ТУШИНСКОГО, «ФАКТЫ»

— Раньше не было таких материалов, компьютерного моделирования. Как выходили из положения?

— В челюстно-лицевой области всегда были талантливые хирурги, которые в большинстве случаев действовали интуитивно или опирались на свой предыдущий опыт, работая, как художники или скульпторы. Однако мастерство нарабатывается постепенно, поначалу возможны неудачи. А ведь любая ошибка хирурга для пациента — цена жизни или ее качества. Например, бывают травмы орбиты. Глазное яблоко тогда ничем не поддерживается и провисает. Надо орбиту восстановить. Не угадаешь ее положение — и глаз опустится на миллиметр или два. А это критично: изображение у человека начинает двоиться, да и заметно, что глаза на разном уровне. Сегодня подобных ситуаций можно избежать именно благодаря точному компьютерному моделированию, изготовлению костных фрагментов любой сложности из титана и полимерных материалов. Ошибок становится гораздо меньше, а успешных операций — больше. Мы выполнили уже около тридцати.

Сейчас планируем еще одну, очень сложную: десятилетнему мальчику, которому два года назад собака фактически откусила половину лица, в том числе глаз, вместе с офтальмологами будем делать полную реконструкцию. Этап моделирования и изготовления нужных деталей уже пройден. Биоинженеры и хирурги разработали уникальное крепление эндопротеза. Предусмотрели и то, что ребенок будет расти, его лицо — меняться. Если удастся осуществить все задуманное, мальчик психологически будет чувствовать себя гораздо лучше.

— В Украине операции с использованием компьютерного моделирования проводятся не очень часто?

— Фактически мы начали заниматься новым направлением в челюстно-лицевой хирургии. Кафедра работает на базе Киевской областной больницы. Сегодня во всем мире стоматология и челюстно-лицевая хирургия стремительно развиваются. Современные технологии, материалы уже доступны. Теперь важно подумать о том, чтобы с ними научились работать наши специалисты. Вот почему в университетском Стоматологическом центре создается учебная база, позволяющая даже студентам знакомиться с новейшими технологиями, а нам, преподавателям, научным сотрудникам, все шире применять их на практике.

*На фото возле заголовка: Андрей Копчак осматривает Александра. Фото Сергея ТУШИНСКОГО, «ФАКТЫ»

Читайте нас в Telegram-канале, Facebook и Twitter

Читайте также
Новости партнеров