Мир Высший свет

"Принц Уильям предложил мне стать крестным отцом его сына", — самый завидный жених в мире (фото)

11:01 5 августа 2018   5214
Хью Гросвенор и принц Уильям на церемонии открытия Национального центра реабилитации военнослужащих

Его зовут Хью Гросвенор. Ему всего 27 лет, а его состояние превышает 14 миллиардов долларов. И это делает его самым богатым человеком в мире в возрасте до 30 лет. Он холост, а значит, является еще и самым завидным женихом в мире.

Хью — представитель одной из наиболее знатных семей в Великобритании. Он носит титул седьмого герцога Вестминстера. Кроме того, является пэром Соединенного Королевства Великобритании и Северной Ирландии.

Согласитесь, все это любому молодому человеку вскружит голову. Но Хью не по возрасту рассудителен и спокоен. Недавно герцог дал первое в своей жизни интервью. Он вежливо уходил от вопросов о личной жизни, зато много и охотно рассказывал о своей семье и особенно о большом проекте, начатом его отцом — шестым герцогом Вестминстером. Речь идет о Национальном реабилитационном центре для военнослужащих, который торжественно был открыт 22 июня на границе двух графств — Ноттингемшира и Лестершира. Беседу с Хью Гросвенором вел британский историк и журналист Эндрю Робертс.

Эксклюзивное право на публикацию этого интервью в Украине «ФАКТЫ» получили от The Interview People.

— Ваша светлость, разрешите поздравить вас с открытием нового Национального реабилитационного центра для военнослужащих. Вы так много сделали для этого проекта.

— Спасибо большое, но моя роль в реализации этой идеи весьма скромна. Я лишь завершил то, что начал отец. К сожалению, он не дожил до дня открытия центра, но я уверен, что его душа присутствовала на церемонии. Я ощущал это.

— Говорят, строительство обошлось в 300 миллионов фунтов. Это 400 миллионов долларов! Кто выделил такие огромные деньги?

— Центр построен исключительно на частные пожертвования. Государству не потребовалось выделять ни единого пенни. Мой отец позаботился о создании специального фонда. Он лично вложил в него самый большой взнос — 50 миллионов фунтов (65,6 миллиона долларов. — Ред.). Я после того, как возглавил семью, добавил еще 20 миллионов фунтов (26,2 миллиона долларов. — Ред.). Слышал, что наш фонд собрал самую большую сумму в истории Великобритании. Но не это было самоцелью. Отец хотел, чтобы это был современный центр реабилитации военнослужащих — с лучшим в мире оборудованием, лучшими врачами и условиями для тех, кто будет теперь возвращаться здесь к нормальной жизни после ранений и увечий. Уверен, что благороднее цели нет, равно как и нет лучшего проекта для пожертвований.

— И все же, почему так дорого?

— Отец хотел, чтобы этот центр служил примером для остальных стран Содружества наций. Поэтому он пригласил выдающегося британского архитектора Джона Симпсона и его американского коллегу Стеффана Брэдли, который специализируется на строительстве медицинских учреждений. Брэдли отвечал за функциональность, а Симпсон — за стиль. Поэтому здание построено в духе английского классицизма. В нем чувствуется дух Букингемского дворца, Кембриджа, Королевской галереи. Кстати, Симпсон — один из любимых архитекторов принца Уэльского.

Площадь здания составила в итоге почти 43 тысячи квадратных метров. Кроме того, разбит прекрасный парк с озером. Отец особенно настаивал на озере. Он верил, что водоемы обладают целительными свойствами, и я с ним согласен. Отец умер в нашем имении в Ланкашире. Он очень любил его. Любил гулять по живописным окрестностям. И часто останавливался возле огромного камня… Я распорядился доставить этот валун, вес которого, как оказалось, составляет 10 тонн, сюда. И теперь он возвышается на берегу озера. Поэтому я уверен, что отец присутствует здесь постоянно.

Хочу сказать, что мы решили не экономить даже на таких мелочах, как дверные ручки. Они здесь лучшего качества. Так же, как и окна, двери, мебель. Наши военные и гражданские это заслужили. Помимо медицинского оборудования для проведения различных процедур и обследований имеются просторный тренажерный зал, крытый бассейн олимпийских размеров. Мне лично особенно нравится то, что наши архитекторы спроектировали здание так, что из окна каждой палаты открывается прекрасный вид. Поверьте, это важно.

— Почему сначала ваш отец, а теперь вы так помогаете военнослужащим?

— На протяжении всей истории нашей семьи Гросвеноры-мужчины верой и правдой служили британской короне. Большинство из них были офицерами. Участвовали в различных войнах. Мой отец был майором-генералом. А мой дед, пятый герцог Вестминстер — подполковником. Во время Второй мировой войны он служил в артиллерии. А второй герцог Вестминстер успел побывать на двух войнах — войне с бурами и Первой мировой войне. Его родной брат погиб в Первую мировую. А он сам выжил, стал другом Уинстона Черчилля. А еще он известен тем, что у него был роман с Коко Шанель. До них почти все мои предки служили короне и воевали. Именно за это в 1874 году королева Виктория даровала нашей семье титул герцога Вестминстера.

— А вы? Вы были на военной службе?

— Нет. У меня, честно говоря, вообще все было не совсем так, как у других Гросвеноров. Я не учился в Итоне, Оксфорде или Кембридже. Меня отдали в обычную школу в Экклстоне. Это государственная школа недалеко от Честера. Затем я поступил в колледж Эллесмер. Потом — в университет Ньюкасла. Изучал там сельское хозяйство.

*Первый снимок Хью Гросвенора с родителями

— Звучит как-то странно для молодого человека из такой знатной и богатой семьи. И вам это нравилось?

— Очень! После окончания университета я некоторое время поработал в нашей семейной компании Grosvenor Estate. Нужно было набраться опыта.

— Надеюсь, на руководящей должности?

— Нет. Отец полагал, и я с ним согласился, что начинать нужно с самого низа. Конечно, я не был посыльным, но и отдельного кабинета у меня тоже не было. Мы оба понимали, что когда-нибудь я унаследую семейный бизнес, а потому мне нужно знать и понимать, как работает весь механизм. Затем я отправился в Сан-Франциско, оттуда — в Гонконг. Изучал работу наших зарубежных филиалов. В Гонконге увлекся различными стартапами. Меня очень интересовали новейшие биотехнологии. И отец дал мне возможность уйти из компании и заняться самостоятельно этим направлением. Я поступил на работу в компанию Bio-bean. Она первой в мире стала перерабатывать отходы кофейного производства в биотопливо. Это невероятно интересно!

— Но вы ушли оттуда, так?

— К сожалению, так сложились обстоятельства. 9 августа 2016 года мой отец скоропостижно скончался от инфаркта. У меня не было иного выбора, поскольку я остался единственным мужчиной в семье. Нужно было позаботиться о матери и трех сестрах. Две из них уже замужем, но я не снимаю с себя ответственности за благополучие их семей. И это еще не все. У нас, Гросвеноров, очень большой бизнес. В компании работают примерно 1200 человек в разных странах. А наших инвесторов в десятки раз больше. Их интересы распространяются на 60 с лишним городов по всему миру. Я не мог, не имел права поручить управление этой компанией кому-то чужому. Grosvenor Estate всегда был семейным бизнесом. Всегда. Начиная с 1677 года! Да, столько лет нашей компании. Ее основал мой предок, сэр Том Гросвенор. Он и его супруга Мэри Дэвис владели 300 акрами (121,4 гектара. — Ред.) земли в Лондоне. Сейчас на этой земле находятся районы, известные во всем мире: Белгрейвия, Мейфэр, Парк-Лейн. И земля эта по-прежнему принадлежит Гросвенорам.

— Не жалеете, что вам пришлось оставить биотехнологии и заняться недвижимостью?

— Это не менее важно. Мой отец возглавил компанию в 1979 году, когда ему было 27 лет. Тогда же он стал шестым герцогом Вестминстером. В то время наш семейный бизнес находился в плачевном состоянии. Его передали нескольким трастовым фондам. Отец все изменил. За 25 лет он сумел создать эффективный аппарат управления компанией и серьезно увеличил состояние семьи. Под его управлением Grosvenor Estate практически без потерь пережила несколько мировых финансовых кризисов. И это позволило нам спокойно войти в XXI век.

— Значит, вы отказались от трастов?

— Не совсем. Одному из фондов переданы в управление капиталы моих сестер.

— И кто им управляет?

— Я являюсь бенефициарным владельцем фонда.

— Помнится, это активно обсуждалось в прессе. Некоторые считают, что таким образом ваша семья сэкономила на уплате налога на наследство.

— Мы поступили в строгом соответствии с законом и заплатили все положенные налоги.

— Если все так прекрасно и благополучно, то в чем же вы видите интерес и важность того, чем теперь занимаетесь?

— Перед нами стоят новые вызовы. Конечно, можно спокойно почить на лаврах и продолжать выжимать из земли, которой владеешь, прибыль, ничего не отдавая взамен. Я предпочел иной путь. Когда я работал в Гонконге, то увидел, как они бережно относятся к каждому дереву, к каждому кусту. И это характерно не только для Гонконга, но и для всех мегаполисов в Азии. Города растут с каждым годом. Дома завоевывают все новые и новые территории. И это проблема. Как землевладелец я не имею права забывать про экологию. Существует огромное искушение отказаться от парков и скверов. Они не приносят прибыли. Но этому искушению необходимо противостоять.

Моей семье принадлежит большой участок земли в самом центре Лондона. Это исторические места с характерной архитектурой. Мы проводим жесткую политику с владельцами и арендаторами домов. Они не имеют права ничего менять во внешнем виде зданий, которые возведены на нашей земле. В Белгрейвии, например, на протяжении многих лет фасады домов красят одной и той же светлой краской. Это лишь один из примеров. Нам сейчас принадлежит 145 тысяч акров (58 тысяч 679 гектаров. — Ред.) в Оксфордшире, Чешире, Ланкашире, Шотландии, Испании. И везде мы проводим одну и ту же политику — защита экологии, охрана и бережное отношение к историческим зданиям и сооружениям, возведенным на нашей земле. Уверен, отец, если бы он был жив, вел бы себя точно так же. Мы с ним всегда были единомышленниками.

— Вашу семью связывают с королевской семьей тесные отношения. Как думаете, ваши предки налаживали их ради выгоды?

— Ни в коем случае! Я уже говорил, Гросвеноры всегда верой и правдой служили британской короне. И продолжаем служить сейчас. Для нас эти слова — не пустой звук. И новый Национальный центр реабилитации это доказывает.

— Но вы же не станете отрицать, что у вас особые отношения с королевской семьей? Например, в мае, когда принц Гарри женился на Меган Маркл http://fakty.ua/268 818, в часовне Святого Георгия сидели только 52 человека. Причем 34 из них — это члены королевской семьи. В числе 18 других избранных были вы, ваша мать и одна из ваших сестер — леди Виола Гросвенор.

— А почему я должен это отрицать? Неужели это как-то бросает тень на мою семью? Моя мать Наталья приходится крестной принцу Уильяму. Это большая честь. Естественно, мы с Уильямом дружны. И он тоже оказал мне честь, когда предложил стать крестным отцом принца Джорджа. Это прекрасный мальчуган! Общение с ним доставляет массу положительных эмоций.

— Ваша мать происходит из очень известной семьи…

— О, да. Она — потомок Абрама Петровича Ганнибала, арапа Петра Великого. В ней и ее сестрах течет кровь Александра Сергеевича Пушкина и Николая I. Она приходится прапрапраправнучкой Пушкину. Это удивительная история, которую рассказала моя тетя, родная сестра моей матери, Марита Кроули. Она написала либретто к опере «Поэт и царь».

— Чем занимается ваша мать?

— Она увлечена благотворительностью. Возглавляет несколько фондов. Кроме того, следит за порядком в нашем родовом гнезде Итон-Холле. Семье принадлежит большая коллекция произведений искусства, к нам часто обращаются различные музеи с просьбой выставить у них отдельные картины или скульптуры. Этим тоже занимается моя мать.

— У вас есть увлечения, хобби?

— Я обожаю футбол. Когда учился в колледже, был капитаном студенческой команды.

— О вашей личной жизни практически ничего не известно.

— Я бы хотел, чтобы так все и оставалось. Это мое право на частную жизнь.

— И все же. В прошлом году сообщалось, что вы встречаетесь с девушкой. Даже называлось ее имя — Гарриет Томлинсон. Вы учились с ней вместе с колледже…

— Простите, но я не намерен это комментировать.

Перевод Игоря КОЗЛОВА, «ФАКТЫ» (оригинал Andrew Roberts / The Telegraph Magazine)

Фото Getty Images

*На фото в заголовке: шестой герцог Вестминстер Хью Гросвенор и принц Уильям на церемонии открытия Национального центра реабилитации военнослужащих

Читайте только в «ФАКТАХ» интервью с бывшим директором ФБР Джеймсом Коми, экс-госсекретарем США Мадлен Олбрайт, а также с актрисой Пенелопой Крус и шансонье Шарлем Азнавуром,

Читайте нас в Telegram-канале, Facebook и Twitter

Читайте также
Новости партнеров

Муж вычитывает супругу: — Люба, ты обнаглела вообще! Мало того, что заявилась поздно ночью, так еще и в стельку пьяная!.. — Да какая пьяная?! Мы с кумой выпили всего-то по чуть-чуть. Я даже посуду всю перемыла! — Ага! Подсолнечным маслом!!!