Общество

Поляки умудряются на маленьких фермах производить колбасу и сыр европейского уровня

16:14 8 августа 2018   485
Польский фермер Станислав Сава из Радымно
Вячеслав НОВИКОВ, специально для «ФАКТОВ»

В то время, когда политики Польши и Украины остро обмениваются своими познаниями в недавней истории взаимоотношений народов, всего в паре десятков километров от таможенного перехода Медыка фермеры двух стран провели свой «саммит». Он оказался значительно плодотворнее политического, поскольку был посвящен насущным вопросам: как вырастить высокий урожай и сообща найти пути на рынки Европы. Организатором, спонсором, идейным вдохновителем этого «саммита» — а если официально, агровыставки «Восток», — стал… обычный польский фермер Станислав Сава из приграничного Радымно Подкарпатского воеводства.

Поле, где развернулась выставка, как и местность в целом, были во время Второй мировой войны фронтовой полосой между польскими партизанами из Армии Крайовой и украинскими отрядами УПА. Политики эту непростую тему польско-украинских отношений смакуют давно. Люди в деловых костюмах были замечены мною и на выставке. Да вот только мой визави вознамерился развернуть политику в другую сторону. Рассуждает пан Станислав как зрелый политик, обладающий богатым практическим жизненным опытом.

— Пан Станислав, за два дня я обошел практически всю выставку — неужели все это вы сами организовали?

— Идем вперед — выставке только два года, а участников стало вдвое больше. Конечно, это не Познань (известная в Европе Познаньская выставка. — Авт.), но ведь у меня всего несколько помощников. Поддерживает, правда, пока только морально, местная власть, впервые нас заметили в Варшаве. С погодой вот повезло…

— Я приехал с украинскими фермерами сначала на площадку с современной техникой. Выбор большой — покупай, что хочешь. Но потом просто в поле к местному фермеру…

— А, это львовские коллеги, из Сокаля. Я их пригласил…

— Так вот, в поле местный фермер, молодой парень, как раз начал жаловаться: жара кукурузу угнетает, тут техника никакая не поможет… А украинец, с виду раза в два старше, положил ему руку на плечо и начал: «Послушай, сынок, а ты попробуй углубиться на четырнадцать сантиметров. А потом…» Дальше пошла для меня такая высшая математика!

— А все потому, что эти фермеры, как говорится, были на одной волне. Чтобы вы понимали, у нас языковых проблем нет. Мы тут, в пограничье, научились друг друга понимать давно. Дело в другом. Вот чем, скажите мне, похожи обычные выставки сельхозмашин и оборудования?

— И чем же?

— Да тем (хитро улыбается), что там с одной стороны стоят продавцы, а с другой — покупатели. И продавцы, как всегда, пытаются убедить в необходимости купить свой товар, нахваливая его преимущества, но особо не распространяясь о недостатках. Это при том, что мировые концерны имеют огромное влияние на телевидение, и их изделие и так мельтешит на экране. И вот покупает потом наш фермер такой комбайн и, кроме кредитной кабалы, попадает в технологическую — получается, что эксплуатация, ремонт такой чудо-техники обходятся со временем в цену еще одного комбайна.

— Где же выход?

— Общаться! Вот в той сценке, которую вы описали, выигрыш однозначно за моим молодым коллегой, польским фермером. Он теперь задумается над технологией… Но ведь и нам, поверьте, есть что рассказать украинским крестьянам из-за Буга. Вот я, например, прежде чем меня осенила идея выставки, двадцать лет ездил по странам Западной Европы, набирался их крестьянского опыта, что называется, подсматривал. И в Германии соседней бывал многократно, и в Голландии, Швейцарии, Италии…

— И что удалось подсмотреть? Примеры можете назвать?

— Да пожалуйста! Вот, например, в бывшей Восточной Германии — большое сельхозпредприятие, уже в частных руках. Так вот, сын моего знакомого немецкого фермера с отцом не работает, зато трудится на должности заместителя в таком же сельхозпредприятии в соседнем районе. Улавливаете? Когда-нибудь, когда отец уйдет на пенсию, сын возглавит семейный бизнес. Помогать, пока при силах, будет ему уже отец, передавая свои знания. А у сына к тому времени собственный опыт накопится, так сказать, соседский.

— А что? Разумно…

— В Германии меня поразила табличка возле ухоженного поля: там были указаны его размеры, что на нем растет и главное — ожидаемая прибыль! Понимаете, вроде мелочь, все мы знаем немецкую педантичность, да только меня эта табличка просто потрясла. Ведь на самом деле прибыль моего поля зависит не только от затрат на сельхозработы, цены на удобрения, но и от купленного мной трактора или комбайна. Родом, кстати, из той же Германии. Знаете, что я сделал после той поездки? Продал свой почти новый комбайн.

— Лихо. Ну, а как же жатва?

— Да никаких проблем. Понимаете, все эти евросоюзовские кредиты привели к тому, что у наших крестьян излишек этих самых тракторов и комбайнов. Их столько не нужно для того количества земли, которую они обрабатывают. Так что достаточно пальчиком пошевелить, и ко мне являются желающие мой урожай убрать, притом недорого. При этом я сплю совершенно спокойно, поскольку меня не давят кредиты. Чего не скажешь о многих моих земляках, которые уже ощутили так называемую финансовую задышку. Вот обо всем этом я, кстати, вчера говорил со своим львовским коллегой и другом Игорем. Смотри, говорю, не на новый комбайн, а на рассаду, которую наши поляки на выставку привезли. Она ничем не хуже голландской, только в разы дешевле. Экономить нужно на всем, иначе в рыночных условиях не выживешь.

— Кстати, о конкуренции — а не пригреваете ли вы себе таким образом конкурента? Как-никак у Украины теперь с Евросоюзом ассоциация, вот и потеснят они на европейском рынке поляков.

— Вот что скажу: (извините) — все журналисты одинаковы. Наши тоже, если только у нас год неурожайный, «разгоняют» тему: Украина затопит Европу пшеницей! Зальет подсолнечным маслом! А я скажу так. Мы живем в условиях свободного рынка. И если есть излишек этой самой пшеницы или масла, он так или иначе на рынке появится. Так что вместо совместных страшилок нам — украинцам, полякам — надо, тут еще раз повторюсь, общаться, надо учить друг друга, как в этом непростом мире не просто выжить, а жить достойно.

Объехав всю Европу, я побывал недавно и в Украине, у фермера, имеющего в распоряжении две тысячи гектаров земли. Не уверен, что такие большие хозяйства могут быть суперэффективными, но ведь это украинский опыт, пускай они через него пройдут и нам расскажут. А у нас здесь, в Прикарпатье, и местная власть, и все мы патриотически гордимся маленькими семейными сельхозфермами и производителями. Люди, имеющие всего несколько гектаров земли, умудряются производить европейского уровня эко-продукты: козий сыр, колбасу, сладости разные. Наливок всяких и других горячительных напитков море! И живут достойно, не хуже меня, имеющего пару сотен гектаров земли. Просто им надо убедить людей, что их колбаска-наливка-сыр хоть и дороже, чем в супермаркете, но кушать все это патриотично, вкусно и полезно для здоровья. А вот мне, производителю сахарной свеклы, как и многим польским фермерам, надо еще умудриться подписать контракт с европейским концерном, который сейчас у нас сахар производит… Так что на этом фоне ежедневных забот пообщаться с украинцами на нашей выставке очень даже полезно. А украинцы могут здесь же и на комбайне поездить по моим полям, и на тракторе, и пива выпить с польскими коллегами — чего уж там…

— Да, такие сценки я наблюдал. Господин Сава, после сплошного позитива в нашей беседе все-таки хочу спросить. Вот вчера мы были в вашей деревне, украинскую часть которой выселили во время операции «Висла», возле заброшенного украинского кладбища. Да и ваш отец, насколько я знаю, где-то в Украине родился. Не так давно чиновник одного из польских министерств рассказывал мне, украинскому журналисту, об успехе польской фирмы, которая пытается организовать бизнес с Папуа — Новой Гвинеей. Я к тому, как бы это помягче сказать: может, кому-то хочется, чтобы мы были друг от друга на таком же расстоянии, как Польша от этой экзотической страны?

— Знаете, я в своей жизни уже кое-что видел. И помню… Семья моего отца действительно жила возле Львова, а потом их переселили на эту сторону Буга. Помню, жили мы крайне бедно, я все лето босиком ходил, даже в школу, потому что денег на обувку в семье не было. Сознаюсь, мы, пацаны, даже картошку подрывали у соседа, который побогаче, чтобы наесться (тут голос у моего собеседника задрожал). Землю я пахал лошадью. Пять гектаров у нас было — только чтобы на харчи. А еще помню, сколько злости у нас было (я к тому времени уже рабочим был, на буровой вышке работал), когда в Польше коммунисты хотели свою власть сохранить и объявили военное положение. И Советский Союз все это поддерживал, спасибо, хоть танки в Польшу не ввел.

Поэтому я очень рад, что украинцы сейчас лицом к Западу развернулись, к Европе, а не к той стране, которая стала наследницей СССР. И рад, что у вас, наконец, безвиз и вы можете сюда приехать. Плохо, правда, что через границу. Потому что граница людей разделяет, позволяет людьми манипулировать. Потому что говорить о бизнесе с экзотической страной, которая находится на краю света, когда рядом, на расстоянии вытянутой руки, Украина, это же абсурд. Моя идея — горизонтальные, личные связи. Не политиков, а простых людей, которые заняты одним делом или хотят организоваться и сделать что-то вместе. И тогда мы очень многого сможем добиться. Знаете, как в Польше говорят? «Сосед важнее, чем семья!»

Читайте нас в Telegram-канале, Facebook и Twitter

Читайте также
Новости партнеров

— Петя, ты двери закрыл? — Да. — На ключ? — Ну да, на ключ. — На два оборота? — На два... — Так, мужики, Пете больше не наливать! Мы же в палатке...