ПОИСК
Події

«за то, что я отказался воровать в немецком супермаркете, меня выбросили из окна второго этажа»

0:00 17 липня 2003
Інф. «ФАКТІВ»
52-летнему полтавскому музыканту Леониду Морозу в Германии, куда он поехал на заработки, врачи неправильно сложили сломанное бедро, а власти депортировали больного на носилках

Первого марта прошлого года музыкант Леонид Мороз уехал из Полтавы в Берлин на заработки. Три недели назад, 26 июня, его на носилках вынесли из самолета в Бориспольском аэропорту и доставили в Больницу скорой медицинской помощи Киева. Когда музыкант пришел в себя, он позвонил в редакцию «ФАКТОВ», чтобы рассказать о случившемся.

«Десять месяцев я находился в социальном общежитии вместе с алкоголиками»

Жизнь бросала полтавчанина Леонида Мороза по многим городам. Работал электронщиком, звукорежиссером и музыкантом, пел.

-- Семья распалась, я оставил квартиру жене с сыном, -- вспоминает Леонид, с которым я встретилась в палате отделения травматологии Больницы скорой медицинской помощи Киева. -- С сыном мы не ладили. Он мог так ударить, что меня увозили в больницу с сотрясением мозга. С работы уволили, нигде устроиться не смог, жил у знакомых, перебиваясь случайным заработком.

Леонид от такой жизни был готов бежать хоть на край света. Друзья-музыканты посоветовали: поезжай в Европу, подзаработаешь. Леониду открыли туристическую визу на три месяца, кто-то дал адрес в Берлине, где можно остаться на ночлег.

РЕКЛАМА

-- Мне рассказали, что там я получу разрешение на работу уличным музыкантом, -- продолжает Леонид. -- Они популярны в городах Германии, Испании, Италии. Обычно играют на гитаре и поют под «минус», то есть под запись инструментального сопровождения. Предел мечтаний -- понравиться владельцу кафе или ресторанчика. Тогда он возьмет на работу, и заработок будет стабильным. Подумав, я решил ехать.

… В Берлине, на втором этаже дома, в небольшой комнате жили человек двадцать: русские, грузины, армяне… Зарабатывали они отнюдь не музицированием.

РЕКЛАМА

-- Меня хотели подключить к воровству в супермаркетах, -- продолжает музыкант. -- Напивались и пугали: мол, если не пойду, убьют. Только пару раз успел попеть на улице. А через три дня эти уроды мне выбили два зуба, сломали пальцы на руке, чем-то пробили руку и выбросили из окна. Когда приехала «скорая», я был в сознании, правую ногу не чувствовал.

Дальше были шесть месяцев изнуряющей боли: сломанная бедренная кость не срасталась. Тогда хирурги поставили фиксатор (чтобы части костей не смещались, их соединили стержнями из металла, проткнув ногу). Доктор пообещал, что сложит кости как нужно, когда пациент найдет 600 евро. Денег у Леонида не было, и его перевезли в социальное общежитие в поселке под Берлином. Леонид в основном лежал, с трудом добираясь до умывальника и туалета. С работниками общался с помощью разговорника.

РЕКЛАМА

-- Узнав, что я музыкант, медсестра просила спеть. Пою ей «Чом ти не прийшов», верней, мычу, потому что зубы выбиты, и чуть не плачу, -- Леонид и сейчас еле сдерживает слезы, нервы на пределе. -- Кроме меня, никого из украинцев или русских в общежитии не было, только местные алкоголики и престарелые. Пришли как-то криминал-полицаи, сфотографировали меня, что-то записали и ушли. Наверное, проверили, что я не бандит, и успокоились. Я пролежал в общежитии десять месяцев и не знал, что меня ожидает.

«На носилки вместо моих вещей бросили белые женские шлепанцы»

-- 26 июня в час ночи в общежитии провели облаву. Кто были эти люди, я не знаю, -- говорит Леонид. -- На меня надели наручники, какие-то особенные, на липучках, очень тугие. Затем завернули в одеяло, набросили пару одежек, что попались под руку, перенесли на носилки и привязали. Привезли в аэропорт, занесли в самолет, поставили в отсек, зашторенный от пассажиров. Рядом все время был сопровождающий, но на просьбы снять наручники с онемевших рук или пустить в туалет он не реагировал. Едва меня пронесли через таможню в Борисполе, ее работники вызвали «скорую».

-- Когда привезли нового пациента, я попытался познакомиться, -- рассказывает Сергей, сосед по палате. -- Но он двое суток молчал. Врачи сказали, что он из Германии. Я подумал, может, немец, по-нашему не понимает. А когда он заговорил, оказалось, свой, только шепелявит -- из-за того, что зубы выбиты, и заикается -- так, бедняга, напугался… Лишь через неделю смог вспомнить подробности. Мы видим, что у него нет ни мыла, ни еды, помогаем. Несчастье ведь может случиться с каждым.

Рассказывая свою историю, Леонид иногда замолкает, пытаясь проглотить ком в горле. Все, что с ним произошло, так его потрясло, что он до сих пор не пришел в себя. Покалеченные пальцы рук постоянно прячет под мышку -- греет. Они на ощупь ледяные, несмотря на 30-градусную жару: видимо, нарушилось кровообращение. Злополучный фиксатор превратил пижаму в лохмотья. Больше всего Леонид жалеет о том, что в ночлежке остался диск с записями музыки, а также карманная и стационарная аппаратура для воспроизведения, которую он одолжил у друзей. Пропали ноты, тетради со словами песен, которые он собирал многие годы. Чудом сохранились паспорт и гитара -- их в последний момент вынесла медсестра. А еще ему в носилки кинули медхалат и белые женские шлепанцы 37 размера -- на его-то 40-й. Это вся обувь.

-- Я очень хочу, чтобы наши врачи помогли мне встать на ноги, -- говорит Леонид. -- Из всей этой жуткой истории пока одна выгода -- курить бросил. Но вот лежу и думаю: ни денег, ни квартиры, инвалидом стал -- как жить дальше?

«Туристическая виза не дает права на трудоустройство»

-- Отправиться за границу по туристической визе в надежде подработать -- это большая ошибка, -- сказал начальник отдела консульского обеспечения защиты интересов физических и юридических лиц Украины за границей Департамента консульской службы МИДа Михаил Бродович. -- Такая виза не дает права на трудоустройство, а работающий «турист» нарушает закон. Нелегала могут оштрафовать, в тюрьму посадить, депортировать. Находясь за рубежом, люди болеют, получают увечья из-за нарушения техники безопасности, в ДТП, от рук бандитов. А лечиться приходится за свой счет, потому что законы многих стран не признают за иностранцами равного с гражданами права на доступ к медуслугам. Чтобы иметь какие-то гарантии, необходимо в договоре с работодателем оговорить пункты на случай болезни, травмы, смерти. Полезную информацию вам дадут в посольстве той страны, куда вы намерились ехать. Прибыв в страну, зайдите в украинское консульство и оставьте там свои координаты: вас найдут, чтобы передать срочное сообщение от родственников и попытаются вам помочь, если что-то случится.

Мы попросили прокомментировать ситуацию с лечением Леонида заместителя главного врача Больницы скорой медицинской помощи Юрия Марухно:

-- Когда мы посмотрели рентгеновский снимок, очень удивились: части бедренной кости лежат не встык, а бок к боку, соприкасаясь на протяжении пяти сантиметров, то есть неправильно, поэтому и не срастаются полностью. Нужно вынуть стержни, скрепляющие части костей, и три--четыре недели ждать, пока полностью заживут раны, иначе может развиться остеомиелит -- смертельно опасное нагноение кости. Лишь после этого этапа делать ряд сложных ортопедических операций: сломать то, что срослось, и правильно состыковать части кости. Можно сделать операцию по старинке, и пациенту придется два -- три месяца лежать на вытяжении, а потом еще три--четыре месяца носить гипс. А можно прооперировать по другой методике: части кости соединяют металлическими пластинами с винтами, и пациент буквально через несколько дней будет ходить на костылях. Лечение Леонида может затянуться на три--четыре месяца, а наша больница предназначена для скорой медпомощи. В сутки к нам привозят 150--200 пострадавших, делаем до 50 разных операций. После обследования консилиум травматологов решил отправить больного в Полтаву.

Юрий Марухно предложил отвезти пациента больничной машиной в медпункт железнодорожного вокзала и посадить в поезд. В Полтаве его встретят медики. 9 июля Леониду Морозу дали на руки выписку из истории болезни, но пока медики вели переговоры, он находился в больнице. Наконец приняли решение, что за пациентом пришлют машину из Полтавы.

В Киеве есть медучреждения, куда в сложных случаях направляют жителей из любой области. Я отвезла рентгеновский снимок Леонида Мороза директору Института ортопедии и травматологии профессору Георгию Гайко.

-- Больному действительно необходима операция, которую надо проводить в несколько этапов, -- подтвердил он, посмотрев снимок. -- Но нужно оплатить все необходимое для нее: пластины, винты. лекарства. Вот если бы нашелся человек, который бы сделал это… При нынешнем финансировании помочь пациенту без спонсоров мы, к сожалению, не сможем. Возможно, это удастся сделать хирургам той области, где живет Леонид Мороз.

Справедливо ли поступили с Леонидом, существуют ли правила, как действовать в таких случаях?

-- Любому пострадавшему медики должны оказать помощь в том объеме, которого требует состояние пациента, -- сказала директор Департамента организации медицинской помощи населению Минздрава Украины Мирослава Жданова. -- После того как пациента выведут из критического состояния, ему рекомендуют продолжить лечение по месту жительства. Государство выделяет средства для этого в медучреждения, действующие в городе и области, где живет больной. Может ли он рассчитывать на бесплатную помощь? Только в пределах тех средств, что выделяются государством. А медицина, как известно, финансируется на 30--40 процентов от потребности.

Дома Леонида никто не ждет. Трудиться и зарабатывать он не сможет, пока не станет на ноги. О гитаре придется забыть: пальцы не сгибаются. А в Полтавской больнице, скорее всего, ему скажут то же, что и в столице: для проведения ортопедической операции на бедре нужно купить пластины, винты, бинты, вату, антибиотики… Медицина у нас бесплатная, но без денег не вылечиться.

348

Читайте нас у Facebook

РЕКЛАМА
Побачили помилку? Виділіть її та натисніть CTRL+Enter
    Введіть вашу скаргу
Наступний матеріал
Новини партнерів