Юрий Олеша

Из жизни замечательных людей

«Получив большой гонорар, Юрий Олеша шел с женой по улице и бросал деньги людям в форточки»

Ольга СМЕТАНСКАЯ, «ФАКТЫ»

05.03.2014 6:30 16451

Размер текста: Абв  Абв  Абв  

Ровно 115 лет назад родился автор известных произведений «Три Толстяка», «Зависть» и «Ни дня без строчки»

Судьба Юрия Олеши — одна из самых драматических писательских судеб советской эпохи. Он родился в Елисаветграде (ныне Кировоград), но родиной своей считал Одессу, где прошли его детство и юность. В Москве состоялся как писатель и стал легендой уже при жизни. Умер, однако, в нищете, не дожив до 62 лет.

Говорят, однажды в Союзе писателей он поинтересовался, сколько стоит похоронить литератора. Ему ответили: мол, все зависит от категории — классик ли, просто хороший писатель или вообще рядовой. Олеша попросил похоронить его по третьему разряду, а разницу выплатить при жизни. Потомков у Юрия Карловича не осталось.

О том, каким он был человеком, «ФАКТАМ» рассказала биограф и исследователь творчества Юрия Олеши Ирина Озёрная.

«Мечтал писатель не о славе — о путешествиях. Однако побывать за пределами СССР ему было не суждено»

— Четыре года назад, к 50-летию со дня смерти Юрия Олеши, наконец удалось реконструировать его памятник на Новодевичьем кладбище, — рассказывает Ирина Озёрная. — Помогла большая ценительница творчества Юрия Карловича дочь Бориса Ельцина Татьяна Юмашева. До этого многие годы памятник оставался безымянным и безликим: на плите давно стерлись буквы, не было ни портрета писателя, ни барельефа. А ведь поклониться памяти Юрия Олеши приезжают почитатели его таланта со всего мира.

*Ирина Озёрная: «Думаю, маска нищего, которую Олеша примерил на себя сознательно, и репутация пьяницы спасли его от репрессий»

— Произведение Юрия Олеши «Три Толстяка» каждому из нас известно с детства. Но мало кто знает просто фантастическую историю его создания…

— Сказка «Три Толстяка» была написана в 1924 году… почти в шутку — для соседской девочки. Она жила в доме напротив того, где Валентин Катаев снимал две комнаты, в одной из которых поселился Юрий Олеша. Оба они тогда работали в московской газете транспортников «Гудок». Олеша писал в то время роман «Зависть». И вот однажды увидел очаровательную девочку лет пятнадцати, сидящую на подоконнике и читавшую книжку. Звали ее Валя Грюнзайд. Девочка настолько очаровала Олешу, что в шутку друзьям он говорил: «Я ращу себе жену». А Вале пообещал написать для нее книгу и ей посвятить.

Писал Олеша обычно долго, много раз переделывая и шлифуя написанное. А «Три Толстяка» были созданы всего за восемь месяцев. И на первой странице рукописи его невероятно красивым почерком было выведено: «Посвящается Валентине Леонтьевне Грюнзайд».

Правда, женой его стала другая прекрасная женщина. А на Валентине Грюнзайд женился Евгений Петров (соавтор Ильи Ильфа. — Авт.) и прожил с ней до конца своей жизни. Когда в 1927 году вышел роман «Зависть», Олеша проснулся по-настоящему знаменитым. Правда, по его словам, мечтал он не о славе — о путешествиях. Однако побывать за пределами СССР Юрию Карловичу было не суждено.

— Как случилось, что такой известный писатель закончил свои дни сильно пьющим, в нищете?

— Почему Олеша пил? Был сломлен. Не забывайте, в какое время жил писатель. Многих его друзей расстреляли, отправили в лагеря. Думаю, маска нищего, которую Олеша примерил на себя сознательно, и репутация пьяницы спасли его от репрессий.

Олеша был завсегдатаем кафе «Националь» и даже называл себя князем «Националя». Денег не имел, но многие удачливые советские литераторы почитали за честь угостить «короля метафор», пообщаться с ним. Юрий Карлович не всегда там пил, часто сидел за любимым столиком у окна и работал.

«Юрий Карлович многие годы дружил с прославленным советским футболистом Андреем Старостиным»

— Судьба Юрия Олеши драматична с самого начала. Отец ведь, продав поместье, проиграл практически все деньги?

— На этой почве в семье, конечно, были скандалы. Отец пил, играл в карты, в результате чего семья осталась без средств. Юрий Карлович писал: «Отголоски этой трагедии заполняют мое детство. Я вспоминаю какую-то семейную ссору, сопровождающуюся угрозами стрелять из револьвера, и ссора эта возникает, как вспоминаю я, из-за остатков денег, тоже проигранных»…

*Судьба Юрия Олеши — одна из самых драматических писательских судеб советской эпохи

Но при этом родители Олеши очень друг друга любили. И как бы там ни было, вырос он в дворянской атмосфере, с золотой медалью закончил Ришельевскую гимназию — одно из лучших учебных заведений того времени в Одессе.

Среди гимназистов, кстати, Олеша был лучшим футболистом. Но из-за невроза сердца врачи запретили ему играть в футбол. Не случайно Юрий Карлович многие годы дружил с прославленным советским футболистом Андреем Старостиным.

— Еще одним потрясением, как понимаю, стала эмиграция родителей на свою родину — в Польшу.

— Это случилось, когда Олеше было 23 года. Отец и мать уехали, а он остался — фактически совсем один. Конечно, разлуку с родителями сильно переживал. В дневниках писал, что когда проводил их, плакал. Отца и мать он больше так никогда и не увидел. Конечно, мог уехать с ними. Но сознательно выбрал судьбу русского писателя.

— И любовь к одесситке Серафиме Суок?

— Да. В нее влюбился без памяти, а она была абсолютная вертихвостка. Сначала сбежала от Олеши к некому функционеру, став его женой. Помог ее вернуть Валентин Катаев, с которым Юрий Олеша тогда дружил. Но вскоре Сима ушла к Владимиру Нарбуту — человеку с серьезным положением, он возглавлял РАТАУ (Радиотелеграфное агентство Украины. — Авт.). А Олеша женился на сестре Серафимы Ольге Суок. Она была очень красивой статной женщиной с отменным вкусом. Хорошо рисовала, играла на пианино, занималась вокалом.

А сошлись они вот как. Приехав в Одессу, Олеша пришел к Ольге и рассказал о том, что Сима его бросила. Ольга стала успокаивать его: мол, Сима такая, ну что поделаешь? И он спросил ее: «А вы бы со мной так поступили?» Ольга ответила, что никогда. Олеша и предложил ей выйти за него замуж.

— Они были счастливы?

— Ольга Густавовна любила мужа всю жизнь самозабвенно. А она, судя по письмам да и по всему, была главной женщиной его жизни.

— Наверное, с Юрием Карловичем ей непросто было. Приходилось скитаться по квартирам, считать копейки?

— Что касается жилья, Юрий Олеша всегда был без дома. Жил у кого-то, снимал квартиры. Да и умер в коммуналке. А что касается денег… Когда они появлялись, Олеша раздавал их направо и налево. Как-то, получив в 1956 году большой гонорар за книжку «Избранное», Юрий Олеша шел с женой по улице и бросал деньги людям в форточки.

На время превратившись из нищего в богача, тут же позвонил своему другу — футболисту Андрею Старостину и сказал, что если тот хочет, может ему дать денег. Старостин отказался, а на следующий день у него возникли материальные затруднения. Футболист приехал в «Националь», где по обыкновению застал Юрия Карловича, и попросил в долг. Олеша замялся. Оказалось, он все уже раздал, осталась последняя купюра. И писатель протянул ее другу. Старостин сказал, что ни за что не возьмет последнее. «Если сейчас не возьмете, я ее порву», — сказал Олеша. Так он относился к деньгам.

«Умер Юрий Олеша от разрыва сердца. В конечном счете, оно все-таки не выдержало…»

— Читала, что в газете «Гудок» писатель, творивший под псевдонимом Зубило, зарабатывал больше всех своих товарищей.

— Да, это правда. В «Гудке» тогда вместе с Олешей работали Катаев, Булгаков, Паустовский, Ильф и Петров… Когда руководство «Гудка» было озабочено грядущей годовой подпиской газеты, Олешу возили по самым крупным железнодорожным узлам страны на гастроли. Причем ездил он в отдельном вагоне, как падишах! Приезду писателя всегда предшествовали афиши, которыми оклеивали город. Снималось огромное помещение — чаще всего цирк. И он всегда был полон! Билеты на выступления Зубило раскупались мгновенно.

Начиналось с доклада о роли печати в Советской стране, а потом докладчик предлагал правой стороне трибун выкрикивать слова, которые придут на ум, а левой — придумывать к ним рифмы. Эта игра называется буриме. Зрители оживлялись.

Потом докладчик говорил: «Все, хватит. Вот здесь двести слов и столько же к ним рифм. Сейчас товарищ Зубило на глазах у всех сочинит поэму. В ней будут использованы все до единого слова — причем в том же порядке. Товарищ Зубило, прошу!»

Олеша выходил на середину арены и спрашивал у зрителей: «Сколько времени вы мне даете на сочинение?» «Пять минут!» — кто-то кричал из зала. «Много, слишком много!» — отвечал Олеша. «Три минуты!» — «Много, слишком много!» — «Одну!» — «Слишком много!» — «Ни одной минуты!» И Юрий Карлович выдавал экспромт, в котором было абсолютно все — и об этом вечере, и о «Гудке»… После этого подписка была обеспечена.

— С 1936-го по 1956 год творчество Юрия Олеши было под запретом. Какова причина?

— Он не восхвалял советскую власть, не писал пролетарского. В этом и причина. Конечно, был подавлен — работать, когда тебя не публикуют, для писателя невыносимо. Но он писал книгу о времени и о себе «Ни дня без строчки». Увидела она свет уже после смерти Юрия Карловича.

— По воспоминаниям современников, в быту Олеша был неприхотлив. Как рассказывала дочь Ильи Ильфа Александра Ильинична, шляпа на нем выглядела, словно побывала под дождем.

— В молодости Юрий Карлович был франтом. Есть фотографии, где он в белой шляпе, хорошем пальто. А в последние годы жизни писатель надел маску нищего и во всем соответствовал этому образу. Александра Ильф рассказывала мне, как жена Олеши Ольга Густавовна, которая любила хорошо одеться и заботилась, чтобы и муж хорошо выглядел, отвела его к портному. Ему сшили новый костюм, хотя писатель всячески протестовал. А когда пришел в нем домой и они сели обедать, Олеша взял со стола банку сметаны и нарочно вылил на обновку. Можете себе представить, какой изумительный характер был у Ольги Густавовны Суок? Смерть мужа, к слову, для нее была огромной трагедией.

— От чего умер Юрий Олеша?

— От разрыва сердца. В конечном счете, оно все-таки не выдержало…

Читайте также
Загрузка...
Загрузка...
Новости партнеров

Загрузка...

Мужика, стоящего в очереди, нагло толкает женщина и идет дальше. Мужик обиженно: — Ну вот, взяла и толкнула... Женщина вдруг оборачивается и строго смотрит на него. — Вот, блин, еще и напугала!