БОЛЬШЕ НОВОСТЕЙ  >>
Культура и искусство Из жизни замечательных...

"Перед тем, как Мозолевский нашел в кургане скифскую пектораль, покойная мама сказала ему во сне: "Копай — знайдеш щось велике"

6:30 4 февраля 2016 6687
скифская пектораль

Сегодня легендарному археологу и талантливому поэту исполнилось бы 80 лет

— То, что летом 1971 года Борис Мозолевский нашел уникальную золотую скифскую пектораль, спасло его от преследований КГБ и, возможно, от лагерей для политзаключенных, — говорит заведующий отделом Института археологии НАН Украины доктор исторических наук профессор Сергей Скорый, почти 15 лет работавший с Борисом Мозолевским (на фото). — Репрессии ему грозили из-за стихов на политическую тему. Борис прочел их прилюдно в компании, которая собралась в доме его учителей, выдающихся украинских археологов супругов Алексея Тереножкина и Варвары Ильинской. Кто-то из компании просигнализировал «куда следует», и у КГБ появились претензии к Мозолевскому. Гонения обрушились и на Тереножкина — ученого хотели исключить из партии. По тем временам это было очень суровое наказание. И тут вдруг — выдающаяся находка!

«После встречи с Владимиром Щербицким КГБ прекратило преследовать Бориса»

— Экспедиция Бориса Мозолевского нашла пектораль в скифском кургане «Толстая могила», который находился в Орджоникидзевском районе Днепропетровской области, — рассказывает Сергей Скорый (на фото). — Вскоре Мозолевского вызвали в Киев на встречу с лидером советской Украины Владимиром Щербицким. Владимир Васильевич хотел узнать о пекторали лично от ученого, который ее нашел.

На встрече Щербицкий поинтересовался, какая у Бориса Николаевича зарплата, должность, спросил о жилищных условиях. Мозолевский тогда был внештатным сотрудником нашего института, получал меньше ста рублей в месяц. Работы редактора в издательстве «Наукова думка» он лишился после того, как прочел политические стихи. Жил Борис Николаевич с семьей в общежитии. Щербицкий попросил присутствовавшего на встрече президента Академии наук УССР академика Бориса Патона поощрить Мозолевского. В результате Борису Николаевичу назначили персональную зарплату (если не ошибаюсь, 220 рублей — хорошие по тем временам деньги), дали трехкомнатную квартиру. Ему и другим участникам экспедиции выписали крупные денежные премии, вручили золотые часы. После этого КГБ прекратило преследовать Бориса Николаевича и его учителей.

Через несколько лет после защиты в 1980 году кандидатской диссертации Мозолевский стал заведующим отделом, а затем — завсектором скифской археологии нашего института. Впрочем, Мозолевского, видимо, опасались выпускать за рубеж. Пектораль и ее копии (их изготовили в двух экземплярах мастера Эрмитажа. — Авт.) отправляли в США и страны Европы на выставки. На их открытие уместно было бы командировать автора находки. Увы, за границу его направили лишь один раз. Это была поездка в Финляндию.

— У Мозолевского было предчувствие, что в «Толстой могиле» он найдет столь великолепное золотое украшение?

— От него я ничего такого не слышал. Но ходили разговоры, что перед тем, как Борис Николаевич обнаружил пектораль, ему приснилась покойная мама и сказала: «Копай — знайдеш щось велике, що блищить».

Мозолевский писал, что вложил столько души, здоровья, труда в исследования «Толстой могилы», — глина должна была превратиться в золото. Этот скифский курган, как и большинство других, был разграблен еще в древности. Мародеры прорыли ход и добрались до усыпальницы скифского царя.

— Почему в таком случае они не забрали пектораль?

— Грабители ее не нашли. Дело в том, что она лежала не в погребальной камере, где покоились останки царя, а в так называемом дромосе — подземном ходе, который вел в усыпальницу. С потолка дромоса осыпался грунт, слегка прикрыв пектораль, а также лежавшие рядом с ней меч и нагайку с золотыми рукоятями. Злоумышленники прошли по этим вещам, погнув рельефные фигурки на пекторали, изображающие различные сцены из жизни скифов. Вес этого роскошного украшения — один килограмм 150 граммов.

Нужно сказать, что курган имел высоту около девяти метров, а диаметр — 60 метров. Погребение царя находилось на глубине восьми метров под землей. Представляете, как сложно было добраться до усыпальницы! Это очень опасно — ученых ведь может завалить. Чтобы свести к минимуму вероятность несчастного случая, к раскопкам привлекают профессиональных шахтеров. Мозолевский говорил, что особенно благодарен был директору Орджоникидзевского марганцевого комбината — Герою Социалистического Труда Григорию Середе: если бы он не предоставил бульдозеры, самосвалы, раскопки были бы невозможны.

Когда удалось добраться до погребения, Борис, снимая руками грунт, порезался о какой-то металлический предмет. Расчистив его от земли, позвал своего заместителя Евгения Черненко. Спросил: «Женя, що це таке?» Евгений Васильевич к тому времени издал книгу «Скифский доспех» и хорошо знал, что некоторые кожаные панцири усиливались на груди металлическими луновидными пластинами, которые было принято называть пекторалями (от латинского pectorale — «касающееся груди, относящееся к груди». — Авт.). Вот Черненко и ответил: «Пектораль». С его легкой руки уникальная находка и получила название.

В кургане «Толстая могила» было еще одно погребение — царицы и ребенка. Оно оказалось неразграбленным. Это было первое захоронение знатной скифянки, до которого не добрались мародеры. Мозолевский нашел в нем большое количество великолепных золотых вещей (среди них золотая гривна весом 478,5 грамма, которая была на шее женщины, скульптурные фигурки двух оленей, за которыми гонятся по семь львов. — Авт.).

Усыпальницу царицы вырезали вместе с грунтом, упаковали в специальный деревянный ящик и доставили в Киев. Ее можно увидеть в Музее исторических драгоценностей (находится на территории Национального Киево-Печерского историко-культурного заповедника. — Авт.). Там же экспонируется пектораль. Для нее выделен отдельный зал.

— Как получилось, что Мозолевский стал археологом?

— В эту профессию он пришел, когда ему было уже около 30 лет. Детство Мозолевского прошло в селе на Николаевщине в голодные 1940 годы. Его отец погиб во время войны. Борис поступил в Одесскую школу военно-воздушных сил, в которой мальчиков готовили к карьере военных летчиков. Там более-менее нормально кормили. После окончания школы Борис поступил в военно-летное училище в Ейске. Его однокашниками были будущие космонавты Георгий Шонин и Георгий Добровольский. Как раз тогда лидер Советского Союза Никита Хрущев взял курс на резкое сокращение численности Вооруженных сил. Борису, как и многим другим курсантам, предложили уволиться из ВВС.

Мозолевский приехал в Киев и почти десять лет проработал кочегаром. Любовь к поэзии подтолкнула его поступить на историко-философский факультет Киевского государственного университета имени Тараса Шевченко. Кстати, хотя украинский был его родным языком, поначалу Мозолевский писал стихи на русском. Ведь одно дело —хорошо владеть разговорным украинским, другое — литературным. Его жена Вера Даниловна рассказывала мне, что муж клал возле себя на столе несколько словарей — с их помощью вырабатывал навыки писать на украинском.

Мозолевский был человеком любознательным, инициативным, поэтому неудивительно, что стал участвовать в археологических раскопках. История скифов его серьезно увлекла. Он добился, чтобы его зачислили внештатным сотрудником Института археологии. Будучи в этом статусе, возглавил экспедицию по исследованию «Толстой могилы». Знаете, к скифской тематике обращались многие талантливые поэты, например, Александр Блок, Валерий Брюсов, Марина Цветаева. На мой взгляд, лучше всех ее раскрыл Мозолевский.

Одно из стихотворений на скифскую тематику Борис Мозолевский посвятил своему учителю Алексею Тереножкину

На древнем городище

Еще свежи под слоем древней пыли

Живые, но холодные следы.

Здесь жили люди. Здесь они любили,

И каждый был когда-то молодым.

Растили рожь и просо с чечевицей,

Встречали грудью ветер и грозу.

Ловили у любимых на реснице

Губами пересохшими слезу.

Они клялись не нашими богами,

Но так же в муках их рожала мать.

То были биты лютыми врагами,

То сами шли кого-то убивать.

…Остыли камни древних очагов.

Иных века придумали богов.

Здесь жили люди. Кто теперь расскажет —

Я их потомок или их врагов?

Во время прохождения срочной службы в армии прочел в одном журнале о сенсационной находке пекторали. Тогда и предположить не мог, что спустя годы познакомлюсь и подружусь с человеком, который ее нашел. Хорошо помню нашу первую встречу в 1978 году в Доме писателей Украины. Я тогда был на последнем курсе исторического факультета Симферопольского госуниверситета, хотел поступить в аспирантуру Института археологии. Мой двоюродный брат, поэт и писатель Станислав Тельнюк, дружил с Мозолевским и предложил познакомить меня с ним. Когда я подошел к Дому писателей, увидел на крыльце рядом с братом человека с чеканным профилем. Это был Мозолевский. Мы пошли в ресторан, много и интересно общались.

Когда я уже работал в Институте археологии, мы с Борисом Николаевичем сблизились, потому что я тоже писал стихи. Некоторые украиноязычные стихотворения Мозолевского я перевел на русский, чтобы его творчество открыли для себя любители поэзии в России и других странах.

«На 50-летие мы подарили Борису Николаевичу сборник пародий на его стихи»

— Дети Мозолевского пошли по его стопам — стали археологами?

— Сын и дочь выбрали другие профессии, — говорит Сергей Скорый. — Мозолевский шутил по поводу того, что был женат несколько раз: «У меня ведь как: взял девушку за руку — значит, обязан жениться». Бывало, идем с ним по улице, он вдруг замирает: «Ти тiльки подивись, яка краса!» — и указывает на миловидную прохожую. Однажды мы заняли очередь в кассу за зарплатой, впереди стояла красивая девушка. «Хто це?» — спросил Борис Николаевич. «Новенькая», — отвечаю. «Чому я не знаю?» Подошел и поцеловал ее в щечку.

Со своей последней женой Верой Даниловной он чувствовал себя очень хорошо и уютно. Я это видел, ведь много раз бывал у них в доме.

— Где они познакомились?

— Вера Даниловна рассказывала мне, что Мозолевский подошел к ней в кафе. Она, женщина строгих нравов, вела себя очень сдержанно. Борис Николаевич последовал за ней на улицу. Чтобы произвести впечатление, рассказывал, что занимается археологией, нашел пектораль. Он так влюбился в Веру Даниловну, что не смог от нее отступиться. Общих детей у них не было, растили дочь Веры от первого брака.

— Мозолевский писал шуточные эпиграммы друзьям на дни рождения, другие праздники?

— Нет, а вот мы, его друзья, на 50-летие Бориса Николаевича сочинили целый сборник пародий на его стихи. Сделали книжку и преподнесли за праздничным столом. Этот юбилей Мозолевский отмечал с размахом в ресторане — как будто предчувствовал, что до 60-ти лет ему дожить не суждено. Кстати, предчувствие скорой кончины отражено в некоторых его стихах. В одном из них упоминается песня «Чий то кінь стоїть?» Поэтому когда мы приходим на его могилу на Байковом кладбище, обязательно поем ему хором эту народную песню.

Не могу не сказать о том, что кто-то вначале сорвал с его памятника бронзовую копию пекторали, затем — табличку со строками одного из стихотворений Мозолевского и наконец его барельеф. Не очень-то верится в версию о том, что это дело рук охотников за металлом, ведь другие памятники стоят нетронутыми, хотя там тоже есть бронзовые и медные элементы. Не исключаю, что кто-то таким образом проявляет свою зависть к посмертной славе Мозолевского.

Бронзовую пектораль с его могилы подкинули в наш институт после того, как наша коллега заявила в радиопередаче, что этот предмет может обладать мистическими свойствами, поэтому похититель очень рискует.

— Мозолевский ушел из жизни рано — в 57 лет. Приходилось читать версию о том, будто он умер из-за того, что раскопал могилу скифского жреца…

— Я могу с уверенностью сказать: мистика тут ни при чем. Онкологическое заболевание у него, как позже выяснилось, было за несколько лет до того, как он нашел это погребение. В этой усыпальнице были обнаружены массивная золотая гривна, браслеты, футляр для лука и стрел, нагайка, меч, ритуальная посуда и другие вещи.

Уверен, что если бы Борис Николаевич был сейчас жив, он публично говорил бы о ситуации, в которой сейчас оказалась археология в Украине: примерно 60 процентам сотрудников нашего института нынче грозит увольнение из-за недофинансирования науки. Если это произойдет, кто будет готовить новое поколение археологов? Чтобы вырастить классного специалиста в нашей области знаний, нужны многие годы упорного кропотливого труда. Это невозможно будет без сохранения преемственности поколений.

Читайте нас в Telegram-канале, Facebook и Twitter

Читайте также
Новости партнеров