Общество Свое дело

Украинский стартап: прибор «чувствует» приближение сердечного приступа за два часа

12:21 22 марта 2018   807
Роман и Ксения Белкины
Илона ВАРЛАМОВА, «ФАКТЫ»

Ксения Белкина, мама двух дочерей, филолог и психолог по образованию, всю жизнь сожалела, что не стала медиком. Поэтому когда муж Роман предложил ей заняться разработкой медицинского устройства для мониторинга работы сердца, другие проекты отступили на задний план. Ксения придумала его название, взяла на себя коммуникативные и управленческие функции. Вложив на старте около 30 тысяч долларов собственных сбережений, супруги разработали прототип, прошли акселерационную программу в Starta Accelerator в Нью-Йорке, выиграли несколько технологических конкурсов по всему миру.

Cardiomo крепится на тело человека и анализирует медицинские данные с помощью специально обученных нейронных сетей. Определив нарушения, устройство отправляет пользователю и его родным сообщение на смартфон. Cardiomo «чувствует» приближение сердечного приступа минимум за два часа, что позволяет вовремя обратиться за помощью.

— Что привело вас к идее создать Cardiomo?

— Раньше я работал на аутсорсе в разных проектах, отвечал за разработку алгоритмов проектов и IT, — рассказывает соучредитель проекта Роман Белкин. — Однажды получил заказ от компании на изготовление электрокардиографа. Задачу успешно реализовал. В голове постоянно крутились мысли о технологических разработках. Размышлял, как можно усовершенствовать те или иные устройства. Я увлекался техникой с детства. Постоянно что-то разбирал, ремонтировал. Любимой «игрушкой» был паяльник, подаренный мне мамой в 12 лет. Именно мама вдохновила меня на создание кардиографа в 2014 году. Тогда мне уже не хотелось работать над чужими проектами.

Мама живет в Харькове, я — в Киеве, а сестра давно уехала за границу. В нашей семье не принято ежедневно созваниваться, поэтому я установил себе на телефон напоминание и звоню маме каждый вторник в десять утра. Однажды она пожаловалась на головную боль. Оказывается, ей было плохо три дня, но она не сообщила. Я расстроился. Находясь вдали, мне важно знать о состоянии здоровья мамы и понимать, что я хотя бы могу вызвать скорую помощь или позвонить соседям. Тогда я и решил, чем займусь: разработаю устройство, которое в любой момент сообщит мне, если маме будет плохо.

— Но сейчас на рынке много аналогов — различных фитнес-трекеров и браслетов…

— Это пульсометры: они рисуют кардиограмму и измеряют уровень стресса, основываясь только на частоте пульса, — объясняет Ксения Белкина. — Очень условная информация, с которой врачи работать не хотят. Источником стресса может быть все, что угодно, например, внезапный лай собаки, но это ничего не говорит о состоянии здоровья. Мы же снимаем точные медицинские данные, как это делает стандартный больничный кардиограф. По кардиограмме можно увидеть не только работу сердца, но и состояние организма в целом, что позволяет вовремя начать терапию.

Симптомы некоторых сердечно-сосудистых заболеваний могут проявляться незаметно. Если предвестником сердечного приступа у мужчины, как правило, является тошнота, головокружения, тянущая боль в левой руке, то у женщин в семидесяти процентах случаев признаки приближающегося приступа полностью отсутствуют, он наступает внезапно, его можно засечь только по кардиограмме. Плохую динамику также видно только при постоянном наблюдении.

Иногда за сердечную боль можно принять невралгию, вызванную, например, неудобной позой во время сна. У меня так бывает. Поставить диагноз может врач. Я долго носила Cardiomo, пока не убедилась, что у меня самая красивая кардиограмма в команде.

— А как вы научили устройство понимать, что с сердцем что-то не в порядке?

— Мы раздобыли в клиниках огромное количество анонимных данных ЭКГ и «залили» в систему, — отвечает Роман. — Обучили нейронные сети анализировать десятки тысяч кардиограмм. На днях мы обнаружили мерцательную аритмию у человека, тестирующего устройство на себе. Около часа наблюдали за кардиограммой сами, затем отправили данные врачу и известили пользователя. Также мы запатентовали алгоритм, по которому система определяет благоприятную фазу для физических нагрузок и рекомендует потратить энергию или, наоборот, аккумулировать ее. Сейчас вводим еще одну функцию: измерение артериального давления с помощью нейронных сетей, без манжета, и предупреждение гипертонического скачка. На разработку этой функции нас отчасти надоумила мама Ксении. Она всегда возит с собой тонометр в сумке и часто измеряет давление.

* «Наш прибор снимает точные данные, как и стандартный больничный кардиограф. По кардиограмме можно увидеть не только работу сердца, но и состояние организма в целом, что позволяет вовремя начать лечение», — говорит Роман (на фото с женой)

— Не страшно было вкладывать собственные сбережения в разработку?

— Сначала мы хотели одолжить деньги. Но знакомые, к которым обращался, не понимали этого модного стартап-движения. Я стал изучать все о стартапах, ночами сидел в Интернете, перечитал горы литературы. Начал ходить на мероприятия для стартаперов и презентовать свою идею. После первой же презентации меня спросили, а принес ли я то, что можно потрогать. Мне нечего было показать. Я принялся изучать 3D-моделирование. К следующему мероприятию подготовился как следует, распечатал на 3D-принтере модель и… занял первое место! Вернулся домой такой окрыленный, обнял жену и объявил, что точно будем заниматься Cardiomo.

Ксения поначалу переживала. Переспрашивала несколько раз в день, точно ли я уверен. Всегда отвечал, что мы сможем. Теперь Ксения говорит, что ни капельки не боялась (смеется). На разработку нам хватило собственных сбережений. Ксения отвечает за бюджет и очень грамотно его распределяет, урезая любые лишние траты. Мы даже зарплату себе не начисляем. Берем из бюджета деньги только на еду.

— Какой общий объем инвестиций был привлечен в проект?

— Около 400 тысяч долларов. Первый инвестор сам разыскал нас через Интернет, когда прочитал интервью о проекте. Затем — еще двое. Поиском инвестиций и работой над узнаваемостью проекта мы заняты большую часть времени, остальные участники команды — технические специалисты. В 2016 году мы прошли в акселератор в Нью-Йорке, где тоже получили инвестирование и выиграли несколько грантов на конкурсах для технологических стартапов.

— Вы полгода прожили в Нью-Йорке, перевезли туда младшую дочь. Сложный был этап?

— Тихий ужас, — вспоминает Ксения. — Темп жизни там сумасшедший. В Киеве время ползет по сравнению с Нью-Йорком. Просыпаясь утром, хотелось бежать со всех ног, а к концу дня брала досада, что ничего не успела. И это при том, что до обеда там успеваешь сделать в два раза больше дел, чем в Киеве, благодаря очень продуманной и развитой инфраструктуре.

Отдельная история с ребенком: нужно было найти Соне няню и устроить в школу. Это так сразу не сделаешь. В нашей школе в Бруклине почти все дети были темнокожие. Соня испугалась и отказалась туда ходить. Даже с детской площадкой была та же ситуация. Приходилось брать ее с собой в акселератор, в офис, на все мероприятия, и она там тихонечко собирала конструктор. Конечно, мы сильно экономили, ведь все финансы вкладывали в бизнес.



* Чтобы адаптировать продукт под мировой рынок, Роман и Ксения полгода жили в США, где самая благоприятная среда для стартапов и намного проще привлечь инвестиции

— Как на вас повлияло участие в акселераторе?

— Мы поехали туда, чтобы адаптировать продукт под мировой рынок, — говорит Роман. — В Америке самая благоприятная среда для стартапов и намного проще привлечь инвестиции. Больше всего запомнилась еженедельная 30-секундная презентация продукта для людей, далеких от темы. Именно столько времени у вас есть в реальной жизни, чтобы заинтересовать потенциального инвестора, с которым вы внезапно оказались в одном лифте. В Украине много крутых стартапов, которые не умеют себя подавать и продавать. Это дело практики. Помню нашу первую бестолковую презентацию на две с половиной страницы, сделанную в Word-е… А теперь Ксению приглашают в качестве эксперта на выступления молодых команд.

— Как инвесторы относятся к тому, что партнеры по бизнесу — супружеская пара?

— Преимущественно хорошо, — отвечает Роман, — только один раз нам отказали в сотрудничестве из-за этого. Нам с Ксенией гораздо сложнее разругаться, чем партнерам, которые не связаны другими обязательствами, кроме бизнеса. Как бы мы ни спорили, нам все равно ехать в одной машине домой, спать рядом. Никуда мы друг от друга не денемся. Для инвесторов 17 лет совместной жизни и работы — хороший показатель.

— Часто спорите?

— Случается, — говорит Ксения. — Но о разногласиях забываем уже через минуту. Мы обсуждаем проект днем и ночью. У нас даже бессонница возникает от волнующих вопросов. Здорово, что своими размышлениями с партнером можно делиться, открыв утром глаза. Проект нас только объединяет.

— А разделить нас уже невозможно, — задумчиво улыбается Роман. — Слишком уж много общего.

— Платы для устройства вы производите в Китае. В Украине нет подходящего оборудования?

— Я патриот и с удовольствием производил бы устройство в Украине, но, к сожалению, технологически здесь это сделать вообще невозможно, — сетует Роман. — Первую плату изготовили на украинском заводе по рекомендации. Начали паять на нее детали, оказалось смещение маски. На втором заводе — тоже провал. Зато в Китае проблем нет. Дешевле и быстрее. Наш разработчик по железу очень требовательный. Когда мы ему показали первые китайские образцы, он смог придраться лишь к тому, что они плохо промыты.

— Как найти подходящее производство в Китае?

— Отправлять туда своего сотрудника очень дорого, ведь он должен находиться в Китае на протяжении всего времени производства. Там можно в прямом смысле заблудиться среди фабрик. Проще работать через компанию-посредника. Она понимает, какое производство подойдет для ваших потребностей, может контролировать процесс на месте. Существует поговорка: мол, если не обедал в ресторане с директором китайского завода, ничего хорошего не жди. Так вот, со всеми директорами посредники уже пообедали вместо вас. В итоге сэкономите нервы и деньги.

* «Младшая дочка София — третий соучредитель нашего проекта, — говорит Роман. — Иногда, просто играя рядом, она наталкивает нас на идеи по модификации Cardiomo, даже не подозревая об этом»

— Вы и раньше уже начинали проекты с нуля, но как меняется жизнь с появлением собственного стартапа?

— Мы живем одновременно по нескольким часовым поясам, — делится Ксения. — Встаем среди ночи ради звонков в Америку или Китай. Раньше любили готовить, теперь на это нет времени. Хорошо, что Соня и Рома любят макароны с сыром и согласны есть их трижды в день. Очень нарушен учебный процесс дочки. На кружки ее водить не успеваем, в школу или совсем не ходим, или опаздываем. А когда приезжаю забирать, она уже со сторожем сидит, в школе никого нет.

Пока, к сожалению, детям достается меньше времени, чем бизнесу… Они не обижаются. Привыкли. Насте уже 17 лет, у нее своя насыщенная жизнь, а у младшей дочки просто нестандартное детство. Она обожает проводить время с нами в офисе. В свои восемь лет знает, что такое бизнес-модель и мечтает «запустить свой стартап вместе с мужем», когда вырастет. Мы берем ее на все технологические конкурсы и выставки по всему миру. На наши частые пропуски директор школы смотрит сквозь пальцы и даже не требует справки о прогулах. Иногда, к сожалению, мне приходится пропускать важные для Сони мероприятия. Например, школьного концерта в прошлом году она ждала несколько месяцев и очень хотела, чтобы я пришла. Но в этот день мы были на конкурсе Digital Health Technology Award в Лондоне и выиграли его, обойдя уже состоявшуюся компанию. Мы учим Соню не привязываться к праздникам. День рождения можем отпраздновать спустя две недели, а Новый год заранее.

— София — наш третий соучредитель, — смеется Роман. — Всегда и везде с нами. Иногда, просто играя рядом, она наталкивает нас на идеи по модификации Cardiomo, даже не подозревая об этом.

Читайте нас в Telegram-канале, Facebook и Twitter

Читайте также
Новости партнеров

— Люся, а зачем столько кактусов у тебя на окне? Небось, чтобы мужики не залезали? — Нет, Катя, чтобы не выпрыгивали...