ПОИСК
Події

Копия статуи свободы, которую владимир казарян выточил из кости, в 17 миллионов раз меньше оригинала

0:00 3 лютого 2004
Інф. «ФАКТІВ»
Работы украинского мастера микроминиатюры есть у Леонида Кучмы, Билла Клинтона, Арнольда Шварценеггера

Мастеров, подобных герою Николая Лескова Левше, подковавшем блоху, было не так уж много. Один из самых известных -- армянский музыкант и скрипичных дел мастер Эдуард Тер-Казарян. Его миниатюрная копия «Моны Лизы» на срезе зерна хранится сейчас в Лувре, а скрипка длиной семь миллиметров, самая маленькая в мире, занесена в Книгу рекордов Гиннесса. Из троих сыновей Эдуарда Аваковича дар создавать невидимые глазу шедевры унаследовал только один -- живущий ныне в Украине поэт, композитор, музыкант, автор более 300 удивительных микроминиатюр Владимир Казарян.

Отец не хотел передавать сыну секреты своего мастерства

Так получилось, что с отцом, армянским музыкантом Эдуардом Тер-Казаряном, сын почти всю жизнь прожил порознь. Мама мальчика, украинская драматическая актриса Ольга Величко, работала в одном из запорожских театров и не могла оставить профессию. А отец не представлял своей жизни без Армении -- ее заснеженных вершин, альпийских лугов, древних памятников, музыки. После окончания Московской консерватории он всю жизнь проработал в симфоническом оркестре и был неплохим скрипичным мастером. Владимир вспоминает, как отец постепенно уменьшал размеры изготовленных им инструментов, пока не создал крошечную скрипочку длиной всего 7 миллиметров, которая издавала высокие и чистые звуки. Именно она послужила началом создания удивительной коллекции микроминиатюр.

Когда Володя попросил, чтобы отец научил его мастерить микроскопические фигурки, помещенные в игольное ушко, услышал неожиданный отказ: «Это слишком тяжелая ноша, сынок. И не каждому даны терпение и силы, чтобы ее нести». Тогда паренек сам стал присматриваться к отцовской работе. К очередной поездке в Армению он выточил под микроскопом целую композицию: стоящего в игольном ушке Гулливера и лилипутов, карабкающихся по его ногам. Только тогда Эдуард Авакович поверил в сына и стал его учить. А Гулливера включил в экспозицию своей выставки, проходившей в 1978 году в Лос-Анджелесе. Среди ее экспонатов был работающий телевизор, помещенный внутри… человеческого волоса. Мог ли Володя мечтать, что когда-нибудь достигнет вершин отцовского мастерства!

Сейчас Эдуарду Аваковичу уже за 80, но он продолжает трудиться. Многие специалисты считают, что сын пошел дальше отца -- его творения не сможет повторить ни один человек. Но Владимир, встречаясь с отцом, даже боится иногда показывать ему свои работы -- хочет чтобы тот по-прежнему считал его своим учеником.

РЕКЛАМА

Каждая новая идея для Казаряна целая эпопея. Даже укладываясь спать, он оставляет на столике ручку с блокнотом -- вдруг во сне придет решение очередной проблемы. Процесс создания микроминиатюры намного сложнее, чем у обычного скульптора или художника. Ведь для этого вида творчества необходимы особые инструменты и материалы.

За 25 лет Владимир Казарян создал более 300 микроминиатюр. И для каждой делал свой набор инструментов: резцов из осколков синтетических алмазов и сверхтвердой стали, крошечных точил, способных отшлифовать до гладкости поверхность рисового зернышка или сахарного кристаллика, лезвий, которыми можно рассечь человеческий волос вдоль на три тысячи невидимых волокон… Микроскопических инструментов у Казаряна скопилось столько, что они занимают почти 100 квадратных метров его мастерской. И все он изготовил по собственным расчетам, используя свою технологию.

РЕКЛАМА

Крошечный трактор на срезе пшеничного зерна был опрокинут проклюнувшимся ростком

Когда инструменты готовы, начинается подбор материалов, наиболее подходящих для данной композиции. Портреты мастер любит гравировать на срезе рисового зерна. Матовая белая поверхность, податливость материала позволяют наносить контрастные и четкие штрихи. Портрет Леонида Кучмы на срезе рисового зерна он подарил в минувшем году Президенту Украины на день рождения. Есть его работы и у Билла Клинтона. Вместе с портретом американского президента семейству вручили миниатюрный букет роз для Хиллари. Произведения украинского художника имеют Арнольд Шварценеггер, Борис Ельцин, египетский президент Хосни Мубарек. Помещенные в специальную вакуумную капсулу работы можно увидеть только при 300-кратном увеличении. Под такой линзой они экспонируются на выставках. С помощью такого микроскопа и создаются.

Под столь сильным увеличением сложно сориентироваться в размерах микроминиатюр, поэтому мастер выбирает материал, который давал бы сравнительную характеристику работам. Есть у художника и помещенный в ушко обычной швейной иглы караван верблюдов, и три слона-эквилибриста, балансирующие на человеческом волоске. Внутри обычной спички разместились несколько тончайших металлических пластинок, на которых алмазным резцом выгравированы исторические памятники Киева. Легко представить и размеры миниатюры, нанесенной на половинку, а то и треть рисового зернышка. Портрет своей мамы Владимир сделал на одной из граней сахарного кристаллика, а миниатюрный трактор, который представляет собой точную копию настоящего, разместил на срезе пшеничного зерна. Кстати, с этой работой произошел удивительный случай. Когда выставка экспонировалась в одном из городов Украины, Казаряну позвонила испуганная директор музея: «Ваш трактор почему-то упал!» После того как Владимир Эдуардович вскрыл капсулу и рассмотрел композицию под микроскопом, он рассмеялся. Оказалось, что в вакууме разрезанное пополам зернышко проросло и наклонившийся побег по-хозяйски подвинул незваного гостя.

РЕКЛАМА

Один из самых любимых материалов художника -- человеческий волос. Его срез служит не только постаментом для миниатюрных статуэток, но и сравнительной величиной. Выточенная из кости копия статуи Свободы в 17 миллионов раз меньше оригинала, а тросточка в руках у Чарли Чаплина в десять раз тоньше паутинки. Кстати, композиции можно помещать и внутри волосинки. В кошачьем усе Казарян умудрился расположить целый зоопарк из 9 зверюшек, а в высверленном человеческом волосе, как в прозрачной капсуле, покоится роза.

Волосы он использует и для создания тончайших кружев и чеканки. Разделенный на 100 невидимых паутинок волос вначале вымачивается в серебряной краске, а потом сплетается в тончайшем орнаменте. На кончик волосинки он посадил и одно из первых своих творений -- миниатюрную блоху со стальными подковами.

Чтобы не вдохнуть в себя мельчайшие детали, работать приходится в маске

Мы привыкли к тому, что любое дело требует определенных физических усилий: рука крепко сжимает карандаш, даже если требуется провести тонкую линию. Микроминиатюра подобного «насилия» не выносит, и Владимиру долго пришлось отучать себя от напряжения и резких движений.

-- Работать в режиме мини-усилий, как это ни парадоксально, -- очень трудно, -- рассказывает Владимир Эдуардович. -- Мне удалось этого достичь лишь после многолетних тренировок. Иногда достаточно даже не усилия, а лишь желания, которое через кончики пальцев передается резцу. Малейшее неосторожное движение, дрожание руки, даже пролетевшая мимо муха -- и работа загублена. Даже удар сердца или взмах ресниц может повлиять на точность линии.

Весь творческий процесс протекает между ударами сердца. Художник успевает за это время нанести всего один, но точный штрих. А чтобы рука случайно не дрогнула, запястье прикрепляет к столу ремешком.

Но и такие предосторожности не ограждают от неожиданностей. Пока изготовил для блохи две стальные подковки, десять потерял. Ведь детали микроминиатюры настолько крошечны, что их может «сдуть» даже статическим электричеством, накопившемся на кончике инструмента. А уж человеческое дыхание рождает над композицией настоящую бурю.

-- Как-то я несколько месяцев трудился над миниатюрой из пылинок драгоценных камней, -- вспоминает Владимир Эдуардович. -- Это были танцующие девушки. Работа так удалась, что я потерял бдительность и облегченно вздохнул. Все девушки улетучились…

Поэтому портрет Иисуса Христа, выложенный, словно мозаика, из 10 тысяч невидимых глазу осколков драгоценных камешков, создавал в маске. Эта микроминиатюра стала одним из самых сложных и замечательных его творений.

Жена Владимира Эдуардовича Елена заведует сегодня музеем микроминиатюр «Мир чудес». А по совместительству она -- ангел-хранитель мастера.

-- Я считаю мужа гением, -- говорит Елена. -- Он создает шедевры, повторить которые не может никто в мире. Даже сам Володя не в состоянии продублировать свои миниатюры, настолько они неповторимы. Он должен быть одновременно и художником, и скульптором, и конструктором, и изобретателем. И это -- не полный перечень всего, что он умеет. Владимир пишет стихи и музыку к ним, сам исполняет свои песни. Вообще он очень веселый, остроумный человек. Мы собрали уже целую книгу его афоризмов, которую хотим издать.

Порою на создание одной миниатюры уходят годы нечеловеческого труда. Поэтому в просторном доме Казарянов, где подрастают дочери Диана и Луиза, все подчинено напряженному графику работы хозяина. С утра он уходит в свою мастерскую, расположенную на втором этаже, и оторвать его от микроскопа не может никто. В этом году известному во всем мире украинскому мастеру микроминиатюры исполняется 45 лет, и он считает, что прожитое время прошло не напрасно.

-- Я избрал когда-то девизом своей жизни слова «невозможное сделать возможным», -- говорит художник. -- Надеюсь, что мне это удалось. Думаю, люди, которые приходят на мои выставки, начинают верить в безграничные возможности человеческих рук.

960

Читайте нас у Facebook

РЕКЛАМА
Побачили помилку? Виділіть її та натисніть CTRL+Enter
    Введіть вашу скаргу
Наступний матеріал
Новини партнерів