Происшествия

Первое выступление виктора цоя в киеве проходило рядом со столичной прокуратурой, а второе -- возле здания кгб

0:00 21 сентября 2000   5776

Шестнадцать лет назад «за незаконную трудовую деятельность» из Киева были выдворены Виктор Цой и лидер культовой питерской группы «Зоопарк» Майк Науменко

«Мы не изменимся, пока не изменится этот мир», -- любил говорить Виктор Цой. Десять лет назад в сентябре по всей стране проходили концерты, посвященные сорока дням со дня трагической гибели рок-исполнителя.

А в мае 1984 года в одной из киевских квартир по улице Предславинской -- неподалеку от здания столичной прокуратуры -- около двух десятков студентов собрались, чтобы послушать песни в то время еще мало кому известного Виктора Цоя и популярного питерского блюзмена Майка Науменко. В разгар концерта неожиданно раздался требовательный звонок в дверь, и вошедший участковый произнес фразу, которая впоследствии стала знаменитой в кругах киевских фанов группы «Кино»: «Всем оставаться на своих местах. Проверка паспортного режима. Цой и Науменко -- на выход!» Музыкантов и слушателей доставили в Московский райотдел милиции. К счастью, кассету с записью уникального концерта хозяину квартиры удалось спрятать. В противном случае она была бы конфискована как доказательство незаконной трудовой деятельности ленинградских музыкантов. Сегодня этот раритет хранится в домашней фонотеке одного из организаторов концерта, ставшего первым для Виктора Цоя в Киеве.

«Просто так на концерт попасть было невозможно: вводили разные пароли… »

Трудно себе представить, чтобы какая-нибудь рок- или поп-звезда сегодня поехала в другой город выступать лишь перед двумя десятками поклонников. Концерты в наше время, бывает, срываются из-за отсутствия зрителей: зал, рассчитанный на несколько тысяч любителей музыки, заполнен только наполовину. В 80-х же квартирные концерты были весьма популярны среди студентов. Сообщения о том, что в город приезжает какая-либо знаменитость, исполняющая «не совсем традиционные песни», передавались по так называемой «цыганской почте» -- из уст в уста.

Подготовка к подобным концертам велась очень тщательно. Организаторы соблюдали все правила конспирации, словно подпольщики.

-- Со стороны это было действительно похоже на игру в шпионов, -- вспоминает аспирант одного из киевских вузов Сергей, который в 80-е побывал на нескольких «квартирниках» с участием Цоя, Гребенщикова, Науменко и Башлачева. -- Заранее выбиралась квартира -- обязательно с лояльными соседями, которые бы не стали никуда жаловаться, а хозяин квартиры не стоял на учете в милиции.

О том, что в Киев приедет Виктор Цой, песни которого в те годы пользовались особой популярностью в узких кругах меломанов, мы узнали не из афиш. По большому секрету информация передавалась только через самых проверенных людей. Как правило, «квартирники» квалифицировались правоохранителями как незаконная трудовая деятельность, и мы старались избегать неприятностей. Просто так -- без рекомендаций -- на такой концерт попасть было невозможно: вводили разные пароли и системы оповещения. Правда, на первом «квартирнике» с участием Цоя это не сработало: кто-то еще до концерта оповестил милицию о визите гостей из Ленинграда.

«Стихийные рынки грампластинок милиция постоянно разгоняла»

-- Все начиналось с тусовок с пластинками, с «балки», -- рассказывает один из организаторов первого «квартирника» с участием Цоя и Науменко, ныне известный человек в шоу-бизнесе Александр Евтушенко, ведущий музыкальной программы «Тынды-Рынды» и бывший главный редактор журнала «Галас». -- Для многих из нас стихийные рынки грампластинок служили чем-то вроде клуба по интересам. Здесь можно было пообщаться, купить «официально не разрешенный» диск любимой группы.

В те годы я был студентом и получал 40 рублей стипендии, но регулярно приходил на «балку» и к магазину «Мелодия», чтобы за 25-30 рублей купить диск групп «Дженезис» или «Кинг Кримсон». Пластинки отечественной фирмы грамзаписи «Мелодия» у нас не котировались. Чуть дороже советских дисков были болгарские, записанные на фирме «Балкантон». Меня же больше интересовали пластинки, выпущенные в капиталистических странах. Они стоили до 50 рублей, но мы подрабатывали -- кто на разгрузке вагонов, кто грузчиком где-то…

Стихийные рынки грампластинок милиция регулярно разгоняла, но через некоторое время возникали они на новом месте. Все это называлось «фарцовкой» и, мягко говоря, не поощрялось. Бывало, продавцы грампластинок оставляли сумки с товаром дома, а сами с загадочным видом ходили мимо потенциальных покупателей.

Именно на одном из таких рынков у нескольких студентов Киевского политехнического института и КИИГА возникла идея пригласить кого-то из музыкантов в Киев для участия в квартирном концерте.

-- Перед тем как пригласить к нам Цоя и Науменко, я ездил в Ленинград, -- вспоминает Александр Евтушенко. -- Побывал на концертах рок-клуба и отметил несколько команд, которые мне показались особенно интересными. Тогда же познакомился с Борисом Гребенщиковым. Меня поразила простота, с какой он общался со зрителями. Никакой звездной болезни! Он был будто бы одним из нас. Позже я посетил «квартирник» с его участием. Это был для меня очень хороший опыт. Гребенщиков тогда опекал Цоя и именно он предложил пригласить его в Киев.

Надо сказать, что многие из известных ныне рок-музыкантов прошли хорошую школу «квартирников», так как были лишены возможности выступать перед многолюдной аудиторией. Хотя по всему Советскому Союзу тогда уже гастролировали и пели в больших залах бывшие любительские группы, такие, как «Машина времени», рок-музыка по-прежнему считалась субкультурой, и выступления некоторых исполнителей официальными властями не приветствовались. В студиях звукозаписи висели списки групп, выступления которых в общественных местах были запрещены. Правда, в этих списках значились не только «Аквариум», «Кино», «Зоопарк», но почему-то и вполне официальный нероковый «Форум» с Виктором Салтыковым, а в разряд рок-музыкантов попадали и такие группы, как «Мираж».

«В милиции к музыкантам отнеслись уважительно и… предоставили отдельную камеру»

-- Сначала мы планировали провести два «квартирника» в Киеве: один с участием знаменитого в то время лидера группы «Зоопарк» Майка Науменко, а другой с начинающим музыкантом -- Виктором Цоем, -- продолжает Александр Евтушенко. -- Но незадолго до начала выступления музыканты сами решили выступать вместе. Именно в квартире на Предславинской они пели и впервые играли вместе.

Цой и Науменко приехали в Киев с двумя акустическими гитарами и толстыми общими тетрадями, с текстами своих песен. Перед концертом все долго курили на балконе и попивали популярный в то время среди питерских рок-музыкантов портвейн. Собралось около двух десятков зрителей. Вход на «квартирник» был недешев -- 20 рублей, а в то время на официальные концерты в залах можно было попасть всего за 5 рублей. На собранные деньги музыкантам выплатили гонорар и купили несколько ящиков вина, которые стояли прямо посреди зала.

Цой всегда был очень концептуален: любил черный цвет, портвейн и папиросы «Беломор» ленинградского производства. А Майк был чем-то похож на ковбоя: в джинсах и клетчатой рубашке. Перед началом выступления Науменко сказал, что в Киев приезжает в третий раз, но бывал здесь как турист.

Мы рассчитывали, что концерт будет длиться два часа, но в самом разгаре в дверь настойчиво позвонили. По звонку мы сразу поняли, что это кто-то чужой, но ничего не оставалось, как открыть дверь. На пороге стоял участковый с двумя понятыми. Он назвал фамилии Цоя и Науменко (фраза «Всем оставаться на своих местах… » записалась на пленку), и мы поняли, что на нас «настучали». Мы до сих пор не знаем, кто это сделал, но в милиции были хорошо осведомлены, что в одной из киевских квартир выступят гости из ленинградского рок-клуба.

И музыкантов, и зрителей доставили в Московский райотдел милиции. Деньги, собранные за концерт, конфисковали. Зрителей, прочитав лекцию о том, что «они слушают не ту музыку», отпустили по домам, не забыв при этом сообщить в институты о «недостойном поведении студентов, которое способствует антисоветской агитации».

К музыкантам отнеслись уважительно, предоставили отдельную камеру, но продержали всю ночь. А наутро купили им билеты на самолет из их же собственных гонораров и отправили домой.

В ленинградский рок-клуб пришло письмо из киевской милиции, в котором действия музыкантов квалифицировались как незаконная трудовая деятельность. В рок-клубе на подобный сигнал не могли не отреагировать и на полгода отстранили группы «Зоопарк» и «Кино» от выступлений.

«Во время концерта в зал ворвалась директор Дома ученых и потребовала прекратить это «сборище»

Отбыв полугодичный срок отлучения от сцены, Виктор Цой в 1985 году вновь приехал в Киев, но уже вместе с музыкантами группы «Кино». На этот раз концерт планировался в зале одного из районных домов культуры.

-- От своих друзей я узнал о том, что в Доме ученых можно вклиниться в план проведения мероприятий (такие планы были обязательны) со своей программой, -- вспоминает Александр Евтушенко. -- О группе «Кино» администрация дома ничего не знала, и мне не составило большого труда убедить директора пригласить перспективную молодежную группу.

Зал на сто мест был забит до отказа. Концерт был полной импровизацией. Послушать Цоя пришли молодые ученые в строгих костюмах и галстуках. Правда, уже после первой песни они галстуки поснимали и принялись размахивать пиджаками над головой в такт музыке. Это уже были совершенно другие люди…

Во время концерта в зал ворвалась директор Дома ученых и, вытащив меня за руку, потребовала немедленно прекратить «это сборище». Она кричала: «Кого вы сюда привезли? Они же фашисты!» На мой вопрос: «Почему вы думаете, что группа «Кино» -- это фашисты?» директор сказала: «Они же все в черном!» К тому же, ей очень не понравилась песня «Мы ждем перемен», всего через несколько месяцев ставшая настоящим гимном перестройки. Именно ее она назвала идеологической диверсией.

Я понимал, что нужно что-то делать и начал тянуть время. Говорил, что на концерт пришла не какая-нибудь шпана, а молодые ученые, что ведут они себя так, потому что это рок-музыка. Одним словом, я убеждал директора до тех пор, пока концерт не закончился. Жалко, что самому мне не удалось его послушать полностью -- он не записывался ни на видео, ни на магнитофон. Интересно, кстати: первое выступление Цоя проходило рядом со столичной прокуратурой, а второе -- возле здания КГБ.

«Третий раз в Киев Цой приехал на съемки фильма «Конец каникул»

Возможно, именно с концерта в Доме ученых и началось всеобщее признание группы «Кино». Сразу же после выступления Виктору предложили сняться в фильме Сергея Лысенко «Конец каникул». Это была первая роль Цоя в кино. Именно на съемки этого фильма он приехал в Киев в третий раз.

Приезд Цоя в столицу Украины совпал с участием Юрия Шевчука и Александра Башлачева в съемках фильма «Барды покидают дворы». Музыканты гуляли по Киеву. Особенно им понравился Андреевский спуск. А вечером в одной из квартир был дан импровизированный концерт. Правда, здесь Цой больше подпевал Шевчуку, и когда они в два часа ночи запели хором «Террориста Ивана Помидорова», соседи начали стучать по трубе. Но все обошлось без инцидентов.

Это был последний полуподпольный приезд Виктора Цоя в Киев, если не считать визитов лидера «Кино» к своей девушке (кто она такая, никто не знал, так как Цой был особо скрытен, когда дело касалось его личной жизни). Все остальные концерты в городе, который он особенно любил, проходили с аншлагом в крупных залах и на стадионах.

Читайте нас в Telegram-канале, Facebook и Twitter

Читайте также
Новости партнеров

Мужика, стоящего в очереди, нагло толкает женщина и идет дальше. Мужик обиженно: — Ну вот, взяла и толкнула... Женщина вдруг оборачивается и строго смотрит на него. — Вот, блин, еще и напугала!

Киев
-7

Ветер: 4 м/с  C
Давление: 743 мм