БОЛЬШЕ НОВОСТЕЙ  >>
Здоровье и медицина Сила духа

Хожу в шортах, не стесняясь железных протезов, — спортсменка-паралимпийка

11:22 31 августа 2018 1267
Ярослава Лакатош

— Зато у меня ноги теперь не мерзнут и комары их не кусают, — подтрунивает сама над собой Ярослава. — Я хожу в шортах, не стесняясь своих железных протезов. И даже волосы покрасила в вызывающий малиновый цвет, чтобы еще больше привлекать внимание окружающих. Да, я такая. И что в этом плохого?

Ярославе Лакатош из села Дубина Новосанжарского района Полтавской области всего восемнадцать лет. Хорошистка в школе, спортсменка, заводила компании, в 14 лет она родила дочку от любимого парня. А когда ей было 16, ценой собственного здоровья спасла жизни своему ребенку и четырем подругам. Ярослава могла погибнуть вместе с мужем, который зачем-то взорвал в хате осколочную гранату. Иван получил увечья, несовместимые с жизнью. Откуда он взял боевую гранату Ф-1, почему она взорвалась у него в руках, Яся не знает, следствие тоже ничего не выяснило. Молодая женщина выжила лишь по счастливой случайности — односельчанин, военный по специальности, знал, как нужно наложить жгут при обильном кровотечении. А «скорая» в село, расположенное всего в 14 километрах от райцентра, ехала целый час. На операцию ее брали с анемией последней степени, почти без пульса. Очнувшись после наркоза, Яся увидела, что у нее нет обеих ног…

— Главное, что хирурги во время ампутации сохранили мне колено, «начиненное» осколками, — рассказывает девушка. — Если бы взяли выше, мне было бы гораздо сложнее удерживать равновесие. За это я им очень благодарна. Меня оперировали в Новосанжарской центральной районной больнице две бригады хирургов из Полтавы, доставленные санавиацией. Они гении, ювелиры. Даже не представляю, как в том месиве можно было сшить нервные окончания, сухожилия, вправить коленную чашечку… А другая бригада тем временем ушивала развороченные желудок, кишечник, мочевой пузырь…

Но уже меньше чем через год после трагедии Ярослава была зачислена в национальную паралимпийскую сборную по игре в сидячий волейбол, а еще через год тренер назначил ее связующей команды. Теперь игра держится на ней.

Ярослава переносила нашу встречу несколько раз — уезжала то на сборы, то на ответственные соревнования за границу. Планировали провести интервью на Полтавском протезно-ортопедическом заводе, где девушке должны сделать плановую замену культеприемников, но снова не получилось. Сразу после возвращения из Голландии, где проходил мировой чемпионат среди волейболистов-паралимпийцев, Ярославе потребовалась срочная операция по удалению осколка из правой культи.

Мы встретились в центре Новых Санжар, когда Ярослава немного восстановилась после хирургического вмешательства. Она не шла, а летела мне навстречу, излучая невероятно сильную энергетику. Улыбка на лице, глаза горят.


* «Мои новые „ноги“ на целых семь сантиметров короче родных, а рост теперь всего 161 сантиметр», — говорит Ярослава

— Дискомфорт в культе я почувствовала сразу же по прилету в Амстердам, — рассказала Ярослава, присев на уличную скамейку. — Колено покраснело, начало отекать и болеть. Но все, что мог сделать командный врач, — на какое-то время обезболить. В таком состоянии я отыграла все шесть встреч с соперницами. Результатом мы остались недовольны — шестое место среди шестнадцати команд-участниц. А ведь перед этим на европейском турнире, который проходил в мае, взяли «серебро». Хотя своей неудаче находим объяснения: у нас обновился состав игроков, мы еще не «притерлись» друг к другу, а пришлось соревноваться со сплоченными командами, играющими в одном составе уже по несколько лет.

— Осколков в твоем теле больше нет?

— Таких больших, как извлекли сейчас, уже нет. Зато остается еще более шестидесяти маленьких, которые врачи не трогают. Но это не столь важно.

Судьба Ярославы Лакатош сделала крутой поворот 6 мая 2016 года. В тот вечер к ней зашли подружки — показать видеозапись футбольной игры, которая проходила в Новых Санжарах. В районных соревнованиях по футболу среди школьников команда девочек из Дубиновской школы, в которой до родов Яся играла, защищая ворота, заняла второе место. Все находились в приподнятом настроении. Девочки (Марина Трачук, Иванна Роман, Карина Матявина, Стефания Кучинская, а также 18-летняя беременная Анжела Девятко с пятилетней сестрой) пили чай с печеньем и обсуждали матч. Когда вечером гости собрались расходиться по домам, муж Яси Иван вдруг метнулся в спальню и вышел оттуда с гранатой в руках. «Смотрите, что у меня есть!» — сказал с улыбкой на лице. «Ты что, дурак?» — бросилась к нему молодая супруга. И в тот же момент прогремел взрыв.

— Я находилась в метре от двери и могла выскочить в коридор, тогда осталась бы с ногами, — вспоминает о том трагическом моменте Ярослава. — Теперь часто думаю: хорошо, что основной удар приняла я, иначе в доме была бы гора трупов. А так девочки быстро прошмыгнули за моей спиной и вынесли дочку. Подружки получили осколочные ранения, больше всего досталось Карине — осколок прошел через глазную орбиту и застрял в головном мозге. У нее на время отнялась правая сторона, она еще до сих пор хромает. Недавно родила девочку.

— Ты помнишь, что было после взрыва?

— Я то теряла сознание, то приходила в себя. Отчетливо помню, как меня погрузили в «скорую». Рядом находилась моя старшая сестра Катя, и я боялась спросить, что у меня с ногами. Было жаль ее: она видела, что от моих ног осталось кровавое месиво, но нашла в себе силы подбадривать меня, постоянно что-то говорить, чтобы я не потеряла сознание. Последнее, что помню — с меня срезают бюстгальтер на операционном столе. Очнулась в реанимации областной больницы. Я знала, что останусь без ног, поэтому, взглянув на забинтованные культи, не удивилась.

Читайте также: Попросила врачей отрезать мне ногу: украинская теннисистка после страшной аварии вернулась в спорт

Психолог Ясе не понадобился. Отчаяния у нее не было. Правда, первое время, пока не имела протезов, угнетала беспомощность.

— Не знаю, как бы я все это пережила, если бы не дочка, — улыбается моя собеседница. — Наверное, Бог что-то знал наперед и подарил мне ее в столь юном возрасте. Я до последнего скрывала свою беременность и не давала себе поблажек даже во время спортивных тренировок и матчей. На шестом месяце еще играла в футбол. Кроме того, занималась своим любимым настольным теннисом, легкой атлетикой, лыжным спортом. Сейчас Саша — мой самый мощный стимул жить и не раскисать. Бывает, устаю, хочется прилечь, а она тянет то в магазин, то на речку, то на огород, и я нахожу в себе силы подниматься.

Помню, когда забеременела, больше всего волновалась, смогу ли учиться с ребенком на руках. Справилась! Школу закончила экстерном. Бывало, правда, спала по три часа в сутки, но ВНО сдала успешно. Поступила на заочное отделение Полтавского юридического колледжа на специальность «Младший специалист юриста». Зимой две недели каждый день, без выходных, ездила в Полтаву и обратно на сессию. Дорога меня уже давно не страшит — на сборы в Днепр тоже сама добираюсь. У меня сильный характер и столько планов на будущее, что оглядываться назад и о чем-то сожалеть некогда. Ивана не виню. Хотелось бы, чтобы он жил, был рядом со мной и с дочкой. Если бы можно было отмотать ленту назад. Но ничего уже не вернешь…


* «Не знаю, как бы я все это пережила, если бы не дочка, — признается Ярослава. — Наверное, Бог что-то знал наперед и подарил мне ее в юном возрасте»

Многие советовали Ярославе протезироваться в Харькове, однако она решила далеко не ехать.

— Я мечтала поскорее встать на протезы, чтобы быть мобильной, — рассказывает Яся. — Обратилась на Полтавский протезно-ортопедический завод и осталась очень довольна работой его мастеров. Правда, мои новые «ноги» на целых семь сантиметров короче родных. Теперь мой рост всего 161 сантиметр. Поначалу было непривычно воспринимать мир с такой небольшой высоты. Даже просила мастера Александра Александровича Попенко удлинить протезы, но он отказал. Дескать, лишний вес в этой ситуации ни к чему. Да, протезы нетяжелые — всего пять килограммов. У одной девочки из Чернигова, которая выступает в нашей команде, один протез весит семь килограммов!

Веселую расцветку силиконовых культеприемников Ярослава выбрала сама, отдав на них свое пестрое летнее платье.

— Я — за естественность, — объясняет девушка. — Поэтому у меня нет косметических протезов с чулками. Многие утратившие конечности люди пытаются замаскировать недостаток, но остаются зацикленными на своей проблеме, замкнутыми, неуверенными. В нашей команде две девушки, глядя на меня, тоже отказались от косметических протезов, поняв, что скрывать нам нечего и незачем. Во всем мире, кстати, люди с инвалидностью не стесняются жить открыто, и общество их воспринимает такими, какие они есть. Хотя, возможно, когда-то закажу косметические протезы — на них хорошо смотрятся узкие джинсы.

— Ты быстро научилась ходить?

— Практически сразу. С помощью инструктора Сан Саныча. У нас были очень жесткие тренировки. Я надевала специальный резиновый пояс, он держал его сзади и сильно натягивал, заставляя идти. Даже толкал меня, чтобы я училась держать равновесие. Кстати, пока училась ходить, ни разу не упала.

Тренировки Ярослава Лакатош возобновила еще в травматологическом отделении областной больницы, куда ее перевели из реанимации. Едва затянулись раны, она начала подтягиваться на ручке держателя для лежачих больных, установленного у изголовья. А потом ей дали инвалидную коляску. Но вместо того, чтобы учиться ездить, Яся использовала ее подлокотники в качестве брусьев, на которых отжималась. Кстати, в паралимпийской сборной были удивлены, что Ярослава не умеет управлять коляской.

Читайте также: «Очнувшись, я не сразу поняла, что у меня нет ног»

На протезно-ортопедическом заводе неунывающая девушка тоже заставила всех обратить на себя внимание. Пока ждала свои новые «ноги», регулярно занималась в спортивном зале и других туда тянула. Поэтому, когда тренер паралимпийской сборной Украины Ярослав Малойван начал подыскивать девушек в волейбольную команду и вышел через свою знакомую на Полтавский протезно-ортопедический завод, ему, конечно же, посоветовали встретиться с Ярославой Лакатош.

— К тому времени я уже начала заниматься настольным теннисом, — продолжает Яся. — Эту идею подал мой школьный учитель физкультуры Евгений Иванович Трипуз, и мы приступили к тренировкам. Вообще-то я с седьмого класса мечтала служить в армии, но после случившегося пришлось распрощаться с этой мечтой. Я приняла предложение играть в сидячий волейбол. 14 марта прошлого года сестра повезла меня на первые сборы в Днепр. Я еще ходила тогда с костылями. И в первый же день приступила к тренировкам. А уже через три месяца вместе с командой отправилась на первый международный турнир в Голландию, где мы взяли второе место. Теперь уже не вижу себя в другом виде спорта.

— Передвигаться на попе по площадке ведь довольно сложно…

— От спортивных травм никуда не деться. Были и синяки на теле, и вывихи пальцев. Но когда на пятой точке образуется «трудовая мозоль», становится уже легче. Обычно игра продолжается около часа, а иногда длится и до двух часов. Конечно, за это время с тебя три пота сойдет. Но одно дело быть рядовым игроком, которого тренер может заменить, если увидит, что ему тяжело, а другое — связующей, как я. В лучшем случае имею право на пару минут переместиться на заднюю линию, а весь матч должна не просто играть, а просчитывать все ходы своей команды и соперника на три шага вперед. Это очень ответственно и серьезно. Но никто не собирается отступать — через два года паралимпиада в Токио. Мы нацелены на победу.


* Ярослава Лакатош: «Обычно игра продолжается около часа, а иногда длится и до двух часов. Конечно, за это время с тебя три пота сойдет»

— Вот слушаю я тебя и думаю: существуют ли для этой уверенной в себе молодой женщины преграды?

Если человек ставит перед собой цель, то рано или поздно ее достигнет. Я, например, хочу добиться переоформления группы инвалидности со второй, которая считается рабочей, на первую. И даже изменить законодательство, чтобы не было разночтений. Видите ли, квалификационная комиссия считает, что коль у меня есть одно колено, это уже хорошо. А я буду доказывать, что мне не так хорошо, как если бы были оба колена. О-о-о, я бы тогда не так гоняла! Поэтому деления инвалидов первой группы на подгруппы «а» и «б» недостаточно. Необходимо выделять еще одну подгруппу.

И эту видимость заботы о людях с ограниченными возможностями мне хочется поломать. Вот мы сидим напротив районного центра социального обслуживания населения. Обратите внимание, к нему сбоку ведет длинный пологий пандус. Вроде бы все отлично. Но чтобы выехать на него, нужно преодолеть высокий бордюр. Это под силу далеко не всем колясочникам. А тут рядом есть магазин, где пандус построен под углом 45 градусов. Посадить бы на коляску того, кто его строил, и спустить вниз.

Очень хочу, чтобы люди, от которых зависит решение этих проблем, после статьи в газете прислушались к моему мнению. А еще мечтаю научиться ездить на мотоцикле или хотя бы мопеде, чтобы больше успевать. Пока же приходится просить знакомых прокатить меня с ветерком, допустим, в районную больницу для снятия швов с культи…

* Фото автора

Читайте нас в Telegram-канале, Facebook и Twitter

Заметили ошибку? Выделите её и нажмите CTRL+Enter
    Введите вашу жалобу
Читайте также
Новости партнеров