БОЛЬШЕ НОВОСТЕЙ  >>
Житейские истории герои не умирают

«Теперь моя мама ангел», — сказала на похоронах пулеметчицы Яны Червоной ее маленькая дочка

19:07 10 апреля 2019 3187
Яна Червона

В минувший четверг Харьков прощался с Яной Червоной, пулеметчицей 46-го отдельного батальона спецназначения «Донбасс-Украина» 54-й отдельной механизированной бригады. Больше тысячи людей — боевых побратимов, волонтеров, активистов Евромайдана и просто горожан — с цветами и флагами, стоя на коленях, провожали в последний путь 39-летнюю «Ведьму» (позывной Яны Червоной). Она погибла 2 апреля в Новозвановке Попаснянского района Луганской области, не дожив до своего юбилея всего две недели. Блиндаж, где находилась Яна и ее побратим Александр Малютин (позывной «Деда»), был обстрелян из гаубицы 152 калибра. Оба бойца погибли на месте. Александра Малютина похоронили в его родном Бахмуте Донецкой области. Яну привезли домой, в Харьков. Здесь живут ее мама, брат, муж и двое детей — десятилетний Виталик и восьмилетняя Вика. Глядя на закрытый гроб, маленькая Вика, глотая слезы, тихо сказала: «Мама была лучшая… Только она теперь ангел, который всегда будет с нами».

«Переживала, что дети растут без нее. Но домой не ехала. Это был ее осознанный выбор»

С Яной Червоной прощались на центральной площади Харькова, у памятника Шевченко. Именно здесь, возле этого памятника, шесть лет назад для нее началась война. До этого, по словам самой Яны, она «работала мамой», а в свободное время любила порыбачить. В 2013 году после избиения студентов в Киеве, когда в большинстве городов Украины начались митинги в поддержку Евромайдана, женщина не смогла оставаться в стороне. Вместе с другими активистами Яна ходила по улицам родного города, выкрикивая «Харків — це Україна». Потом записалась в местную самооборону.

— В Харькове тогда были жуткие замесы, — рассказывала позже журналистам «Цензора» Яна Червона. — Может, меня Бог защищал, но в те дни я на площадь не вышла — ребенок заболел. Кстати, мой сын, которому тогда было четыре годика, зимой 2013—2014 годов с маленьким флагом Украины ходил со мной на акции. А весной мы с ним попали в перестрелку. По дороге к стадиону «Металлист» на нас напали, начали стрелять по людям. И не только резиновыми пулями… Нацелились на нас, но увидели ребенка и направили пистолет на тех, кто шел сзади. Я перепугалась и перестала брать его с собой: не ранят — затопчут…

Когда на востоке страны начались боевые действия, знакомый предложил Яне организовать сбор помощи военным. Так она стала волонтером — собирала вещи для бойцов «Айдара», куда пошел ее друг Стас. Однажды Яна привезла ему посылку, прихватив необходимые вещи и для других бойцов. Увидев, как они радуются простому мылу или сигаретам, как спрашивают, когда она еще приедет, Яна поняла: теперь для нее фронт — это главное. Женщина все чаще стала ездить в АТО с гуманитарной помощью. Одна из таких поездок едва не стоила ей жизни.

— Это было 29 декабря 2015 года, перед Новым годом, — вспоминала Яна. — Мы возвращались из Счастья и попали в снегопад. Дороги замело, наш бус носило из стороны в сторону. Было очень страшно. И остановиться мы не могли — не было куда съехать. Ветром сорвало дворники, замело стекло. Мы на секунду остановились, чтобы починить их, и машина тут же оказалась заметена снегом по колеса. Выходя из буса, втроем держали двери, потому что их вырывало ураганом. Я такой бури никогда не видела…

Конечно, из-за всех этих поездок страдала моя семья. Муж чуть не ушел, детям мамы очень не хватало. Помню, однажды я заболела и не смогла пойти на акцию по сбору средств. Ребенок так радостно говорит: «Ура, мама заболела, выходная будет!» Не знаю, наверное, неправильно говорить «спасибо» войне. Но именно благодаря ей мы поняли, что такое Украина. Я выучила гимн, начала с детьми дома говорить по-украински…

Читайте также: «Сабина все время ходила под пулями»: сослуживцы рассказали о 23-летней медсестре, погибшей в АТО

В сентябре 2016 года Яна Червона подписала контракт с 54-й ОМБр. Решение приняла после фразы одного из ребят, которым она привозила помощь:

— Он сказал: «Классно вам, волонтерам. Приехали — уехали. А вы поживите тут в блиндажах, посмотрите, каково это». Я решила попробовать. Почему бы нет? — объясняла Яна. — Сначала думала в «Айдар», но там комбат хотел меня видеть волонтером, а не бойцом. А тут подруга пошла в 54-ю бригаду, и я с ней попросилась. Сразу сказала, что медиком или на склад не пойду — не мое. Предложили оператором-наводчиком. Согласилась. В учебке не была. «Шайтан» на месте учил, «Змей» показывал, как разбирать автомат, «Семьянин» объяснял, как обращаться с пулеметом. Здесь, в подразделении, я встретила самых близких друзей. И всех их здесь потеряла…

Это был декабрь 2016 года, Светлодарская дуга. У нас в тот день планировалась операция, мы должны были взять лес. Я была на рации, когда услышала это страшное «У нас «двухсотый». Именно я принимала этот сигнал. Потом второе сообщение: «У нас «двухсотый», потом еще… Мы не знали даже, кто именно погиб. А потом узнали, что потеряли Андрея Байбуза («Эфу»), Никиту Ярового («Шайтана»), Дмитрия Клименко («Саныча»), Андрея Широкова («Семьянина»), Романа Радивилова («Гюрзу»)… Я три дня ходила в прострации. Не помню, как заступала на пост, как засыпала. Помню только, что каждый раз, проходя мимо кроватей хлопцев (а «Семьянин» вообще спал напротив меня), плакала. Это было очень трудно. Но я знала, почему так происходит. Сейчас рождается Украина, а родов без крови не бывает.


* Подписывая контракт с ВСУ, «Ведьма» сразу заявила, что медиком или на склад не пойдет — не ее. Стала пулеметчицей

В перерывах между боями Яна вела интернет-дневник с хештегом #Дикавідьма. Одна из самых пронзительных записей была сделана два года назад, в апреле 2017-го: «Сьогодні самe у свої 38 років я пізнала повнe щастя. Сьогодні в мeнe дома було мало місця, стільки зібралося справжніх воїнів. Навіть моя мама, яка ніколи нe схвалювала мій вибір, побачивши моїх братів, пeрший раз мною запишалася».

А первого сентября 2017 года с грустью написала: «Я дуже скучила за дітьми… Доня сьогодні пішла у перший клас без мене. Син у другий. Я дуже ними пишаюся. І знаю, що вони будуть рости у вільній Україні… А ми далеко, щоб вони ніколи не бачили війни!»

С детьми Яна была все время на связи. Однажды даже дала послушать тележурналистам свой телефонный разговор с дочкой. Маленькая Вика просила маму поскорее вернуться, говорила, что очень скучает. «А что я могу ей ответить? — вздыхала Яна. — Я не знаю, когда смогу приехать домой. Понимаю, что запустила их в плане школы. Сын занимается сам, а дочка не может. Закончила второй класс, но даже читает плохо. Мама нужна, я понимаю. Но это очень сложный выбор».


* Домой Яна вырывалась раз в четыре месяца. И каждую минуту старалась провести с детьми

— Яна была человеком, которого можно охарактеризовать одной фразой: «Україна понад усе», — рассказывает «ФАКТАМ» близкая подруга погибшей, художница Ирина Ильинская. — Мы с ней вместе прошли Майдан в Харькове, а сдружились летом 2014-го, когда собирали помощь военным. Позже сделали выставку «Прощай, оружие»: Яна привозила с фронта ящики от патронов и гильзы, я их расписывала. Мы продавали все это на аукционе и на вырученные деньги покупали то, что нужно бойцам.

У Яны было одно невероятное качество: для бойцов она могла достать все что угодно в любое время суток. В 2016 году мы с ней были на волонтерской выставке в Киеве, а потом заехали в гости к знакомому, у которого был свой пошивочный цех. Яна ему с порога: «Вы армии собираетесь помогать?» И как по волшебству ей начали выносить вещи, полотенца, простыни… Фантастический талант!

Читайте также: Елена Любинецкая: «Под Горловкой спасло то, что российская ракета, прошив микроавтобус, вылетела через открытую дверь»

— «Ведьме» палец в рот не клади — откусит, — грустно улыбается друг Яны Червоной, основатель благотворительного фонда «Мир и Ко» Мирослав Гай. — Радикальная, принципиальная, всем и всегда говорила правду в лицо. У Яны было повышенное чувство справедливости, она принимала близко к сердцу то, что происходит на войне. Если видела несправедливость — от плохого обеспечения до неуставных отношений, — всегда высказывала, ругалась, требовала. Многие из-за этого злились на нее, не хотели общаться, не понимая, что вот эта ее правдивость — одно из самых ценных человеческих качеств. Конечно, ей нелегко было на фронте. А кому легко? После очередной гибели друзей, писала мне, что нет сил, не знает, за что держаться. Переживала, что дети растут без нее. Но домой не ехала. Это был ее осознанный выбор.

«Приезжая домой на побывку, она говорила: «Вы чего тут такие скорбные? Мы там воюем, чтобы вы здесь жили полной жизнью, гуляли, ходили в кино»

— Мне кажется, для нее война была даже важнее семьи, — вздыхает Ирина Ильинская. — Еще в феврале 2014 года, в дни расстрелов на Майдане, дочке Яны Вике исполнялось три годика. «Торт, подарки, свечки для ребенка, а я не могу праздновать, — делилась она со мной. — Закрываюсь в спальне и рыдаю». Она не могла спокойно смотреть на то, что происходит. Поэтому, когда в сентябре 2016-го подписала контракт, у меня даже не было мысли ее отговаривать, останавливать. Если эта женщина что-то решила, она так и сделает. Характер же — тайфун. На мотоциклах гоняла. Обожала адреналин. Была яркой, всегда в центре внимания.

— В том числе мужского. Говорят, муж ее когда-то отбил у своего же друга.

Да, было дело. Янка женщина роковая. Ее все обожали, и она очень любила своих ребят из армии. Кто-то ее называл мамой, кто-то «пані Відьма» — ей нравилось. А еще наша Яна была очень веселая. Когда приезжала домой на побывку и видела наши тревожные или грустные лица, всегда говорила: «Вы чего тут такие скорбные? Мы там воюем, чтобы вы здесь жили полной жизнью, улыбались, гуляли, ходили в кино. А не чтобы приезжать и видеть ваши унылые лица. Живите полной жизнью, мы вас прикроем». На дембель Яна не собиралась, говорила, что будет воевать до победы.

Читайте также: Снайпер Елена Белозерская: «После победы задача номер один — родить ребенка»

— «Ведьма» была удивительным человеком, — рассказывает «ФАКТАМ» волонтер Украинской добровольческой армии Тата Остроброд. — С мужским характером, прямолинейная, но при этом не потерявшая женскую привлекательность. Всегда с макияжем, с маникюром, хоть в окопе на передовой. Некоторые, увидев ее ухоженные пальчики на фото в «Фейсбуке», писали, что она в штабе отсиживается, но это, конечно, неправда. «Ведьма» не тот человек, который может отсиживаться, пока идет война. Она ушла защищать будущее детей с оружием в руках и постоянно была на передовой. Мне казалось, с ней ничего не может случиться. Она такая жизнелюбивая была. На прошлых выходных, 6—7 апреля, мы с ней договорились встретиться в Краматорске на съезде движения женщин — ветеранов АТО «Невидимый батальон». Не успели…

За две недели до гибели Яна вскопала грядку в зоне ООС и посадила чеснок и лук

В последнее время Яну очень тянуло к земле. Ей хотелось что-то сажать, пропалывать, вскапывать, видеть вокруг цветущие сады и огороды. Волонтеры привозили ей семена овощей и цветов. За две недели до гибели Яна Червона вскопала грядку в зоне ООС и посадила чеснок и лук. На своей страничке написала: «Сепарня дрібна, я ж знаю, що ви мене читаєте. Так от, не дай Бог, на мій город ненавмисно плюхнеться хоча б ваша 82 і помне мій часник від нечистої сили». А детям пообещала: «Я вернусь. Люблю вас. Ваша мама».

К сожалению, домой «Ведьма» вернулась уже в закрытом гробу.

Два 152-миллиметровых снаряда упало не на грядки с чесноком, а прямо в блиндаж, где находились Яна Червона и Александр Малютин.

За час до этого Яна Червона говорила по телефону с волонтером и капелланом Анатолием Кушнирчуком.

«В 12:35 мы с ней обсуждали, что ей привезти на фронт. Яна просила пару простых вещей, пообещала связаться позже. Через час уже на связь не выходила. А потом горестная весть», — написал в день обстрела Анатолий Кушнирчук.

Читайте также: «Медсестра, поправьте мне левую ногу». — «Деточка, у тебя ее больше нет»

Первым о гибели пулеметчицы сообщил на своей странице президент Украины Петр Порошенко: «Тяжка звістка з фронту. Обстріл позицій 54-ї ОМБр. Пряме влучання в бліндаж. Втрати. Яна Червона та Олександр Малютін. Захисники України. Знав Яну як волонтера і людину веселої вдачі. Важко повірити».

«Яна і такі, як Яна, не дали створити там „ХНР“. Вона прикривала нас. Тепер прикриватиме з неба. Плачу», — написала на своей странице в «Фейсбуке» вице-спикер парламента Ирина Геращенко.

— К сожалению, сейчас все игнорируют неписаное военное правило «двух дней тишины» после гибели бойца, — говорит Тата Остроброд. — Как только появились подозрения — даже еще не подтвержденные — о том, что наша Яна — «двухсотая», об этом тут же начал трубить «Фейсбук». Люди, неужели вы не понимаете, что это опасно для бойцов, оставшихся на фронте? Сепары ведь тоже читают это и, зная, куда они попали и какие это дало результаты, могут повторить атаку и унести жизни не одного, а десятков бойцов. А каково родственникам погибшего узнавать страшную новость не от командира, а из соцсети?

— И муж Яны, и дети горевали на ее похоронах, — рассказала Ирина Ильинская. — А Янина мама была поражена, когда увидела, с какими почестями провожают ее дочь. Трехкратный воинский салют, море цветов, толпа людей… Проводить Яну в последний путь приехали ребята с фронта, из госпиталя пришли раненые на костылях. Для всех нас ее смерть — огромная потеря. Потому что таких, как наша «Ведьмочка», больше нет.

«ФАКТЫ» сообщали, что бойцы ВСУ отомстили за гибель своих побратимов Яны Червоной и Александра Милютина мощным ударом по позициям боевиков.

Фото из Facebook

Читайте нас в Telegram-канале, Facebook и Twitter

Читайте также
Новости партнеров