БОЛЬШЕ НОВОСТЕЙ  >>
Украина

Россиянам мы точно не будем продавать нашу землю, — Николай Сольский

7:44 22 ноября 2019 532
рынок земли

Похоже, у нас намечается очередной раскол общества. На сей раз — из-за возможной отмены моратория на продажу сельскохозяйственных земель.

О необходимости земельной реформы в Украине говорят почти два десятилетия, однако теперь, когда новая власть приступила к реализации намерений, это встретило жесткое противостояние. У сторонников и противников революционных нововведений достаточно веские доводы, так что «битва за землю» обещает быть жаркой.

13 ноября после пятичасовой бурной дискуссии парламент большинством голосов поддержал в первом чтении и принял за основу законопроект об открытии рынка земли. «За» проголосовали 227 депутатов от президентской партии и 13 внефракционных, остальные фракции не дали ни единого голоса, более того, они сопровождали выступления «слуг народа» громкими криками «ганьба!» и даже проклятиями в адрес тех, кто нажмет кнопку «за».

Приверженцы земельной реформы уже назвали этот день историческим. По их мнению, на выходе мы получим модель чистого открытого рынка, что в перспективе увеличит армию фермеров и сделает наши села богатыми. Что касается экономического эффекта, открытие рынка земель сельхозназначения, согласно прогнозам Всемирного банка, может ежегодно приносить украинской экономике дополнительно от 700 миллионов до 1,5 миллиарда долларов.

Оппоненты реформы считают, что она уничтожит сельское хозяйство, что землю скупят олигархи, чиновники, иностранцы, жаждущие заполучить такой актив, а отнюдь не простые фермеры, что наш чернозем будет вывезен за границу и вообще мы таким образом лишимся суверенитета, поскольку земля едва ли не последний наш ресурс, а мы готовы его продать за бесценок (по данным Минэкономики, после открытия рынка стоимость одного гектара земли составит около 2200 долларов — 22 доллара за сотку). «Земля — это мать, а разве можно торговать матерью», — прокомментировал кто-то в сердцах в Facebook.

Согласно принятому документу (его даже инициаторы реформы считают далеким от совершенства, поэтому обещают ко второму чтению внести существенные изменения и уточнения), с 1 октября 2020 года отменится запрет на продажу земель сельхозназначения всех форм собственности. Право на покупку земли получат граждане Украины, территориальные общины, государство, юридические лица Украины и иностранные граждане, а также лица без гражданства в случае приобретения в порядке наследования и с обязанностью отчуждения участка в течение года. Кроме того, «до 1 января 2024 года не допускается приобретение права собственности на земельные участки сельскохозяйственного назначения юридическими лицами, бенефициарным владельцем которых являются иностранцы, лица без гражданства, юридические лица, созданные по законодательству иному, чем законодательство Украины, и иностранные государства».

Финансовый аналитик Сергей Фурса считает, что от создания рынка земли выигрывает в целом Украина. По его словам, отсутствие такого рынка ненормально, а его внедрение даст владельцам паев возможность распоряжаться своей частной собственностью. А вот агрохолдинги и крупные предприятия на первом этапе проиграют, поскольку потеряют сверхприбыли, которые сейчас получают из-за дешевой аренды (именно поэтому они так упорно выступают против рынка). Однако в долгосрочной перспективе их ждет рост капитализации активов.

Готово ли государство к открытию рынка земли, почему этого так боятся украинцы, какие риски и вызовы стоят перед аграриями — обо всем этом «ФАКТЫ» поговорили с председателем парламентского комитета по вопросам аграрной и земельной политики Николаем Сольским.

«Серый рынок земли работает без сбоев»

— Николай, принятие закона об отмене моратория на продажу сельхозземель сопровождается совершенно противоречивыми заверениями и слухами. Ваши оппоненты приводят довольно серьезные аргументы. Они пугают селян дискриминацией фермеров, рейдерством, едва ли не возвращением рабовладельческого строя и вообще называют открытие рынка «продажей всей Украины». Против открытия рынка земли уже высказался Киевсовет, а одиозный лидер Радикальной партии Ляшко назвал реформу «самой масштабной аферой».

Наши политики, не вникая в суть вопроса, всегда зарабатывают на подобных страшилках свои баллы. Давайте сразу расставим правильные акценты. Самый главный нюанс — у людей появится право продать землю. Но надо четко понимать, что это вовсе не их обязанность.

Чтобы разобраться во всех перипетиях, необходимо знать предысторию. В 1990-х в стране прошла всеобщая приватизация. Если вы жили в городе и работали на заводе, получали акции завода, бюджетники — ваучеры, жители села — земельные паи, а колхозники — плюс к ним еще часть имущества колхоза.

В настоящее время у нас примерно семь миллионов владельцев земельных паев. В 2001 году их земля, а это около 28 миллионов гектаров, попала под мораторий о продаже. То есть с тех пор люди могут сами обрабатывать эти наделы, сдавать их в аренду, но не имеют права продать.

Есть еще около четырех миллионов гектаров (это площадь больше, чем Латвия и Эстония вместе взятые), на которые мораторий о продаже не распространяется. Помните, с начала 2000-х желающие стали получать небольшие участки для садоводства, строительства гаражей, индивидуального строительства (это не имеет отношения к процессу приватизации), а для ведения сельского хозяйства — по два гектара. Такие наделы получили два миллиона граждан, желающих выращивать что-то для себя. Вот эти четыре миллиона гектаров, не попавшие под мораторий, и составляют сейчас рынок земли.

То есть сложился явный перекос: четыре миллиона гектаров, которые продаваться могут без всяких ограничений, и 28 миллионов гектаров, на продажу которых наложен запрет. Однако мы же не можем запретить солнцу вставать или речке течь. Если кто-то из владельцев запрещенных к продаже участков хотел продать свой пай, он все равно находил выход. Так образовался серый рынок, где много лет идет постоянное движение. Уже продан один миллион двести тысяч «запретных» гектаров.

Схема стандартная. Мы с вами договариваемся и подписываем договор аренды на 49 лет. Вы мне платите деньги, а я пишу на вас завещание или поручение. Фактически это очевидный договор купли-продажи, но все оформлено так, что не придерешься. Cерый рынок работает без сбоев. Это данность, о которой почему-то никто не дискутирует. Мы предлагаем этот рынок сделать легальным и прозрачным. Цель нашей реформы — упорядочить отношения, которые и так существуют, ведь сельское хозяйство с каждым годом набирает обороты.

«Самый главный нюанс — у людей появится право продать землю. Но надо четко понимать, что это вовсе не их обязанность», — объяснил Николай Сольский

— Это не преувеличение?

Нет. Красноречивый пример — динамика выращивания зерновых. Каких-то 14 лет назад Украина производила четыре миллиона тонн кукурузы, в прошлом году — уже 38. И это не предел. Специалисты говорят, что вполне реально достичь показателя в 60 миллионов тонн.

Все, что связано с выращиванием зерновых, развивается очень активно: постоянно идет строительство элеваторов, стабильно увеличиваются портовые мощности, загружены заводы, которые производят зерновозы. Выращивание зерновых — выгодное дело. Вы сегодня вложили деньги, и в течение года их вернули, если хорошо поработали. Ваши прямые затраты (купить семена, гербициды, удобрения, выплатить зарплату людям) — это 700—1000 долларов на гектар. Но, кроме пшеницы, ячменя, рапса, подсолнечника, кукурузы, сои, в мире есть много другой сельхозпродукции. Однако то, что выращивается с помощью полива (овощи, фрукты, ягоды), у нас, увы, очень плохо развивается.

— Почему?

Потому что нужны совсем другие вложения — десятки тысяч долларов на гектар, так что окупаемость более длинная. Но! В чужую землю нигде в мире такие деньги не вкладывают. Фермер, предприятие, инвестор всегда готовы нести затраты, но если они знают, что эта земля их. Человек же не станет делать дорогой ремонт в арендованной квартире. Так же и тут.

Читайте также: Рынок земли: сколько украинцы смогут заработать на ее продаже

Поэтому я уверен, что, ликвидировав этот серый рынок, мы начнем развивать и другие сферы агропроизводства, причем очень интенсивно, так как это огромный потенциал, с которым следует правильно обращаться. Мы ведь смогли еще до войны восстановить ту площадь распаханных земель, какой она была в советские времена.

Но, например, по состоянию на 1991 год в Украине под ирригацией было два миллиона триста тысяч гектаров. Пятьсот тысяч гектаров Крыма пока оставим за скобками. Остается миллион восемьсот тысяч. Однако из этого количества обрабатывается только шестьсот тысяч.

— Как такое получилось?

За десять лет, с 1991 года по 2000-й, когда сельское хозяйство было малоинтересно, оросительные системы, трубы и все остальное были или разворованы, или пришли в негодность, ведь ими никто не занимался. Чтобы возобновить полив, а это очень важный вопрос для страдающей от безводья Центральной и Южной Украины (там плохая урожайность, хотя очень хорошее качество земли), нужны инвестиции — 5−7-12 тысяч долларов разовых вложений на гектар (потом потребуются затраты на поддержку системы полива, перекачку воды и прочее). Частный бизнес готов это делать, но при условии, что будет прозрачный и понятный рынок земли. Если мы сможем наладить в этих регионах достаточное орошение, там начнут выращивать совершенно иное количество фруктов, овощей, семян.

Еще момент. Если вы приступаете к работе в тех сегментах агроэкономики, где требуется много инвестиций на гектар, у вас сразу появится много рабочих мест. На тысяче гектарах кукурузы (в аренде, в собственности — неважно) что у большого, что у маленького фермера трудятся всего пять человек. Сейчас такие современные технологии, что для обработки полей нужны небольшие силы. Но если у вас 50—100 гектаров сада, придется нанять сотни людей. Значит, в вашем регионе будут новые рабочие места.

«Самое большое количество претензий мы выслушали, когда обсуждали полномочия по распоряжению государственными землями»

— Если открытие рынка не случится, чем это чревато?

Серый рынок будет и дальше процветать, мы не приступим к развитию многих сегментов агроэкономики и создадим в ближайшие пять лет проблему для местных бюджетов, потому что это же еще и отсутствие налоговых поступлений (вы один раз заплатили налог, когда оформили этот липовый договор, и все).

— Предлагается, что надзор за накоплением крупных земельных площадей будут осуществлять Государственный земельный кадастр и Государственный реестр юридических лиц и предпринимателей и общественных формирований. Но данные Госгеокадастра неполные. Вот несколько официальных цифр. По состоянию на 2018 год 73,4 процента всех населенных пунктов имеют установленные, но не инвентаризированные границы. Зарегистрированы 86 процентов частных земельных участков и 22,3 процента государственных земель. Из 29 миллионов гектаров есть сведения только о 6,4 миллиона. То есть перед открытием рынка мы не знаем, что будет выставлено на продажу. Премьер-министр Гончарук признал, что в кадастре царит хаос. Как с этим быть?

— Кадастр — это такая электронная программа, в которую в любой момент может зайти каждый и поинтересоваться, что где происходит. Там есть сведения об участках граждан и предприятий, о государственной земле и т. д.

Читайте также: Что такое рынок земли и сможет ли он заработать в Украине: мнение эксперта

— Но почему нет стопроцентного охвата? Это невозможно сделать?

На это есть и субъективные, и объективные причины. Случаются какие-то судебные споры, или это наследство, которое просто не хотят оформлять, или нет наследников, или что-то не в порядке с документами. Причины, почему не инвентаризирована госземля, разные. До 1 августа 2020 года этот процесс должен быть завершен.

Самое большое количество претензий мы выслушали, когда обсуждали полномочия по распоряжению государственными землями. На прошлой неделе парламент принял в первом чтении закон о том, что эти полномочия будут переданы местным территориальным громадам. Это решение абсолютно логичное, хотя далеко не идеальное (идеальных решений при решении столь масштабных проблем просто не существует). Ликвидируются ли все коррупционные риски? Вряд ли. Но мы считаем, что на местах виднее, как распоряжаться землей. Мы дадим инструменты, как это делать прозрачно.

— Землю будут продавать на аукционах, где победит тот, кто предложит лучшую цену. Большинство фермеров — небогатые люди. Они останутся в стороне? Это же несправедливо.

— Поверьте, бывают и богатые, и небогатые фермеры и агрохолдинги. Предположим, десять фермеров претендуют на какой-то участок. Как выбрать мне, вам, председателю территориальной громады, кто из них самый честный и самый работящий? Все решит только аукцион. При этом лоты, которые будут выставляться, — не больше 20 гектаров.

— Это лимит?

Да. Но если в местной общине больше земли, она должна все равно разбить лот по частям, чтобы небольшие агрохозяйства не были обделены. Это первый момент.

Второй. 70 процентов госземель у нас и так уже в аренде. Но это не означает, что завтра эту землю выставят на аукцион. Пока фермер, заключивший ранее договор аренды, не даст согласие на продажу земли, никто не вправе проводить аукционы.

— То есть, если, скажем, человек до 2035 года арендовал землю, ему дадут гарантии, что его никто не будет шантажировать?

— Конечно. Более того, если фермер, который много лет работал на этой земле, в 2030 году скажет: «У меня удачный сезон, я подкопил денег и готов покупать эту землю» — на будущем аукционе при равных ставках преимущественное право принадлежит исключительно ему.

Читайте также: «Коровам нужны пастбища, а за какие деньги их купить?»: как рынок земли повлияет на мелких фермеров

— Еще одно опасение, прозвучавшее недавно. Кто будет обрабатывать землю, если тысячи селян, продав ее, начнут переезжать в города?

— Сейчас это массовое явление?

— Не знаю.

— Совсем не массовое, хотя можно было и до этого продать землю и переехать, поскольку бесперебойно работает серый рынок. Но почему-то это не происходит. Значит, значительная часть не хочет никуда ехать.

— Есть ли у вас какая-то четкая стратегия реализации земельной реформы? Что будет сделано через полгода после открытия рынка земли, через год, через пять лет?

— До сегодняшнего дня почти 30 лет в агросфере не было никакой стратегии и жили же как-то. Пора вводить новые правила. В определении стратегии ведущую роль играет рынок. Государство может дать аграриям инструменты и корректировать какие-то моменты, реагируя на мировые тенденции. Так сейчас действуют в большинстве стран.

— На опыт каких из них вы ориентировались при написании законопроекта?

В Украине образовались агропредприятия разного типа — и такие, как в Европе, и как в США, и как в Латинской Америке. Такое разнообразие — это неплохо, я считаю. Почему нет? Прогрессом движет конкуренция. В нашей аграрной сфере она очень хорошая. Ее надо сохранить.

Знаете, что большие агропредприятия, у которых по сто тысяч гектаров и больше, часто менее конкурентны, чем те, у кого пять — десять тысяч гектаров? Для большого холдинга, например, ненамного, но все-таки дешевле кредиты, закупки семян, дизтоплива и удобрений. Но за счет того, что собственник среднего предприятия в большинстве случаев сам занимается делами, сам контролирует то, что происходит на поле, результат его прибыльности на гектар выше, чем у большого предприятия. Это основная причина.

— Фермеру же надо развиваться, ему нужны льготные кредиты.

Они будут. Пока мы обсуждаем два варианта — или государство будет компенсировать приблизительно 70 процентов кредита, или первый кредитный взнос. В ближайшее время определим, что предпочтительнее.

Читайте также: Продажа земли иностранцам: выгодно ли это владельцам паев и государству

— Судя по вашим объяснениям, все логично и все во благо селянам. Почему аграрии не согласны с тем, что вы предлагаете?

— Мы с ними не раз разговаривали. Большинство на самом деле приветствуют нововведения. Они согласны с тем, что надо что-то делать с этим серым рынком. Просто есть разное видение, как идти к цели. Основная дискуссия, конечно же, об участии иностранцев в приобретении нашей земли. Чтобы определить, какие нужны ограничения, следует сначала ответить себе на вопрос: мы хотим продавать землю дорого или дешево? Вот вы как считаете?

— Не знаю. Смотря в какой я ипостаси — покупатель или продавец.

— Если мы хотим продавать дорого, следует установить минимум ограничений для покупателя, а дешево — максимум. Хотя на самом деле надо искать компромисс. Нельзя допустить, чтобы миллионы людей продали свои паи дешево. С другой стороны, я понимаю руководителей и работников 45 тысяч агропредприятий, которые эту землю двадцать лет обрабатывали. Они же не хотят быть выброшенными с рынка.

— Как складывается цена земли?

— Есть методика нормативно-денежной оценки, утвержденная Кабмином. Она время от времени пересматривается в зависимости от индексов инфляции и каких-то других показателей. Конечно, цена в разных регионах отличается. В среднем достигает сейчас свыше 30 тысяч гривен за гектар. Но реальный рынок предлагает уже большую цену.

— Это хорошо или плохо?

— Это факт, с которым тоже надо считаться.

— По логике земля должна дорожать. Есть хотя бы приблизительные расчеты динамики роста цены? Мы можем что-то прогнозировать?

Уверен, что нигде в мире вам не ответят, какой будет цена земли в следующем году. Это зависит от многих факторов, в том числе от цены на продукты выращивания. Например, в Австралии стоимость земли корректируется в зависимости от цены на пшеницу.

Безусловно, мы искренне считаем, что наша земля бесценна. Но в мире есть очень много стран, где думают так же. И качество земли там не хуже — есть земли, где больше влаги, гумуса и т. д.

Могу высказать личное мнение. Думаю, что динамика, независимо от закона, который будет принят, в любом случае будет где-то плюс 10—15 процентов роста в год, не меньше.

— Почему в законопроекте упустили момент контроля качества использования самой земли? Ведь всегда есть угроза использования технологий, которые портят землю.

— Это очередные мифы. Предприятия, обрабатывающие землю, сами себе не враги. Они хотят продлевать договор аренды, когда тот заканчивается, хотят получать большой урожай, а это возможно, только если качество земли постоянно поддерживается. Есть ли негодяи среди аграриев? Конечно. Но они есть в любой отрасли.

— Один из доводов противников земельной реформы, что она «не на часі», что вы все это затеяли во время войны.

Как вы считаете, вести войну легче богатой стране или бедной? Так давайте реализуем реформы, которые сделают Украину и ее народ богаче. Если мы сейчас отступим, аграрная сфера будет расти в два раза медленнее, чем могла бы.

Вопрос земельной реформы сродни языковому, о котором политики вспоминают накануне выборов, чтобы накалить обстановку в обществе. Почему те, кто уже 20—30 лет занимается государственными делами, столь активно возражают против правильных шагов?

Помните, после Второй мировой войны разделилась Германия? Западные немцы сосредоточились на экономике. Она стала настолько мощной, что жители ГДР в какой-то момент сами стали просить о воссоединении.

Убежден, что нам надо заниматься экономикой. Должен произойти такой скачок, чтобы жители оккупированных территорий Донбасса и Крыма поняли, что пора возвращаться в Украину.

Что касается возможного раскола общества по отношению к рынку земли, у меня простой ответ. Я абсолютно уверен, что никакие факторы не могут быть сдерживающими для проведения правильных реформ.

Читайте также: Продажа земли иностранцам: будет ли в Украине референдум

— А как развеете опасения по поводу покупки нашей земли иностранцами?

— Преимущественное право должно быть у наших предприятий, которые уже обрабатывают эту землю. Иностранцы все равно придут на вторичный рынок. Они приведут сюда инвестиции.

— И вытеснят наших аграриев.

Но пока этого не случилось же. На последнем ток-шоу Шустера взяли интервью у замечательного голландца — директора агрокомпании «Кищенцы» Корнелиса Хузинха и ее сотрудников, очень довольных высокой зарплатой. Показали современное оборудование, ухоженные поля, свинарники и коровники. Знаете, сколько таких иностранцев? Уже больше тысячи. Я со многими знаком лично, ничего плохого о них сказать не могу. Это достойные законопослушные люди. Вы слышали где-то о рейдерстве иностранцев? Таким занимаются только наши, правда? Вот и ответ на вопрос.

Но, вообще-то, решение об участии иностранцев в покупке земли будет приниматься на референдуме (у нас еще нет закона о референдуме. — Авт.). Если сейчас провести опрос об отношении к этому, наверняка люди ответят «нет». Посмотрим, что будет через год-два-три. Абсолютно уверен: когда украинцы увидят, что рынок работает спокойно, никто ни у кого ничего не забирает, что, наоборот, появляются новые возможности, значительная часть людей как минимум задумается: а чего мы, собственно, боялись?

— Наш народ всегда что-то придумает, чтобы исхитриться обойти закон. Были одни схемы — станут другие. Как этого избежать?

— Всем спектром проблем надо заниматься комплексно. Если фермера в Швейцарии начнут пугать раскаленным утюгом, он перепишет предприятие на кого укажут, несмотря на гарантированную государством защиту. Чтобы избежать подобного безобразия, должна работать наша правоохранительная система. Вот и все.

— Завершающий вопрос. Не раз слышала серьезные опасения, что участвовать в приобретении нашей земли смогут представители страны-агрессора. А это уж точно будет беспределом.

— Россиянам мы точно не будем продавать нашу землю. Заверяю, что это исключено.

Тем временем спикер Верховной Рады Украины Дмитрий Разумков заявил о том, что провести референдум о продаже земли между первым и вторым чтением законопроекта не представляется возможным.

Читайте нас в Telegram-канале, Facebook и Twitter

Читайте также
Новости партнеров